Traffic light

*** Они сидели в комнате Билла и слушали, как капли дождя разбиваются об крышу на такие же мелкие капельки. Том гладил его волосы, перебирал в руках шелковистые пряди и смотрел, как бесконечный поток ливня падал сверху, визуально «располосовав» окно на вертикальные полосы. Как гласит одна истина «можно смотреть бесконечно на три вещи: на огонь…воду…и…» «…и Билла» - мысленно добавил дредастый парень и склонился, весомо коснувшись губами открытого от, обычно спадающей на глаза челки, лба брюнета, чья голова покоилась на ногах Трюмпера. - Ты чего вдруг? – большие карие глаза наивно смотрели снизу вверх на Тома, уголок губ дернулся в улыбке. - Ничего. У тебя как, батя не намеревался прийти сегодня неожиданно, как в тот раз? - Не, он снова на каком-то корпоротиве. Будет ночью или вообще вернется завтра вечером и тебе даже не придется спускаться снова по балкону… Том фыркнул: - Тогда не было дождя, и я сейчас не способен был бы покидать твой дом… - Почему? - Хороший вопрос. Уже выгоняешь? - Никогда… - Вот и не задавай глупых вопросов. - Ладно. Билл снова устремил взгляд в окно. Шум стихии просачивался сквозь плотное стекло и приковывал к себе. Вот только что столб молнии появился на небосводе и будто пропустил разряд, который ненароком отразился в душе брюнета, когда Том дотронулся до его спокойно лежащей ладони. Каулитц нервно сглотнул… - Холодная… - прошептал в полумрак Том. - Я согрею? Ответом последовал кивок. Больше Билл сказать не мог. Его выдал бы голос. Трепещущий голос. Дрожащий голос, как и он сам. Билл понимал, что трясет его вовсе не от холода. Его трясет потому что… - Мне 9 было, когда мое сознание перевернулось. Ты часто коришь меня за мою грубость, - соприкосновение рук… ненавязчивое касание пальцев… - а мне казалось, я всегда должен был ровняться на отца. Быть таким же статным и сильным. Без единой эмоции, что тогда считалось мне его мужеством. А он ее просто не любил… Билл молчал и слушал, как с каждым разом Том говорил, что то и тяжело вздыхал, как в слезливой мелодраме. Слова давались подростку с трудом и, видно было, что он впервые выговаривается, как следует. - Я зашел на минуту домой. Забыл мяч или игрушечный пистолет… не помню. Ларс ждал меня на улице, а я увидел, как отец, взяв мать за волосы тр*хал грязно на полу в гостиной и твердил, какая же она тв*рь. Я тогда не понял, что да к чему… я помню, как возненавидел их и вырос в то, что я есть… точнее, не дорос. - А я свою мать вообще не видел – она умерла при родах. Поэтому отец не задерживается долго дома. Ему было трудно меня растить одному и, как-то сказал, что я сильно похож на нее. - Странный. Ему больно? - Скорее больно мне. Пауза. Длинные пальцы дредастого коснулись идеального тонкого подбородка, слегка провели по всей линии. Тому нравилось так трогать Билла. Возможно, так рвались наружу его совсем недавно пришедшие чувства, которые он боялся выплеснуть на волю. Он считал себя слабым из-за этого, но совсем не замечал, как он уже стал уязвим. - Он не бьет меня за мой характер. Не кричит на все мои выходки, хотя и мог. Его фетиш – серьезный взгляд. - Он боится тебя? - Он боится призраков прошлого… Глаза снова посмотрели на непослушного Трюмпера. Его образ перевернутой картинкой отражался в глазах брюнета. - А я ничего не боюсь – сказал Том и на этот раз с улыбкой. На этот раз – не грубо. На этот раз с чувственным поцелуем. А дождь так и не утихал… *** Том шел быстро, шумно дыша. Казалось, что он вот-вот сорвется на бег. Он спешил... Домой! Что бы дредастый парень спешил домой, такое бывало только в детстве. С тех пор как он в девять лет в спешке бежал домой за пистолетиком, такое больше не повторялось. Тогда ему сделали больно, очень больно. С тех пор он туда не хотел. Всегда оттягивал время прихода домой. Сейчас он бежал от боли, только вот домой. В свою комнату, на свою скрипучую кровать. Он ненавидел себя за эту слабость. Фобия. Он панически боялся боли. Не физической - душевной. Выстроил вокруг себя высокие железные стены. Что бы никому не пришло в голову, что он сможет их разнести в дребезги. Кто мог подумать, что эти стены разнесет семнадцати летний мальчишка, с пухлыми губами и бесстыжими глазами. - Ненавижу. Сука, - пыхтел на ходу парень. На горизонте показался его дом, и он все-таки сорвался на бег. Громко хлопая дверью, Трюмпер вбежал вверх по ступенькам. Появившаяся мать в проеме кухни, с телефоном у уха, так и не решилась узнать, что стряслось у ее ребенка. Сумка летит на пол и проскальзывает под кровать, ветровку со злости швыряет на кресло. Вибрирующий телефон заканчивает свою никчемную жизнь, разбиваясь об старые обои, и, разлетаясь по всей комнате на осколки. "Больше не позвонишь, сука" - думает про себя подросток, падая на кровать, сопровождающую противным скрипом. Он сворачивается в позе эмбриона и, наконец, дает волю слезам. Тихим, отчаянным, опять разочарованным слезам... Его всего трясет от рыданий. Подушка, которой он укрыл голову, единственный свидетель его слабости. Она впитывает его соленую воду, и никто не знает, как больно сейчас ребенку. А ведь утро начиналось так хорошо... Парень с дредами шел по длинному коридору школьных стен. Кабинет 46. Ему сказали, что Билла видели заходящим именно в этот кабинет. Знал бы тогда парень, что увидит, зайдя туда, никогда бы не стал искать брюнета. Он предпочел бы остаться в неведении. Картина, которая предстала перед Томом, вызвала у него рвотный рефлекс. «Муд*к с зализанной рожей» стоял спиной к подростку, и по собственнически целовал, "уже не моего" - подумал тогда Том, Билла. Брюнет сидел на столе, а между его раздвинутых ног стоял его одноклассник, шаря руками где попало. Тому казалось, что он смотрит вечность на эту грязь, хотя не прошло и пары секунд, когда отвлеченный открывшейся дверью, брюнет открыл глаза, с запрокинутой головой. В его глазах проскользнул ужас и паника, немой крик... "Том, ты не все так понял" - брюнет готов был сорваться с места и начать объяснять всю суть ситуации, но боль, которую он прочел в глазах, дредастого, лишили его дара речи, и тихо закрывшаяся дверь за подросток, дала понять, что уже: "Поздно!"- пронеслось в голове у Билла. Том уже не видел, как брюнет, ругаясь, матерясь, на чем свет стоит, отбивался от одноклассника, пытаясь высвободиться от стальной хватки. - Отпусти, долб*еб. С*ка, кому сказал, пусти... Когда Билл выбежал на школьный двор, от дредастого и след остыл. "Том, пожалуйста" - одними губами прошептал брюнет. Под вечер слезы перестали литься, глаза щипало, а кожа на лице стягивалась от слез, но парень лежал не меняя позы уже несколько часов. Минут двадцать назад он слышал, как пришел отец с работы, сейчас родители ругались на первом этаже. - Тварь, могла бы убраться хоть раз в доме, сколько тебя просить? - отец опять кричал на мать. - Пивное г*вно, сколько тебя просить зарабатывать нормальные деньги? - не уступала в свою очередь женщина. У Тома болела голова. Он себе отлежал все тело, от подушки было душно. Убрав ее с головы, он лег на спину и уставился в потолок. Взгляд в никуда. Звенящая пустота внутри. Он скучал по неугомонному брюнету и был готов бежать к нему сломя голову, пока дыхание не прихватит. Готов был уходить через балкон, забираться в дом не как все нормальные люди через дверь, а через окно. Готов был терпеть заскоки брюнета, все его капризы. Даже готов был нежничать с Биллом. Лишь бы с ним, лишь бы вдвоем. "Я скучаю по тебе" - проскользнула мысль. Они не виделись каких-то восемь часов. И это было невыносимо для Тома. Рядом с брюнетом парень становился уязвимым. Как бы этот факт его не бесил, без него ему было в сто крат хуже. Он пытался взять себя в руки. "Я сильный. Я должен быть таким." - прокручивал на повторе у себя в голове дредастый. *** «Абонент не доступен или находится в не зоне действия сети, перезвоните позже» - это брюнет слышал уже не раз за день. Вечером Билл успел накрутить себе до такой степени, что от собственных мыслей его кожа покрывалась мурашками, а по спине пробегал противный холодок. «Я не доживу до завтра, мне нужно его увидеть. Понять что с ним все в порядке, а дальше пусть сам решает...» - отчаяние так и сочилось в мыслях подростка. Билл посмотрел в окно, где на город опустилась ночь, после перевел взгляд на часы, которые стояли рядом с кроватью, на тумбочке. Быстро собрался и спустился вниз. Отец сидел в гостиной, потягивал алкогольную жидкость, смотря вечерние новости по телевизору. - Па, можно мне отлучиться на часок, я быстро вернусь, обещаю, - нотки грусти в голосе сына удивили отца. Он вскинул голову и улыбнулся: - У тебя все в порядке? - от его вопроса у мальчика образовался ком в горле, который он молча проглотил и тихо выдал: - Да, нормально все, только мне машина нужна, - брюнет стыдливо потупил взгляд, ему было неудобно просить отца об одолжениях, хоть и делал это очень редко. Брови мужчины поползли вверх и он нахмурился. - Зачем тебе машина и куда ты собрался? - грозно начал допрашивать мальчика отец. Мысленно закатив глаза, Билл отругал себя, что не взял такси или же попытку. Отец не разрешал встречаться с Трюмпером, и когда сейчас брюнет собирался домой к Тому, дураку было понятно, что его никуда не пустят. - Да мне это... Эм... Какая разница, па?! Я ведь ни о чем сверхъестественном не прошу. Да я тебя вообще ни о чем не прошу. Тебе что, жалко мне машину одолжить на один вечер? - не придумав ничего дельного, выдал Билл. - Не жалко... - мужчину задели его слова. Заставили чувствовать себя виноватым. Укол совести. - Но ты ведь можешь сказать куда собрался, я не могу разрешить тебе без прав сесть за руль из-за пустяка?! Слова отца, как пощечина, прошлись в голове у Билла. В свои семнадцать парень еще не очень умело контролировал свои эмоции, как и сейчас. - Не смей называть мои дела пустяками. Ты ничего обо мне не знаешь. Том - не пустяк... - оговорился мальчик, в порыве злости, быстрыми шагами спускаясь вниз, на что мужчина сменился в лице и, улыбнувшись, повернулся к говорящему ящику. - Поднимайся к себе. Сделай уроки и ложись спать. Разговор окончен, - без тени улыбки оповестил отец Каулитца. Брюнет понимал, что Каулитц-старший не изменит свое решение. Его подбородок задрожал, глаза моментально увлажнились. - Мама, ты мне нужна, - совсем несмело прошептал Билл и поплелся в свою комнату. Утро встретило брюнета пасмурно. Первой мыслью было - Том. Парень вознамерился найти Трюмпера и рассказать, как все было на самом деле, и вообще, он жалел, что повелся на провокацию Ника. С Ником он тоже решил разобраться. Билл стоял на крыльце и ждал своего парня. "Опаздываешь или не придешь сегодня?!"- кусал губы брюнет, мечтая, чтобы Том пришел, но вместо него лицезрел довольную рожу Ника, который шел прямо на него. Прикинув , что к чему, брюнет сходу схватил одноклассника за рукав куртки, и, ничего не объяснив, потащил на задний двор. - О, детка, я знал, что ты мечтаешь обо мне с тех пор, как мы расстались, - слова Ника заставили улыбнуться парня. Том шел не спеша по дорожке, которая вела к главному ходу школы. Вчера он решил, что непременно поцелует Билла, как только увидит его. Ночью мысль о том, что он потеряет брюнета, так напугала мальчика, что заснул он под включенным светом, так и не поев за весь день ни разу. С утра перекусив, чем попало, Том апатично покинул дом. Картина, вырисовавшаяся перед Трюмпером, была очень забавной. «Мне плакать или смеяться?!» - подумал Том, смотря, как брюнет, с улыбкой, торопливо тащит «муд*ка» с довольной рожей, который что-то болтал. Дредастый пошел за парочкой, игнорируя звонок, который оповещал о том, что ученикам пора на уроки. «Разберусь с влюбленными» - усмехнулся Трюмпер. Не успел он показаться им на глаза, как его остановил глухой удар: «Это была пощечина» - промелькнуло у Тома и, не выдавая себя, он взглянул, как Ник с разбитой губой и выпученными глазами, держался за алевшую щеку. - Ты ох*ела, с*ка?! - этого Ник не ожидал от брюнета. - Слушай сюда, пид*р, можешь показывать это долбанное видео каждому , даже Тому, тем самым ты выдашь свою пид*рскую сущность и все. Все что ты мог - ты уже сделал. И да помилует тебя Боженька, если Трюмпер меня не простит. Я тебе не завидую, - глаза Билла горели ярким огнем. Он был прекрасен в гневе. Так считал Том, смотря на него со стороны. «Красивее даже оттраханного Билла» - подумал дредастый, который не на шутку завелся. Тем временем: - Еще раз назовешь меня пид*ром, я тебя вы*бу нах*й, - с этими словами Ник хотел было схватить Билла, в чьих глазах проскользнул страх, ведь, как-никак, физически брюнет вдвое уступал своему однокласснику. - Эй, хорош, - из угла вышел Трюмпер, увидев которого, Билл побледнел. - Том... Я... Мне нужно с тобой поговорить, - брюнет думал, что тот опять себе накрутит себе лишнего. - Да отвали ты, - он пихнул одноклассника и подбежал к Тому. - Том, я... - начал оправдываться Билл, но был остановлен дредастым. - Тс-с-с...- Том положил себе на губы пальчик, призывая Каулитца помолчать. Билл сразу заткнулся. Трюмпер взял холодную ладошку брюнета в свою, и повел его прочь, но вспомнив про Ника, похлопал себя по лбу, останавливаясь. - Ты, - он обернулся к парню с зализанной рожей и указал на того пальцем. - С тобой я позже разберусь, а пока живи. Ник стоял, как будто язык проглотил, а сумка на его плече жалко съехала прямо в лужу, обрызгав его, уже в прошлом, белые штаны. Вид такого Трюмпера пугал брюнета и, не смея что-либо возразить, он протопал за дредастым, чувствуя тепло его руки в своей. Они направлялись на парковку, и это мало о чем говорило Каулитцу. - Том... - Помолчи, б*я... - такой резкости Билл не ожидал, но заткнулся быстро. «Что это с ним?!» - не укладывалось в голове Билла. Пройдя ряд машин, в самый конец, Трюмпер обернулся к брюнету и ухмыльнулся: «Гадаешь еще?! Ох, как я тебя сейчас оттр*хаю, до конца жизни не забудешь." - дредастого распаляла картина ничего не понимающего брюнета, поэтому, надоело играть в молчанку. - Теперь мы можем поговорить? - Билл коронно выгнул бровь, и это была последняя капля выдержи Тома. Он остервенело кинулся на брюнета, раздвигая языком губы, глубоко и мокро целуя, кусал. Не ожидавший такого поворота, Каулитц не сразу пришел в себя. - Ах, Том... Да. Черт, - стонал Билл, пока дредастый раздевал его, не отрываясь от губ. Сумки, куртка, рубашка... «Майка? Б*я, что-нибудь еще осталось в шкафу?!» - недоумевал Том, подхватывая изящное тельце Каулитца, и, что есть силы, прижимал его к задней двери черного джипа их учителя по физкультуре. - Ни слова о почках, - пригрозил Том, слыша, как брюнет болезненно застонал, морща нос. - Займись делом, хватит трепаться, - брюнет и сам был не на шутку возбужден. - Чья ты детка, скажи ка мне?! – игнорируя просьбу Каулитца, начал говорить дредастый, одной рукой пытаясь спустить узкие штаны брюнета, а второй поддерживал его за попу. Билл сцепил в замок ноги на спине у любовника, глубоко дыша. Холодный металл за спиной и горячие поцелуи Тома так заводили, что брюнет стонал в голос от наслаждения. - Твоя, сука. Твоя... Ах... - Кто может тебя целовать и тр*хать? - Билла выводили из себя слова Трюмпера, он побыстрее хотел почувствовать его в себе. - Я не слышу, - сжимая через боксеры напряженную плоть брюнета, щебетал Том. - А, детка, скажи, кто имеет право тебя еб*ть? - водя языком по шее Билла, никак не унимался Трюмпер. - Ты. Ты... Только ты, твою мать. А теперь заткнись и тр*хни меня наконец. - Зарычал брюнет, мечтая о разрядке. - Ну-ка, подержись за меня, детка, - после таких слов Том потерял голову, заставляя Каулитца виснуть на нем, пока он выпускал на волю Томми-младшего. - Не могу уже, хочу тебя... - Билл впился в губы дредастого сладким поцелуем, обнимая его так сильно, как будто хотел слиться с ним воедино. Спустив боксеры с Каулитца, Том разорвал поцелуй и, смазав слюной свой член, вошел на половину, снова целуя брюнета. Брюнет что-то промычал в губы и попытался насадиться на всю длину. «Сейчас все будет, потерпи, детка» - Том не хотел делать больно брюнету, хотел чтобы он привык к нему. Как-никак они не тр*хались больше 24 часов. Выйдя и зайдя на всю длину, Том оторвал брюнета от джипа и приложил на капот машины, медленно начиная резкие толчки. Включилась сигнализация и машина начала громко визжать на всю парковку. Что мало отвлекало парней. - Да, так, не останавливайся, - стонал брюнет в губы склонившемуся над ним Трюмперу, который выходя, вставлял брюнету на всю длину, забыв обо всем на свете. Он трах*л его, как девчонку, быстро, глубоко, страстно... - Сейчас, детка, еще чуть-чуть, - кусая и так опухшие и развратно-красные от поцелуев губы, Трюмпер доводил обоих до пика, др*ча брюнету. Кончили оба одновременно. Том рухнул на Билла, который чувствовал, как сильно бьется сердце у его дредастого мальчика. Обняв за шею, брюнет поцеловал Тома в мокрый висок. «Сейчас заснуть бы. И чего эта ржавое корыто так пищит?» - подумал Том. - Надо убираться, пока не засекли, - выпуская из объятий Тома, застонал Билл, у которого уши закладывало от этого противного звука. - Да, пошли. Я жрать хочу, - Трюмпер вышел из брюнета и «заботливо» вытерев сперму с живота Билли его же рубашкой, начал собирать шмотье, раскинутое по всей парковке. - Спасибо, - устало отозвался Каулитц, когда дредастый закинул на его плечо сумку. - Пошли отсюда, - сплетая пальцы, парни покинули территорию школы. *** Поздно вечером Томас как всегда лежал в своей комнате, на любимой скрипучей кровати и слушал музыку в наушниках. Еще утром он был растерян и не знал, как ему быть, как понимать ту маленькую измену брюнета и стоит ли с ним говорить? А вдруг Билл водит его за нос? Не зря у него репутация «пафосной су*ки» гуляет по школе. По крайней мере, в классе Тома, Билл заслуженно носил это погоняло. Но Трюмпер ошибался. Все разрешилось, как он и не ожидал и сегодня он снова был с Биллом. Обнимал его, целовал… снова грубил, но брюнет, казалось, не обращал на это внимания и даже привык. С Биллом жизнь казалась похожей на бешеный ритм, что даже никакой светофор не остановил их. Том признался сам себе, что был безумно в него влюблен, но признается ли Каулитцу или будет так же молчать и тр*хать, прижимая его где-нибудь в телефонной будке или примерочной? «Кстати, надо будет попробовать, как-нибудь», - ухмыльнулся Трюмпер. Что-то сильно стукнуло по стеклу небольшого окошка. Дождь сегодня не обещали, а ветки дерева вроде не колыхал наглый ветер. Том отбросил плеер на кровати и, подойдя к окну, раскрыл его. На улице было темно, хоть глаз выколи, а в его районе фонарь горел только у дома Браунов. Остальной свет перегорел и заняться им было некому. - Эй! – раздался снизу знакомый голос и Том, прищурившись, разглядел родные ему черты лица. Билл широко улыбался, смотря наверх. - Тебе повезло, что плеер был не на большой громкости, зас*анец! – улыбнулся Трюмпер. – Что ты тут делаешь? Темно же… - Я из дома ушел. Через окно. Мы с отцом повздорили, спустишься? Я думал бы, прогуляться… «А почему бы и нет», - подумал Томас, пожав плечами, - «только вот одно «но»…родители. А впрочем…» - Подожди меня, ладно? Я быстро… Не закрывая окна, Томас окинул взглядом комнату. Все, как и 5 минут назад, лежало на своих местах. Взяв со стула свою толстовку, Трюмпер наспех одел ее, загасил свет, чтобы родители думали, что он уже спит, и спустился вниз через окно. Это дело Том, можно сказать, выполнял профессионально, ибо частые вылазки через окно делали дредастого ловким. Раньше он уходил гулять по вечерам один, теперь – с Биллом. И, честно говоря, он не ожидал, что брюнет сам придет в его «добрый», на первый взгляд, район. - И как тебя только еще тут не прибили с твоей внешностью, тут столько желающих отыметь твой зад, а ты им так легко тут крутил… - запричитал Томас, когда оказался рядом с брюнетом, заключив его в объятиях. - Мне что, табличку на него прицепить с надписью «собственность Тома Трюмпера» чтобы меня никто не трогал? Я соскучился вообще-то, а ты все беспокоишься за мой зад. - Но я же ведь его трах*ю, так что уж, пожалуйста… - дредастый подросток замолк, хлопая себя по карманам, - бл*ть, где мои сигареты? - О, Господи, на, возьми и пойдем уже, - взмолился Каулитц и протянул пачку любимому нахалу. - Я не курю тонкие, хотя х*й с ним, давай! Они дошли до центра бесконечных огней большого мегаполиса, и долго бродили по нему. Скрывались от полицейских, ибо в силу вступил закон комендантского часа. Зайдя в круглосуточный торгово-развлекательный центр, подростки долго думали куда пойти и чем заняться. Полуночники решили сходить в кинотеатр, что располагался на третьем этаже. Найдя подходящий для обоих фильм, парочка отправилась в зал. Но при выходе по их лицам было видно, что и устный пересказ фильма их спрашивать бесполезно – парни его не помнят и навряд ли смотрели вообще. Оба с красными щеками и ушами. Глаза горят и покусаны губы. Кассирша видно заулыбалась при такой милой картине. - Конфеты хочу, давай конфет купим? – надо было видеть лицо Билла в этот момент. - Зачем тебе эти конфеты сдались? Ты, кажется, хотел в туалет, - Томас по-собственнически обнял Билла за талию, и повел в сторону выхода. - Вот именно, что сначала туалет, а потом конфетки! - О Господи! – взмолился Трюмпер, а брюнет захлопал в ладоши, совсем, как маленький. Очередь в мужской туалет была меньше, чем в женский, да и последний сеанс – народу не много, но они были, поэтому ждать пришлось немного. Том смотрел на себя в зеркало и фыркал, что он похож на влюбленного дурака. Впрочем, так оно и было. Он сам не заметил, как стал таким. Но только для Билла. Для всех остальных он оставался таким же Томом…наглецом и грубияном с весомым недостатком, не упустив возможности покурить или матернуться. - Ну что, пос*ал? – без стыда и совести спросил Том, когда брюнет так же улыбась, вышел из кабинки. - Прекрати. Язык опять распустил… Фыркнул Каулитц и, помыв руки, двинулся к выходу, а Том за ним. - Нам еще конфеты вон в том автомате нужно купить, не забыл? - Твою мать, Билл… ну что ты, как маленький, я думал, ты пошутил - Тебе конфет жалко что ли? Если я не получу свои конфеты, я пойду просить их вон у того красавчика! – Каулитц взглядом указал на парня, что стоял возле дивана и подмигнул именно в тот момент, когда на него посмотрел и Трюмпер. - Что ты сказал? – видно было, как он закипает. Руки сразу сжались в кулаки. Билл заставил ревновать дредастого и ему, кажется, приносило это неимоверное удовольствие… - Да-да, - вторил Билл. - Если мои конфеты не окажутся в руках, то я… Не успел он договорить, как был придавлен к стене телом Тома. - А ну, повтори, бл*ть! «Переиграл» - пронеслось в голове у Каулитца. Его все так же заводил Том в гневе и Билл, напуганный своим «трудом» наблюдал, как у дредастого заходили жевалки на лице. Брюнет помнил, какой собственник был Трюмпер. Он помнил разговор на стоянке, если бы это можно было бы назвать разговором. - Я тебя прям тут от*ебу, если ты еще раз позволишь себе хоть на кого-то посмотреть, ясно? Минута и Билл бьется в конвульсиях от смеха, а после уже и Том подхватывает его, когда понял, что выглядит глупо и на эту парочку косо посматривает охрана. - Черт, Трюмпер, ты так красив в гневе, я давно хотел тебе это сказать, честно! - Доп*здишься, Каулитц! Отпустив Билла, Том сам не ожидав от себя, потянул того с собой за руку и через какое-то время оказались в кабинке «Срочного фото». Все происходило так быстро, что старшеклассник даже не успевал за сменой событий и позволял делать с собой все, что хочется Трюмперу. Томас был крайне возбужден. Вот он раздевает Билла. Вот он сажает его к себе на коленки и немедля входит и материться, какой же Билл… гад. - С-с-с…А-а-а м-м-м, с*ка! – стонал Трюмпер, придерживая тело любимого за попу, и двигался из последних сил. Пик настал одновременно накрыв обоих с головой. Парни шумно дышали, но еще шире улыбались. - Трюмпер, какой же ты, все-таки ненасытный… - усмехнулся брюнет и еще крепче прижался к Тому. - Вернемся домой, я тебе такой марафон устрою, ох*еешь! Приглашаю, кстати… Каулитц засмеялся: - О`кей… Наконец, когда парни пришли в себя и были более менее собраны, они вышли из тесной кабинки и молились, чтобы народ не скопился вокруг нее. Хотя какой народ в час ночи? Если только персонал. Но при выходе их ждало более интересное, и они совсем забыли про то, что занимались любовью в кабинке «Срочного фото»… *** Было где-то шесть часов утра или чуть больше. Том точно не знал, да и не горел желанием знать. Сейчас ему хотелось спать, но кто-то очень настойчиво стучался в дом. "Откройте, б*я, эту долбанную дверь, в конце концов" - укрываясь с головой пледом, бурчал мальчишка, надеясь, что мать соизволит проснуться и открыть раннему гостю. Подумав немножко, парень закатил глаза и сполз с кровати. Чтобы его мать спустилась раньше десяти-одиннадцати часов - это было что-то из области фантастики. - Да иду я, иду, бл*дь, - матерясь, спускался дредастый, на ходу одевая майку - "Холодно-то как". Не удосужившись спросить, кто там, и чего надо, парень настежь открыл дверь, запуская в дом морозный воздух. На пороге стоял Билл, без макияжа, вечных побрякушек, в тренниках и пуховике. На голове белая шапка, щечки розовые... Весь такой домашний и довольный. Том не сразу заметил, что все кругом было белым, ведь все внимание забрал на себя брюнет. - Первый снег, Том, - дредастого умиляла бесконечная романтика в душе Билла. Злость, которую испытывал Том минуту назад, растворилась в воздухе. На мгновение у парня внутри все стало так умиротворенно, что он испугался этих таких новых чувств. Он сменился в лице. - Я хотел встретить первый снег с тобой и... поэтому... вот... - начал паниковать Билл, не разбирая уже, что говорит, видя, как сменился в лице Том. - Пришел, - наконец закончил он мысль. Дорожка к дому, деревья, дороги, по которым еще не начали ездить машины - все было покрыто белым полотном. За спиной брюнета кружили в воздухе снежинки, делая образ парня каким -то небесным. "Ангел!" - дал имя картине, что лицезрел дредастый. Выйдя на крыльцо, Том заключил в объятия брюнета, который и дышать-то забыл. - Ты ведь не обижаешься на меня? - куда-то в шею проговорил Билл, согревая своим дыханием, и, обнимая в ответ. Ничего не отвечая, Том взял лицо брюнета в свои руки и нежно поцеловал, совсем весомо, не углубляясь. Этого было достаточно, чтобы Билл узнал ответ на свой вопрос. - Пошли в дом, ты, наверное, замерз. - Нет, я пешком быстро шел, согрелся, - Билл виновато улыбнулся, видя, как Том неодобрительно смотрит на него. - Автобусы так рано не ездят, так что пришлось пешком идти. Том знал, что брюнет живет прилично далеко от его райончика, и тот факт, что это не остановило Каулитца, очень радовал его, хоть он и боялся, что тот мог простудиться. - Пошли в дом. Согреешься. Я соберусь, и мы свалим отсюда, - держа брюнета за ладошку, дредастый затащил его в дом. - А твои родители? Нам не нужны неприятности, мне и папы хватает, - нервничал Билл. - Не с*ы, отец раньше восьми не встает, а мать... - он махнул рукой. - До обеда дрыхнет, так что иди на кухню, сделай нам кофе, а я умоюсь и быстро спущусь. - Хорошо, - нервничать от его слов брюнет меньше не стал, но виду не подал. Том быстро вбежал вверх по лестнице. Пройдя на кухню, брюнет осматривался вокруг. "Скромно так" - вынес он свой вердикт. Найдя чайник, Билл поставил его кипятиться и решил найти кофе с чашками. Банка растворимого кофе нашлась в шкафчике на верхней полке, чашки в посудомойке. Достав две одинаковые, он положил по три кубика сахара в каждую, по чайной ложке кофе, и уселся на высокий стул, так и не сняв с себя куртку и даже шапку. Ему было не комфортно и хотелось побыстрее уйти отсюда, или же, что бы Том был рядом, так ему было спокойнее. Чайник начал закипать и кухню заполнили звуки бульканья воды. Билл смотрел в окно, где не спеша кружились в воздухе снежинки и не заметил, как в помещение зашел Том. Уже готовый идти в школу, таща с собой портфель и куртку в одной руке. - Я все. А что ты не разделся? Не душно тебе? - кидая прямо на пол свои манатки, встал между ног брюнета Том. - Нет, когда ты не рядом, мне холодно, - игриво смотрел снизу вверх на дредастого брюнет, проводя языком по губам. - Я согрею тебя, детка, - руки Тома легли на бедра брюнета, скользя вверх - вниз. - Что здесь происходит? - на пороге кухни стоял Трюмпер-старший, и почесывая пивной живот, недоумевал, что тут делает левый парень и почему этого парня, лапает его сын. Каулитц залился краской, вскакивая со стула. Чайник оповестил о том, что он вскипел звонким щелчком. Том закатил глаза, обернувшись: - Ничего. Хотим выпить кофе и свалить. Проблемы? - тон младшего ничего хорошего не предвещал, и гневный взгляд старшего тоже. "Боже, за что мне это?!" - Билл не знал, куда себя деть. Попытавшись взять себя в руки, брюнет неуверенно выдал: - Доброе утро, герр Трюмпер. Я ... - Мой парень. Все-все поняли? Вот и ладушки, - Том дотянулся до чайника и начал наполнять кипятком чашки. Билл от стыда был готов провалиться сквозь землю. - Всегда подозревал, что ты пид*рас. Что еще могла родить твоя мать. Допивайте свой гребанный кофе и проваливайте. Тебя чтобы я больше не видел в своем доме, - указывая на Билла, прохрипел Трюмпер-старший. - Бла-бла-бла... Все сказал? Соизволь удалиться, дай нормально позавтракать. Не мозоль глаза, - как бы Том не старался делать вид, что ему все равно, от Билла не ускользнула боль в его словах. Он вообще недоумевал, как Том живет с ними. "Да на моего папу молиться надо" - пронеслось у Билла. - Чертовы извращенцы, - бросил, удаляясь, отец. - Садись, не стой столбом, - грубо бросил дредастый. Билл стоял, не шевелясь. Все произошедшее выбило его из колеи. - Да иди ты сюда, - схватив за руку, усадил к себе на колени брюнета, Том. - Том, - хотел было встать Каулитц. - Сидеть, - потянул его обратно парень. – Ну, что с тобой?- гладя по коленке одной рукой, он залез под футболку, ища голый участок поясницы второй, начал успокаивать брюнета. - Том... - Молчи, - притянув за подбородок, начал целовать Каулитца дредастый. Медленно, тягуче, со вкусом зубной пасты, глубоко и мокро. - Ах... Томми, не надо, - видя, что оба не на шутку заводятся, прервал поцелуй Билл, обнимая дредастика за шею двумя руками и, целуя за ушком. Оба прерывисто дышали. - Ладно, допиваем эту хрень и валим. Парни занялись кофе, но Том так и не разрешил брюнету встать со своих коленок. Через пять минут они покинули дом Трюмпера и направились домой к Каулитцу. - Еще только семь, мы успеем ко мне и в школу. Парни шли вдоль дороги, а глаза слезились, после темной серости дома на улице. Все было белым. Том, не спеша, курил. - И почему ты не взял шапку, - причитал Каулитц. - Холодно ведь. Я не хочу, чтобы ты заболел, и мы не виделись, я не такой ловкий и вряд ли смогу забраться к тебе через окно, а твой отец явно дал понять, что не намерен видеть меня больше у вас дома... - Эй, притормози, детка, - остановил словесный поток Билл, и, встав у того на пути, выкинул окурок и, так же, как часом раннее, взял лицо брюнета в свои руки. - Ни мой, ни твой папаша, и уж тем более кто-либо еще не в силах запретить нам видеться. Ты мне веришь? - взгляд Трюмпера был не по годам взрослым. - Верю, - только и смог выдавить из себя Билл, обнимая парня. Город еще не полностью проснулся... Некоторые еще спали в своих теплых кроватках, а некоторые, как вот эта девушка, которая вышла выгулять собаку, тоже занимались кто-чем. - Не спеши, Скотти... - завернула за угол девушка, пытаясь успеть за псиной и остановилась, увидев, как двое подростков, стоя посреди улицы, нежно целовались, не стыдясь, что о них плохо подумают. Небо окрасилось в желтый цвет, дав солнышку не спеша появиться из-за горизонта. А снег все шел...