Смертные грехи

— И зачем ты приехал в Японию? — флегматично спросила я, перекатив леденец во рту за другую щёку. Я сидела на корточках на пристройке крыши какого-то высотного здания, каких здесь сотни, — Япония, как-никак — наблюдая за стоящим в нескольких метрах от меня мальчишкой. Мальчишка этот с решительным выражением лица и голубым пламенем во лбу направлял на меня наточенный треугольник, который оружием можно назвать с огромной натяжкой. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, с силой сжимая кусок бесполезного металла. Скучно. — Мне не нужно тебе отвечать. — Как знаешь. — Я встала в полный рост, потягиваясь. — Я дам тебе фору. Минута. — Приказ есть приказ, но так его выполнение станет хоть чуточку интереснее. — Только учти, что мне пришлось переться за тобой через целый континент. Если я тебя догоню – не жди ничего хорошего. Мальчишка оказался не глупый. В удивлении округлив глаза, уже через две секунды он сорвался с места, перепрыгивая на другое здание и скрываясь из поля зрения. Внезапный порыв холодного ветра окутал тело, пробираясь под одежду и вызывая мурашки. Здесь холодно. Чертовски холодно. Если в Италии я могла ходить в это время года практически голой, то в Японии мне пришлось надеть форменный плащ Варии, полностью укрывая тело от морозного ветра. Мне это не нравится. Непривычно. Что этот мальчишка вообще забыл в Японии? Почему именно она? Мне не нравится Япония. Я здесь уже была пару лет назад, выполняла миссию на пару с гомиком, и единственный плюс этой страны – вкусная еда. Слишком добрые люди, скрывающие под улыбчивыми масками свои истинные эмоции, слишком непривычный климат, слишком упрямое следование традициям, всё слишком. Причём, первые вызывают лишь искреннее желание снять с их лиц маски и узнать, что они скрывают. В буквальном смысле. Из любопытства. Одолжить у мелкого стилеты и резать, пока эти люди не будут умолять меня перерезать им горло и покончить с их никчёмной никому ненужной жизнью. Только тогда откроется их настоящее лицо. Трусливое и беспомощное. Скучно. И потому я сделаю им одолжение. Убью медленно, наблюдая, как гаснет жизнь в полных страха глазах, как замедляется биение сердца, как толчками выбивается из их слабого тела кровь, осушая его и обращая в труп, как белеет кожа и синеют губы, как в бессилии что-то сделать открывается и закрывается рот, словно у рыбы, пытаясь сделать глоток воздуха. Но кровь уже в лёгких, заполняет рот, окрашивая зубы в красный. Красивый цвет. Цвет берсерка. Кажется, нужно меньше времени проводить с мелким маньяком. — Врой! Баал, что с миссией?! — оглушительный вопль раздался в моём ухе, мгновенно приводя мои мысли в беспорядок. Коммуникатор. Сейчас я понимаю босса, что избавился от этой хреновины ещё на первых минутах выполнения плана. — Патлатый, я с тобой скоро оглохну. — А я скоро насквозь пропитаюсь виски! Чёртову боссу нужен результат! — В процессе, — произнесла я напоследок и вынула из уха коммуникатор, сунув его в карман плаща. Именно капитан приказал мне следовать за мальчишкой. Обычно, если миссия довольно сложна, то патлатый выполняет её сам или поручает мне. Третьего не дано. Не считая босса, чья сила – неоспоримый факт, капитан ни в ком не уверен так, как в самом себе и, как ни странно, во мне. Всегда так было. Если по каким-то причинам патлатый не может справиться с заданием, он приказывает его выполнить мне. Так и сейчас. Он вместе с гомиком и маньяком занимался отвлечением на себя советника Девятого босса Вонголы с его свитой, в то время как мне доверил схватить мальчишку, зная, что я стопроцентно справлюсь с возложенными на меня обязательствами. Как и всегда. Босс в это же время отправился прямиком в гости к своему нерадивому опекуну, захватив с собой зачем-то малыша и усатого. Последний, кстати, выступал в роли топлива для жутко дорогой груды железа. Оказывается, этот робот, которого приобрёл босс, работает на жизненной энергии человека. Босс точно что-то задумал. А усатый и рад услужить. В общем, не знаю, что произошло в поместье Девятого, но патлатый, связавшись со мной по коммуникатору, сказал, что у босса, когда тот вернулся, была «охренеть какая довольная рожа». Интересно, из-за чего. Мелкий хотел всё узнать у малыша, — он ведь там был — но этот алчный засранец сказал, что бесплатно ничего разглашать не собирается. А пытаться что-то узнать у усатого просто бессмысленно – он не предаст своего любимого босса. Я же нагнала мальчишку относительно быстро, в Японии. Правда, не без помощи малыша. У него есть необычайно полезная способность определять местонахождение любого человека. Таким образом мы нашли и советника. Кстати, о советнике: его организация приятно удивила. Замаскирована под обычную жилую многоэтажку, с многоуровневой охранной системой – никто из нас даже не подозревал, что советника защищают лучше самого босса Вонголы. Было действительно интересно добираться до цели. Минус был в том, что по приказу советника, эта самая цель успела смотаться, пока мы добирались, а сам он со своими подчинёнными попытался нас задержать, не позволяя преследовать мальчишку. Это было подозрительно. Значит, мальчишка важен. Впрочем, быстро отбившись от свиты советника, я отправилась выполнять приказ капитана. Вытащив очередной леденец и развернув обёртку, я отправила привычную сладость в рот. Выпустила бумажку из рук, наблюдая, как её подхватывает поток ветра, подкидывает, вновь опускает и уносит вниз. Мальчишка словно этот фантик, а я – ветер. Вдоволь наигравшись, скину его с огромной высоты. Цокнув языком, я устремила взгляд в сторону, куда убежал мальчишка. Минута прошла. Спрыгнув с пристройки, я отправилась в погоню. Перемещаясь с одного здания на другое, я чётко следовала по следу, оставленному мальчишкой. Этот парень использует пламя на полную, совершенно не контролируя его. Оно буквально выплёскивается из его тела и обнаружить мальчишку не составляет труда. Я почти его догнала. Своё пламя я практически не использую. Не вижу смысла. Мальчишка слабее нашего бессознательного босса после освобождения того из ледяного плена. Хотя, в нём спит неплохой потенциал. Остался где-то квартал. Этот парень издали смотрится, как путеводная звезда. Как факел с голубым пламенем. А ощущается ещё ярче. Совершенно не умеет себя скрывать. Я в его возрасте была в разы сильнее. Какой из него боец? Нет. Безнадёжный слабак. Потенциал есть у каждого, но его нужно развивать. — Привет. — Я перегнала мальчишку, оказываясь перед ним, и быстро ударила ладонью в живот, отправляя его в скоростной полёт. Ударь я его дзютте или даже кулаком – парень мог быстро начать выплёвывать собственные внутренние органы. С ним совершенно неинтересно. Встав на край крыши, я посмотрела вниз. Мальчишка от моего удара с громким грохотом проломал своим телом одноэтажную пристройку какой-то высотки, поднимая столбы пыли. Я спрыгнула в эту серую завесу и пнула лежащее тело ногой в живот, отправляя парня на землю. Странно, что пламя на его лбу до сих пор не потухло. Хм… Ощущаю ещё пламя. И не одно. Не скрывают себя. Тоже не умеют? Как бы то ни было, становится действительно интересно. Быстро прыгнув на крышу соседнего двухэтажного здания, я заприметила удобное место прямо над разворачивающимся действом и, переместившись туда, присела на корточки. Наблюдая за компанией мальчишек, которые помогали упавшему с неба парнишке и меня, к слову, даже не заметили, я развернула обёртку очередного леденца и отправила его в рот. Среди них девушка, но в ней я пламени не ощущаю. Остальные люди начали паниковать, разбегаясь с места событий, словно тараканы. Бесполезный мусор. С боссом тоже надо поменьше общаться, да. Мальчишки заговорили. Японская речь непривычно резала слух. Давно я не практиковалась в этом языке. — Я тебя предупреждала: если догоню, не жди ничего хорошего, — произнесла я скучающим тоном на привычном мне итальянском, наклонив голову на бок. — Так что ты забыл в Японии? И что у тебя за дела с этими детишками? Все одновременно повернули головы в мою сторону. Кто-то с непонимающим, а кто-то с яростным взглядом, — все посмотрели на меня. Но сопляк мне не ответил. Схватив за руку взъерошенного парнишку, он попытался убежать. Хм, а почему именно его? Используя пламя, я умею перемещаться так быстро, что человеческий глаз меня заметить просто не успевает. Провернув сейчас этот финт, я быстро оказалась перед двоими мальчишками. Ударила дзютте того шкета, за которым я гонюсь с самой Италии, отправив его тело на встречу с кирпичной стеной. — Невежливо убегать, когда тебе задают вопрос. — Повернула голову ко второму парнишке, который побелел от страха и, кажется, сейчас потеряет сознание. Хм, чувствую в нём пламя, но… очень слабое. Странно. Скрывать он его вряд ли умеет. Переместившись к парнишке, я положила ладонь ему на лоб, прощупывая. Небо, значит, как у босса. Заблокировано. Интересно, кем. Положив руку на его тонкое горло и сжав, я приподняла над землёй подростковое тельце. — Что тебя связывает с тем сопляком? — теперь я говорила на японском. Схватив меня за руку, мальчишка активно брыкался. Впрочем, тщетно. Парнишка стискивал зубы, хрипел, пытаясь сделать вдох, и царапал мою руку. Наконец, и другие подтянулись. Бросив парня на землю, я быстро отскочила, уклоняясь от летевшего в мою сторону динамита. Прогремел взрыв, поднимая клубы серого дыма. Видимость нулевая, но я знаю, где этот динамитный мальчик: его пламя словно бешеное торнадо. Оказавшись перед ним, положила руку на его пепельные волосы. Ураган. Можно было догадаться. Достав дзютте, выбила из его рук динамитные шашки, схватила за волосы и с силой приложила его голову о ближайшую стену. О, сзади уже нападает второй. Развернувшись и выставив дзютте, блокировала удар битой. Парень держит её, словно меч. Ещё и пламя дождя, как у патлатого. Какое совпадение. Выбив ногой биту из его рук, я ударила парня своим дзютте в солнечное сплетение. — Как с вами скучно, — бросила я равнодушно, наблюдая за тщетными попытками подняться мелкого путешественника. Голубое пламя во лбу так и не потухло. Развернув очередной леденец, я отправила его в рот. — Расскажешь всё, наконец? Или здесь нужно всех убить, чтобы ты начал говорить? — Я всех… защищу! — Какой герой. А сам на ногах еле стоит. Внезапный всплеск пламени. Небо. Оно же было заблокировано, разве нет? У взлохмаченного мальчишки во лбу возникло оранжевое пламя, выплёскиваясь через края. Даже взгляд изменился с трусливого на какой-то яростный. Будто парнишку подменили. Как интересно. — РЕБОРН! — его вопль был погромче криков патлатого. А почему он остался в одних трусах? — Пусть ты и девушка, я изобью тебя своей посмертной волей! Изобьёт? Это будет любопытно. Малолетний нудист кинулся в мою сторону.