У каждого свои секреты

Парень продолжал щипать и щекотать того, таким образом решив отомстить за «унижение». Но Юнги не выдержал и, решив убрать эти шаловливые ручонки, резко кинулся на Хосока, свалив обоих с дивана на пол. Чимин тут же подпрыгнул и заорал: — Ура! Настоящие петушиные бои! Ставлю сотку, что победит Юнги-хён! — Беру сотку, что победит Юнги! — так же весело и задорно проорал вскочивший с места Джин, приподняв кулаки вверх, как делают болельщики. ЮнСоки в это время не прекращали попытки одержать победу друг над другом. Хотя у Мина было некое преимущество — он сидел сверху на парне, пытаясь прижать коленями руки Хосока, а потом в ответ защекотать его рёбра так, чтобы он плакал и просил отстать. Но вот в чём загвоздка: Хосок ходил в спортзал, а Юнги — нет, у Хосока натренированные руки, а у Юнги... ну не очень. Чон легко вырывался и издевался над чувствительным телом друга, ловко пробегая пальцами по бокам. Потом осознал, что вот, САМ ЮНГИ сидит на нём, они так близко, им так весело, всё так беззаботно. Но ночь возьмёт своё, в этом он был уверен, ночь заставит грустить. Из-за этого хватка и концентрация внимания ослабла, но не у Мина! Юнги ухватил чужие руки, прижал над головой Хосока своей левой, а правой продолжил бой. Но Хо так вывернулся резко, что Мин распластался на парне. Сок не двигался. Но думал, что нужно быстренько скинуть его, а то он еще почувствует его учащённое сердцебиение. Может это и из-за того, что они активно дурачились, но более вероятно, как думал Чон, именно близость Юнги являлась виной этих сильных и громких ударов в груди. Не успел он сделать задуманное, как Мин сам вскочил с друга и заорал: — Победа! Все зааплодировали. Ещё более довольными были те, кто сделал ставку на победителя. Юнги посмотрел на всё еще лежащего Хосока и спросил: — Ты чего не встаёшь? — Ой, да я позагорать решил! — весело ответил парень, положив руки под голову. — Солнцезащитный крем принести? — Ну, не помешало бы. Юнги отправился на кухню, возвратился через минуту, выглянул из-за дверного косяка, а потом как воскликнет: — Друг, да ты весь горишь! Только он намеревался «потушить» Сока водой с пол-литрового пластмассового стакана, как спотыкается о порог, и стакан с водой летит прямо на прифигевшего Чонгука. — Ой, да какая разница? Что тот Чон, что этот Чон. Все вы на одно лицо, а тут еще и с одинаковой фамилией. Скажите спасибо, что не обошёл стороной и вызвался быть пожарным! — гордо заявил Мин, будто всё так и было задумано. Парни рассмеялись, а Гуку пришлось снять футболку и пойти в ванную развесить мокрую одежду на полотенцесушителе. Хорошо, что зацепило только её. В это время Хосок думал, что ему и правда не помешал бы стакан холодной воды или вообще душ. Казалось, что все заметят сейчас его краснеющие щёки. С каких пор он стал таким чувствительным и неконтролируемым по отношению к Юнги? Всё, процесс потери рассудка успешно запустился? Гук вернулся к парням и сел на своё место. Немного поёжился, ведь немного неловко было сидеть топлес, что заметил Тэ, поэтому предложил другу взять пока его футболку, указав на шкаф. Чон взял первую попавшуюся, надел, вернулся на место и немного завис — этот запах, он был такой сладкий и манящий. Если запах Тэхёна на вещах был такой дурманящий, то каков же должен быть сам Тэ? И зачем эти мысли посещали голову Гука ему тоже было интересно. Вскоре посиделки подходили к концу. Все начали собираться. Чонгук подошёл к Тэхёну. — Тэ, можно я... немного задержусь? Заодно и помогу убрать пока футболка сохнет! — Эм, да без проблем, — согласился Ким. Намджун, обуваясь, обратился к Джину, который был уже готов и стоял у двери, ожидая других: — Красавчик, у нас сегодня свидание, не забыл? — «позаигрывал бровями» Джун. — Хах, думаешь я такой доступный? Вот так поманил, и я уже бегу? Нетушки! — скрестил руки на груди, делая гордый вид. — Мне нужны цветы, подарки, героические поступки... — сделал акцент на последнем. — И лишь тогда я только подумаю, — кивнул в подтверждение своим словам. Намджун расхохотался и сказал, что таких избалованных принцесс днём с огнём не сыщешь, но он не привык сдаваться на полпути. Неожиданностью стало для Хосока то, что Юнги подошёл к нему и тихо попросил отправится к нему домой обсудить одну волнующую тему. Ну или две. Почему именно Чон? Почему нельзя было сделать этот здесь, обсудить при всех? Это что-то личное? Что может произойти наедине? Может сразу вызвать пожарную? Куча мыслей роилась в голове, но брюнет согласился, хоть это было довольно волнительно. Чимин же ускакал первым, ссылаясь на срочные (ночные) дела. Чонгук закрыл за парнями двери и направился в комнату, где остался небольшой бардак от гулянки. А потом вдруг осознал, что если старшие всегда оставляют за собой такой свинюшник, то как Тэ сам справляется? Ведь у него всегда была идеальная чистота, кстати. Даже вещи в шкафу были разложены по цветам, сезонам и «частям тела»: некоторая обувь в самом низу, выше — коробка с носками, еще выше полочка со штанами, за ней следовал сектор, где стояла большая коробка с нижним бельём. Даже трусы были сложены, а не валялись россыпью. Выше полки пустовали, понятное дело, ведь до них не дотянуться. Поэтому остальные вещи лежали в отсеке левее, точно так же продолжая порядок. На нижней полке, правда, снова обувь. Выше — свитера, толстовки и кофты. Следующую полочку занимали футболки. И последняя из занятых принадлежала головным уборам и шарфам. Вот так вот! Нет, серьёзно, всё везде было в идеальной чистоте — именно к такой сам Чонгук и стремился, но с его дорогим Намджуном это было невозможно. В комнате появился Ким, принимаясь убирать некоторую посуду, ставя себе на колени. Чон рванул тут же к нему, забирая всё себе, и велел отдохнуть. Точнее, просто оставить всё на него. С маленьким беспорядком он справился быстро. Затем решил предложить Тэхёну поиграть в какую-нибудь компьютерную игрушку на двоих. Друг согласился. Даже имелась такова, не нужно было и искать. В процессе Чон решил спросить, помогает ли кто ему по дому, что чистота такая, будто работает целая группа по обслуживанию. —Нет, я всё сам, — ответил Ким, продолжая таращиться в экран и тарабаня по кнопкам клавиатуры. — Эти придурки вообще-то любят надо мною поржать иногда, когда дело касается уборки. Их веселит, например, как я таскаюсь с пылесосом. Ну или со шваброй. — Улыбка не сходила с лица. — А ещё их забавляет, когда я не могу дотянуться до чего-то. Это не трудно, поверь! Видишь, между комнатами нет порогов, двери широкие, передвижению ничего не мешает. Если нужно пересесть или где-то привстать, то есть специальные перила. Разные вещи расположены невысоко, на моём уровне. Всё нормально. Ким Тэ говорил так, будто его это не задевает, он не обижается за такое поведение, и даже сам может подыгрывать парням. Может действительно это так и было? Они ведь все любят постебаться друг над другом. За игрой прошёл час. Гук сказал, что, наверное, ему пора домой, и так засиделся. Но Тэ запретил даже и думать о том, чтобы шляться по ночам в одиночку, и предложил остаться с ночёвкой. Время было достаточно позднее, нужно было заканчивать с играми и валить спать. Ким попросил расстелить постель, а сам отправился заварить кофе. Гук через пять минут захотел в туалет. Подошёл к двери, приоткрыл, но увидел свет и услышал звук воды. —Тэхёна, ты тут? — Да. — Извини, но могу я войти? Нужно воспользоваться туалетом, не могу больше терпеть. — Да, конечно. Чон был немного удивлён, что дверь была открыта. Наверное, когда живешь один, то потребность в замках межкомнатных дверей отпадает. Подойдя к раковине, чтобы помыть руки, заметил одну несправедливость, которая его разозлила: зеркало было расположено так, как для обычных людей, так, что Тэ попросту не видел себя, не дотягивался до того уровня. Парень развернулся и направился к Тэхёну, который принимал ванну. Тот даже не успел заметить, как Гук уже оказался рядом с ним, стоящий на коленях возле ванны. Он молча взял мочалку и принялся аккуратно прикасаться к обнажённому телу Кима. — Ч-ч-что ты делаешь? — единственное, что мог выдавить из себя Тэтэ. — Просто хочу сделать тебе приятно, хён. Расслабься, — тихим голосом ответил парень. Шатен помог руками подогнуть себе ноги, и развернулся спиной к младшему, не возражая таким действиям. Это было впервые, но ощущения настолько приятные, что противиться не хотелось. Чонгук в свою очередь порадовался такой реакции и решил, что такая близость позволит открыться больше. — Тэхёна, а когда это случилось? Твои ноги? — Три года назад... Три года назад машина сбила родителей прямо на моих глазах. Мы тогда гуляли, были беззаботны и счастливы. Я побежал вперёд купить им вафли. И когда только хотел идти назад, как вылетела машина и сбила. Только их. Этот пьяный урод сдох на месте, я даже отомстить не могу. Только и надеюсь, что в аду его там хорошенько проваривают в котле черти. — Послышался тяжёлый вздох. Кук не переставал плавно водить мочалкой по спине рассказчика. — Я очень любил мою семью. Очень-очень! И для меня это был такой стресс, что обычной депрессией или нервным срывом не обойдешься. У меня отказали ноги. Врачи пытались помочь, но всё идет с головы. Говорят, что в таком случае ничем не могут помочь. Я должен сам отпустить прошлое и жить дальше. И я отпустил! И живу! Но... Ходить так и не могу... Чонгук развернул Тэхёна к себе лицом, посмотрел, нет ли слёз на его глазах, затем провел мокрой рукой по щеке и сказал, что всё будет хорошо, если шанс на выздоровление есть, то он должен побороться за него, и вдруг что, то Гук поможет чем сможет. Затем снова взял мочалку, налил на неё немного ароматного вишнёвого геля и продолжил намыливать Кима. Пены было и так больше, чем достаточно, она покрывала всю поверхность воды толстым слоем, но запах был такой прекрасный, что Гук просто таял от него. — Я буду называть тебя Вишней. Вишенкой! — улыбнулся брюнет, проводя губкой по шее, а потом по груди, медленно опускаясь ниже. — Ты всегда так сладко пахнешь, что я не в силах скоро буду сдержать себя чтобы не укусить. — Но это странное прозвище, меня же уважать перестанут! — ухмыльнулся Тэ. — Ну при других ты будешь просто Ви, а при мне — Вишенка. — Чон закусил губу и задумался. Движения руки плавно опускались по телу и нужно было следить чтобы всё было прилично, а то из-за пены можно наткнуться на... неприятности. Гук медленно, но уверенно дошёл до живота в пределах разумного, затем провел линию по бокам, по бёдрам и дальше к ногам. Тут уже не очень велика вероятность засмущать парня. — Тэхёна-а... А что у вас с Юнги? Кажись, вы близки. Даже очень... — Ну вообще мы все близки. С Джином мы были соседями. Он первый узнал о трагедии, и спохватился заботиться обо мне. Я первый начал называть его Мамочка Сокджин. Полностью родителей не заменишь, но он старался дать столько заботы, сколько мог. А Юнги второй, кто узнал о моей трагедии и проблеме с ногами, придя в больницу. После этого он пообещал защищать меня любой ценой. Именно он помог продать ту квартиру, и купить маленькую, подходящую для... моих потребностей. Он замечательный друг. — Друг? — перебил Чонгук. — А мне кажется, что... Ты ему нравишься... — очень неуверенным голосом закончил предложение брюнет. — Хм... Да нет, мы действительно друзья. Но мне кажется, я знаю кто ему действительно нравится, — загадочно улыбнулся старший, направив свой взор на Чонгука, который водил губкой по его ногам туда-сюда. — Могу лишь подсказать, что этот человек с нашего круга общения. А вот кто эта жертва, понаблюдай и выясни сам. Чон закончил с мочалкой, привстал, обошёл ванную, присел на её край и принялся мыть Тэхёну голову. Их поведение было настолько домашним и обыденным, будто они знали друг друга целую вечность. Ким поддавался чувству наслаждения, прикрыв глаза и доверился младшему. По окончанию всего этого процесса, Гук хотел помочь встать и усадить старшего в инвалидное кресло, но тот жёстко отказался, попросив выйти и оставить его наедине. Дальше он сам справится. И дело было не в том, что Ким стеснялся показаться обнажённым, он боялся показать свою слабость перед другом. Когда дверь закрылась, Тэ взялся за специальные перила, сначала сел на край ванны, вытерся полотенцем, а затем переместился на кресло. Выехал, взял на кухне холодный кофе и направился в спальню к ожидающему Чону. — Ты не обижайся. Просто я не готов ещё... полностью показывать свои слабости, — сказал Тэ, и направился к кровати. — Возьми сменку и полотенце в шкафу. И да, спасибо за... это? Мне было приятно. — Тэхён опустил голову и заулыбался. Через пятнадцать минут Гук вернулся с душа, в коротких красных шортах и чёрной майке. Прилёг рядом с Тэхёном и засмотрелся: каков же был прекрасен этот парень, он будто принц. Чону вдруг захотелось прикоснуться к нему, но это было бы странно. Точно принц, ведь вроде и вот он рядом, но такой недосягаемый. Наверное Тэ сильно устал, потому что сейчас он лежал с закрытыми глазами и не реагировал на Чона, лишь размеренно дыша, наслаждаясь прекрасными снами, где он бегает и не знает никаких забот. Младший покрутился немного, но когда признал причину, почему не может уснуть, развернулся и нагло, лёжа на боку, закинул одну ногу на Кима, рукой приобнял худой бок, отчетливо чувствуя каждое ребро, а лицо уткнул куда-то возле плеча. Вот теперь будет спаться спокойно и приятно.