У каждого свои секреты

После того, как Хосок и Юнги покинули квартиру друга, то направились в сторону места обитания Мина. Некоторое время оба молчали, как оба собирались мыслями. Не то чтобы круг друзей не делился и встречался отдельно, нет, просто сейчас у Чона ситуация немного другая, он и в компании уже начинает краснеть, так что же будет наедине с человеком, к которому симпатия на протяжении полтора года перерастает в какое-то безумное влечение? Если быть точным, то пика этого состояния достиг где-то с месяц назад. Вот так взял и резко понял, что не может сам себе врать о том, что Мин Юнги ему просто друг. Когда признаёшь подобное, то открываешь не просто дверь, а целые ворота для потока эмоций, которые тщательно удерживал. Наверное, плохо удерживал, раз они просачивались понемногу, внедрялись то ли в доверие, то ли в подсознание, то ли в разум, а со временем ты уже не можешь им противиться и просто идешь на поводу. Очень тяжело с собой справляться, когда ты влюблён в человека, который постоянно рядом, который относится к тебе хорошо, который не боится показать себя настоящего. Да, ты влюблён, а он и не знает, и наверное, лучше пускай и не узнает. Зная характер Юнги, однополые отношения он просто не приемлет, скорее всего. А терять те дружеские доверительные отношения, ту нить, что хоть как-то позволяла Хосоку держаться возле Мина, обрывать своим признанием не хотелось. Да и кому легче станет? Ну скажешь ты, выговоришься, а дальше что? А дальше Юнги прифигеет, пошлёт тебя куда-подальше, разобьёт и так уже разбитое переживаниями сердце, а потом ещё и парням расскажет, может даже приукрасит, чтобы было поотвратительней, чтобы и друзья отвернулись… Не простая ситуация, хотя не первая в мире. По-любому, у кого-то да и встречалось подобное, а может даже ещё хуже, и с более драматичным финалом. «Эх, ночь берёт своё. Даже когда не дома, на кровати, всё равно, мысли съедают заживо, угнетая всю весёлую сущность… Осталась ли она у меня? Или придется лживо улыбаться, показывая, что всё хорошо?» — Думал Хосок. У Юнги ситуация тоже была не лучше. Хотя он хотел обсудить ту странную девицу, которая неожиданно к нему прилипла, пускай только в интернете, но даже её сообщения были немного странным. И вообще, бесила она его. Если Хосок говорит, что знает эту Минхи, то можно узнать кто она такая, откуда его знает и почему так настойчиво цепляется за шанс встречаться с ним, хотя Юн конкретно дал понять, что она ему трижды упала, и никакого интереса не вызовет. Может даже попросить Хосока, чтобы ОН с ней поговорил, настоял не вмешиваться в личную жизнь? Если Юнги сам скажет, то такие бешеные курицы ещё если не с собой могут что-то сделать, то могут раскудахкать какую-то выдуманную ужасную информацию так, что Мин станет врагом народа. Тяжёлый случай. Вообще, отношения с людьми — это тяжело. Поэтому даже «семейный» круг расширять не хотелось. К новому другу Тэхёна Чонгуку и его брата Намджуну, вроде, претензий не было, не он их приволок, не его правила. Ещё у Юнги имеется один секретик, о котором никто не знает. Он гложет и не оставляет в покое, его хочется обсудить, решить эту проблему, но в силу своих обстоятельств, она не такая простая, не такая публичная. И даже друзья вряд ли помогут с ней справится. Для Мина показалось немного странным то, что только десять минут назад все веселились, дурачились и стебались друг над другом, а как только разошлись, то наступила кладбищенская тишина, и выражения лиц говорили, будто именно туда им и дорога, будто жизнь покидает их тела, при чём обоих. — Чё-то мы совсем прихуели, не думаешь? Мы что, на похоронах? Если я сказал, что нужно кое-что обсудить, то это не значит, что речь будет о том где, в чём и с какой музыкой меня хоронить, — неожиданно возмущённым тоном прервал тишину Юнги. — Но в друг что, — поднял указательный палец и уже сказал тихо и спокойно, — то хочу быть в чёрном… чём-то и в чёрных джинсах. Под «что-то» я имел ввиду типа джемпера, не знаю как оно называется… — Совсем сдурел или луна насветила? Что ты мелешь? — Так я и не хотел заводить эту тему, сам виноват, что молчишь! — Я задумался. — Ой, я умоляю, какие мысли? Живи себе спокойно и не выёбывайся, — немного возмутительно сказал Юн, после чего быстро добавив, — со старшими! — О-о-о, пошла жара… Дедушка, так мысли о кладбище в вашем возрасте уже должны как-то в документальном виде быть, не тяните кота за… хвост! А то так и останетесь никому не нужный на лавочке умирать. Нет, под лавочкой! Нечего место зря занимать! — Ох, какой заботливый! Спасибо, сучара! Возьму во внимание на рассмотрение ближайшим временем. Мин вспомнил, что хотел зайти в супермаркет, прежде чем приведёт друга домой, поэтому как-то без предупреждения свернул немного не туда, чему Хо удивился, и спросил не пьяный ли он или дорогу домой забыл? Последовал в ответ жест, указывая на супермаркет, и Хосок сказал, что подождёт снаружи. — Тебе нужно что-то? — поинтересовался Юнги. — Ага, потеряйся где-нибудь! Мин лишь ухмыльнулся и зашёл в здание. Чон решил, что нужно воспользоваться моментом, Минхи ведь давно не писала. МХ: «Сладкий, что делаешь?» ЮГ: «Блять, ружьё покупаю, тебя хочу пристрелить!» МХ: «Опять этот странный юмор. Ну ничего, я привыкну ^_~» ЮГ: «Привыкни мне не писать» МХ: «Ну ещё чего! Оппа, я знаю, ты хорошенький!» Хосок всё поглядывал на дверь, хоть и прошло всего три минуты. Нужно было не упустить момента возвращения Юнги, чтобы успеть выйти с аккаунта и приходящие сообщения не спалили контору своим пиликаньем. Это будет слишком очевидным. Тогда Хосоку только в окно. Нетушки! Юнги действительно разозлился так, что зацепил упаковку муки на яйца (куриные конечно же), и получилось месиво. Вот тебе и хлеб готовый. А зрелище… Сейчас устроит зрелище! ЮГ: «Эй, конфетка!» МХ: «Да, оппа!» Хосок начал нервничать. Непонятно зачем начинал всю эту лживую дребедень, на что рассчитывал, но именно сейчас в голову пришла мысль: «Всё? Сдался? Повелся на эту тупую бабу?». ЮГ: «Го фотку с обнажонкой, и я твой» Чону аж полегчало. Значит не сдался. Но что теперь ЕМУ делать? Найти в интернете и кинуть? Или вывести разговор на другу тему? Как будет лучше? МХ: «Ну о-о-оппа! Зачем ты так? Я приличная.» ЮГ: «А я — нет. Я извращенец. И люблю когда мне подчиняются. Всегда! И во всех смыслах!» Дальше Мин выключил приложение, чтобы не приходили сообщения, и направился на кассу. Странно, как он успел и продукты взять, и над Минхи постебаться? Хосок не нашёл что ответить и тоже промолчал. Лучше сейчас ничего не отвечать. Выйдя с аккаунта и положив телефон в карман, увидел выходящего Юнги. — С хрена ты приперся? Я думал тебя цыгане украли? — Та нахуй я им упал такой с характером? — громко возмутился Мин. — Ой не говори. Сам диву даюсь, как мы тебя терпим, мерзкий старикашка? Через три минуты парни были у двери квартиры. К слову, уже все тем или иным способом имели своё жилье, с родителями не жили, не маленькие ведь. Хотелось взрослой жизни, свободы, проблем, ответственности, и конечно же личного пространства. Расправившись с одеждой и обувью, Юнги направился на кухню, где включил чайник и принялся раскладывать пакет с покупками. Хосок решился поинтересоваться, что является причиной приглашения в гости именно его? — Ты не спешишь? — лишь спросил в ответ Мин. — Эм, да нет вроде. — Тогда минутку. — Парень взял телефон, набрал службу доставки и заказал курочку. А потом сделал задумчивое лицо и позвонил на ещё один номер заказать пиццу. На столе уже стояла Кола, но владелец квартиры решил сделать кофе, как минимум себе. Да и пьёт же холодным, поэтому время ещё есть захотеть, передумать и снова захотеть. Хотя нет, в Юнги кофе вместо крови течёт, отказаться от кофе — признак болезни. — Тебе где жопу греть хочется: на диване или кухонный уголок тоже сойдёт? — А ты ЛИЧНО её будешь греть? Если да, то я выбираю вариант «у тебя на коленках», — ехидно ухмыльнулся Чон. — Киса, ко мне! — не растерялся Мин, и зазывая, похлопал себе по ногам. Между этими идиотами царила особая атмосфера. Мин был немного мрачным, часто матерился, особенно с Хосоком, обзывал его, стебал по-жёсткому, а Чон в свою очередь был противоположностью — светлый, позитивный, старался избегать ненормативной лексики, терпел подколы и посылал ответку не менее щадящую. Наверное, поэтому он в нём и разглядел нечто более драгоценное, чем простую оболочку грубого парня, что-то, что познаётся лишь тогда, когда находишь лазейку к тому настоящему, что часто люди скрывают за семью замками. Хосок сам был открыт, поэтому и завоевал доверие Юнги. Чон понимал, что сейчас это действие может перерасти в опасность, и более того, был уверен, что бомба замедленного действия начала свой отсчет, но игру нужно было продолжать. Для Юнги это игра, а для Чона — испытание. Но парень быстренько вскочил и плюхнулся худощавому хёну на колени. — О-о-о, да как же об эти кости погреться? Не, неудобно, — запричитал Хо, чтобы была отмазка побыстрее отстраниться, не показывая, что он проигравший. — И вообще, мне кажется, что я тебя раздавлю. — Конечно раздавишь! Посмотри гиппопотамище какой! Фу таким быть! — Мин скривился. — Ладно, неси свои жиры в залу на диван. — И ты свои кости присоединяй, если ещё силы двигаться есть, дедуля, — ухмыльнулся Хосок, направляясь в другую комнату. Старший посмотрел на часы и прикинул через сколько должен прибыть главный ужин. Он, конечно, купил фрукты и печенье, но сначала нужно было поесть нормально. Взяв кофе и собравшись мыслями для серьёзного разговора, присоединился к сидящему другу на мягкой мебели. — Бля, не знаю с чего начать, но если ты не поможешь решить проблему эту, то полетишь нахуй с восьмого этажа, отвечаю! — М-м-м, мне уже нравится, — младший расплылся в улыбке. — Меня баба та твоя напрягает. — Моя? — Ну ты же типа с ней знаком. — Ну… такое, — неуверенно сказал Чон. — Так вот… — речь прервал звонок в дверь. Доставка. Юн направился открыть дверь, а Хосок в экстренной скорости достал телефон, зашёл с аккаунта Минхи, написал дрожащими руками (боялся быть замеченным) сообщение такого содержания: «Оппа, я знаю где ты живешь. Не играй с огнём. Ты меня плохо знаешь». После этого снова вышел со страницы и кинул телефон обратно, будто ничего и не было. Лишь бы не покраснеть в этот момент, лишь бы не выдать себя. Юнги, довольный, что скоро будет сыт, возвращается в комнату, оставляет заказ, идет на кухню, берёт напиток и стаканы. — Так что там с Минхи? — спрашивает громко Хосок, чтобы его было слышно в соседнюю комнату. — Та она ебанутая какая-то! — говорит старший, проходя к дивану. — Ща даже переписку покажу. Мин достает телефон, включает программу, и ему тут же приходит уведомление, которое он читает, а через секунду как заорёт: — Я же говорю, она совсем ебанутая! Вот, зырь! — тычет в руки телефон другу, хотя больше получается в лицо. — Можешь с последней прочитать, всё равно безумие меньше не будет. Су-у-ука! Что делать? — завыл парень. — Что, что... Жри давай, — спокойно ответил Хосок, листая сообщения в начало. Нужно хотя бы видимость создать, что он читает. Или же не будет лишним снова пробежаться по тексту, оценивая критичность идиотизма… Чона? Юнги берёт коробку с куриными нагетсами и плюхается рядом с Хо, чуть ли не на него самого. Откусывает большую часть, а остатком тычет в телефон и говорит: — Пиздец же, да? — получается как-то слишком эмоционально, поэтому кусочки еды летят прямо Хосоку на лицо. Юнги улыбнулся происходящему, чистой рукой вытер «свой косяк» и добавил: — Я бы извинился, но ты и без этого выживешь! — снова улыбнулся. Улыбка после такой агрессивной речи — хороший признак, но надолго ли? Хосок перечитывает знакомую переписку, блокирует и откладывает телефон. Сразу через окно идти или как? Хрен его знает, что можно посоветовать, чтобы избавится от…самого себя. Юнги внимательно смотрит на парня несколько секунд, кивает, мол «ну как? что делать?», ища ответа в глазах. Но там что-то совершенно другое. Что-то, что не подразумевает решения этой ситуации. — Может… — начинает младший, — сказать, что у тебя кто-то есть? — ответ приходит неожиданно. — Я думал об этом, — Мин кладёт еду, которую держал, вытирает салфеткой руки, а потом касается ими бедра Хосока, будто попрошайка, искренне надеясь на милостыню, — но вдруг эта дура будет пытаться узнать кто она, чтобы что-то сделать? Это значит, что этот грёбаный сталкер будет ещё больше уделять мне внимания. Опасно, — парень отчаянно вздохнул, развернулся и улёгся на Чона, как делал с Тэхёном. Хосок посмотрел в эти задумчивые глаза, которые были направлены в пустоту. Затем положил одну руку ему на грудь, пальцами касаясь шеи, а другую запустил в волосы. Он знал, что тот любит такое. По крайней мере, Тэ всегда ему такое делал. Хоть бы сердце от такого не решило уйти в пятки, застряв на полпути где-то ниже пояса. — Дело в том, что мне кое-кто нравится. И если я начну отношения, то пизда им настанет моментально из-за этой курвы. Вот тут Чона как с ведра холодной водой окатили — неожиданно, неприятно и до дрожи. Значит у Юнги кто-то есть, к кому он испытывает чувства. Хосок убит реальностью, такой жестокой, как и ночь в последнее время. Наверное, они за одно. Он понимал, что эта увлечённость гасила свет на будущее, но эти слова, будто ножом по календарю прочертили, показывая, что будущего никакого нет. Иллюзии лишь подливали масла в огонь, который сейчас со всей мощью окружал и направлялся прямо на него — выхода нет. Вот так вот. Запутавшись во лжи, как себе, так и Юнги, Хосок не успел попросить помощи вытащить его из этого ада. Сам себя наказал. Боль будет преследовать его. Хотелось прямо сейчас закричать «Да, я лгал тебе, но я всё тот же человек, что и раньше! Только влюблённый… Пожалуйста, вытяни меня с этой поглощающей лжи. Она не приносит никакой пользы, всё только хуже. Пожалуйста, спаси!». Наверное, лучше бы он не знал, что Мину кто-то нравится. Отказом он бы проткнул сердце раз, а такой информацией уже два. И так понятно, что момент с отказом можно пропустить, вторая сцена его включает в себя. Говорить было ужасно сложно, ну лежащие руки на теле парня чувствовали тепло Мина. Только поэтому он смог выдавить из себя тихую фразу: — Кто она? И почему ты о ней не рассказывал? Юнги положил свою руку поверх руки Хосока, которая находилась на груди, прикрыл устало глаза и ответил тихо и спокойно: — Не всё так просто, Хосок. Я поэтому и не хотел говорить раньше времени. Я бы спросил совета, но в таком деле, думаю, только я должен решать все проблемы. — Парень открыл глаза и посмотрел на Чона. — Что, я не мужик? Хо лишь закусил губу, обдумывая происходящее. Но Юнги продолжил рассказать о своих планах. — Ты же знаешь, мне трудно предложить встречаться. Но я соберусь мыслями и сделаю это. Рано или поздно. Я вам не говорил об этом, потому что боюсь отказа, — Юнги то смотрел на Хосока, то снова переводил взгляд в даль. — Просто сделай это. Поверь, нечего тянуть и забрасывать в дальний ящик. Если она найдет себе другого за это время, то будешь жалеть, — последовал совет друга. — Думаю, ты прав. Но наобум такое также делать не следует. Короче, давай жрать! — Воскликнул Мин. — У нас тут еда стынет, а мы сопли развели. Парни принялись за свой ужин, стараясь изменить атмосферу на более весёлую, но у каждого в голове были едкие мысли на эту деликатную тему.