У каждого свои секреты

Чонгук пребывал в возвышенном состоянии, что такой счастливой улыбкой можно было улицы освещать вместо фонарей. Поведение Тэхёна по отношению к Чону было лучше, чем ожидалось. Хоть Ким и сопротивлялся, но это скорее всего от страха перед чем-то новым, а в его случае — подать страху руку, рвануть на себя и вырваться вперёд, оставляя постоянно нервирующие мысли позади. Чон был рад помочь в этом, ведь никто не говорил, что если тебе трудно, то ты должен нести всё это сам, так ведь? Друзья существуют не только для того, чтобы веселиться, а ещё и чтобы помогать друг другу как морально, так и физически. Но Чонгуку с каждым днём хотелось большего: не просто помогать, а быть сильной подпиткой тому маленькому, может даже заброшенному, зёрнышку, из которого можно было вырастить огромное вечно цветущее дерево в груди Тэ. С каких пор эти мысли начали закрадываться в голову Чонгука — неизвестно, но он не против того будоражащего чувства. Придя домой, парень принял душ, поужинал и решил, что дополнительную энергию, полученную от времяпровождения с Вишенкой, нужно потратить в спортзале. Под конец тренировки пришло сообщение в общую беседу от Чимина с вопросом о вечерне-ночной посиделке. Первым ответил Тэхён, сказав, что его всё равно никто не спрашивает, ведь в любом случае припрутся. Это было зелёным светом для остальных, поэтому все быстренько написали о согласии, правда, указав, что ненадолго. Несмотря на то, что Чон мог бы спокойно принять душ здесь, в зале, и отправиться к друзьям, он решил, что лучшим вариантом будет вернуться домой, потому что начиная с сегодняшнего ему следует больше уделять внимание своему внешнему виду перед Тэ. Хоть эта мысль и позабавила, мол, ведёт себя как девчонка, но на войне все средства хороши. Чон Чонгук твёрдо решил для себя, что будет добиваться Тэхёна. *** Намджун сам только недавно вернулся домой после прогулки с Джином, и, хоть завтра нужно на работу, отказать во встрече друзьям, новым и единственным, было бы некрасиво. Уточнив у брата, нужно ли его ждать, Нам начал понемногу собираться. Ни Сокджин, ни Намджун не были уверенны в серьёзности последних слов друг другу, поэтому им предстояло тщательное скрывание произошедшего и прояснение волнующего вопроса. Возможно, на этой встрече будет витать некая неловкость из-за того, что они встретятся сразу после произошедшего разговора, без возможности обдумать все это. Первым к Тэхёну пришёл Юнги. Он был рад, что появилось время, которое можно провести лишь вдвоём. Мин обожал Тэхёна и питал нежные чувства в плане братской любви. Ким казался милым и беззащитным, и Юнги считал обязанностью заботиться об этом невинном ребёнке. Иногда он приходил после работы к Тэхёну и проводил остаток вечера, лёжа на диване у младшего на коленях и разговаривая о всяких мелочах. Такое поведение расслабляло и стирало границы между ними, это и являлось причиной привязанности и абсолютного понимания. Шатен встретил Мина с улыбкой, но друг уловил некую фальшь и, не сделав сразу замечание на счёт этого, решил понаблюдать ещё, а то мало ли, может просто показалось. Минут через пять подошёл и Чимин. На его лице читалось смущение и желание поделиться какой-то новостью, но он лишь улыбался и переводил тему. Намджун и Чонгук встретили Сокджина около подъезда и зашли уже все вместе. Только вот Хосок всё не приходил. И даже не обзывался ни на сообщения, ни на звонки даже на протяжении часа, который парни провели вместе. Это заставило всех сильно беспокоиться, но слава Богу, пришёл ответ на телефон Тэхёна, когда уже компания собиралась расходиться по домам. ХС: «Привет. Извини, что не отвечал долго.» ТХ: «Ты где пропал? Мы тут все на нервах!» ХС: «Со мной всё нормально, я просто сильно устал и вырубился. Вот сейчас только проснулся.» ТХ: «Если бы мог, то я бы тебе врезал хорошенько! Говорил мне не нервничать, а сам заставляешь. Вредный ты, хён!» ХС: «Ещё раз прошу прощения. Я и сам не рассчитывал, что так получится. Передавай всем привет, если они у тебя.» ТХ: «У меня. И лучше бы тебе не видеть эти испепеляющие взгляды, которые пытаются передать тебе то ли мысленно, то ли путём нашей с тобой переписки!» ХС: «А-ха-ха, я представил, и думаю, что теперь долго не усну. А вот ты ложись давай. Ещё раз извините, что заставил вас беспокоиться.» ТХ: «Спокойной ночи, вредный хён!» — Не нравится мне это, — сказал Юнги. — Что-то всё же тревожит меня. Пойду наведаюсь. Может, насильно создам ему компанию и постараюсь переубедиться, что всё действительно нормально. Надеюсь, всё хорошо. — Может и нам присоединиться? — поинтересовался Джин. — Та не, меня одного достаточно. Плюс у меня завтра выходной, а вам нужно выспаться, — ответил Мин, после чего потрепал легонько волосы Тэ, улыбнулся тепло-тепло и попрощался. Все вместе они направились в сторону остановки. Первым приехал автобус Чимина. Чонгук вспомнил, что забыл кошелёк у Тэхёна, поэтому, сказав, чтобы его не ждали, отправился обратно. Такси, вызванное ещё дома, но ехавшее очень долго, прибыло и Юнги отправился к Хосоку домой. А Сокджин и Намджун решили, что это знак. Некая загадочная неопределённость ещё витала между ними, но её нужно было преодолеть и наслаждаться комфортом. *** Хосок, проведя ночь напролёт, гуляя по городу, действительно спал весь день, но когда писали о собрании, то он просто проигнорировал. Не то настроение было. Утром только, перед тем, как лечь отдыхать, написал с аккаунта Минхи. МХ: «Доброе утро, оппа! Хорошего тебе дня» Затем перешёл на свой акк, и отложил телефон. Хотелось и дальше грустить и заниматься саморазрушением. Сущность Хосока всегда была далека от таких понятий, как «прострация» и «фрустрация», но после того разговора с Юнги, он уже так не думал. Может, это всё самовнушение да и только, поэтому играть с огнём, т.е. заставлять нервничать Тэхёна своим нетипичным поведением не стоило? Пришлось немного соврать, совсем немножечко. Наверное, в этом вопросе ему никто не сможет помочь разобраться, кроме одного — Чон Хосок, единственный к кому нужно обратиться. Главное — не позволять эмоциям руководить полностью. Опыт показал, что ночные размышления довольно романтичны, хоть и грустные, поэтому Чон снова решил пригласить себя на свидание, и прогуляться по тем местам, куда ноги поведут. Стоит заметить, что друзья жили буквально в соседних районах Сеула: Хосок, Чимин и Джин — в Мапхогу, Юнги и Тэхён — Йонсангу, а Намджун и Чонгук — Содэмунгу. Прошлый раз Чон гулял недалеко от дома, не дальше, чем за четыре квартала, но сегодня решил дать волю ногам. Сначала бродил по разным переулкам, а потом вышел на Янва-ро (и получил в это время сообщения от Тэхёна), то неожиданно для себя просто отправился на ближайшую остановку, где сел на автобус до центра. Занесло так занесло. Чем и когда добираться назад будет он не думал, не о том были мысли в тот момент. Покинуть транспорт захотелось на Ыльджи-ро, точнее, не захотелось, а он просто взял и встал. Хосок ведь дал себе обещание не думать, куда идти. Время было позднее, многие уже разошлись по домам с работы, другие — выходили гулять, ведь даже ночью жизнь в Сеуле не прекращалась. Чон осмотрелся по сторонам. Большой перекресток со всех сторон пестрил разными яркими, недорогими вывесками, но не было видно каких-то крутых кафе или клубов, потом в глаза бросился полицейский участок, после чего парень заметил, что именно в этом направлении улица являлась почти безлюдной. Конечно, выбор пал на неё. Как оказалось, там не только людей, но и вывесок было совсем немного, от чего возникало некое чувство пустоты. Не только на улице, но и внутри парня. То, что сейчас и нужно. Раздражение уменьшалось. Эта пустота съедала все эмоции, как плохие, так и хорошие. Наверное, поэтому её и можно назвать чёрной дырой. Если бы брюнет надел другую ветровку, то смог бы накинуть капюшон и медленно шагать, слушая в наушниках музыку, и, скорее всего, — грустную. Дурацкая человеческая привычка: когда плохо, сделай себе ещё хуже. Можно другому сказать не делать такого, ведь жизнь прекрасна, а когда дело доходит до тебя, то: «О, грустная песня? Дайте две!». Впереди виднелся снова большой перекрёсток. Хосок всё же оглянулся посмотреть, где он, и увидел высокое здание с маленькой вывеской «KFC», а когда свернул в ту сторону, то взгляд привлекла надпись большими буквами «MTV» на разноцветном фоне стёкол. Вроде и вышел прогуляться, а всё равно по сторонам смотреть или поднимать голову приходилось только время от времени, когда нужно сообразить или запомнить, где ты. За этим зданием показался узкий переулок, и Хосок свернул, не задумываясь. Здесь даже фонарей никаких не было, луна и то больше светила. Довольно комфортно, хотя одновременно и абсолютно безразлично на всё. Кто-то неожиданно положил руку на плечо Хосока, чем немного испугал. Чон вытащил наушники и спросил в чём дело. Возле него стоял парень, лет двадцати пяти, а сзади ещё несколько человек. — Некрасиво так, когда к тебе обращаются, а ты ни сном, ни духом. Где твои манеры? — слова будто ядом смазаны, а на лице довольная ухмылка. — Извините, но можно к делу? Что вам нужно? — Прикурить есть? — Не курю, — спокойно ответил Хо, и хотел было продолжить свой путь, но чужая рука ухватила за локоть. — Эй, мы же не договорили. — Послушай, среди вещей, которые меня действительно интересуют в жизни, твоя персона находится где-то между проблемами миграции ушастой совы и особенностями налогообложения в Конго. Поэтому, прости, мне нужно идти. — Эй, парни, у нас тут умник нарисовался. Может, ему провести бесплатный жизненный урок? — спросил главный банды у остальных и получил утвердительный ответ. Парни начали окружать Хосока, но ждали дальнейших указаний вожака. — Так что, извинишься? — Не думаю, что в этом есть необходимость или хотя бы смысл. — А ты не прихуел? Чего дерзишь старшему? Реальность возраста мало играла роль, в таких ситуациях прав тот, кто выглядит (по поведению) более устрашающе, так, чтобы остальные пытались перейти на ту сторону под защиту, но на самом деле становились незначительными шестёрками, о которых главарь мог и не знать. Текучесть на этой должности, как скорость реки. — А почему ты разговариваешь со мой так, как будто офигенно прав? — Чон был ещё в объятьях всепоглощающей пустоты, но инстинкт самосохранения включается на автомате, слава Богу. Отвечать матами было несвойственно, но отпор такому быдлу нужно было давать, не опускаясь до их уровня. — Ты, блять, у меня сейчас договоришься! — Как бы тебя наказать, чтобы запомнилось надолго и в рамках уголовного кодекса? — Сука, пытаешься напугать меня? — Я что, зеркало, чтобы тебя пугать? — Парни, кажись, у нас плохой ученик, — вожак кивнул, давая команду окружить и напасть на жертву. — Будем искоренять уёбков с нашего района. — Парень неожиданно достал перочинный нож, в мгновение раскрыл и кинулся на Хосока. Активация самосохранения активирована на 100%. Нападающий оказался левшой, поэтому для Чона было даже легче правой рукой ухватить и отвести в сторону чужую руку с холодным оружием и выкрутить до боли, а левой — схватить за затылок и хорошенько приложить о колено. Один есть. Парень сбоку ухватил за рукав, но Сок быстренько ухватил его в ответ за предплечье и с хорошим размахом пнул в другого нападающего. Надолго это их не отвлечёт, но есть несколько секунд разобраться с последним. Четвёртый не стал дожидаться своей очереди, он тут же въехал кулаком в челюсть. Это было больно, а значит очень зря для этого глупого мальчика, очень зря. Хосок отплатил той же валютой — кулаком, но не той же монетой — удар полетел под дых. Парень скорёжился от боли и невозможности дышать. Предыдущая парочка уже пришла в себя и начала наступление. Чон одного оттолкнул в живот ногой, что тот снова упал, а другому отдал сдачу — пару ударов кулаками по молодому, но глупому лицу. Кажись, пару зубов улетело в небытие. Недобитый оказался напорным глупцом, и попёр мстить напрямую, только наткнулся носом на хосоков кулак, а потом скулой, а потом челюстью и снова скулой… Так, случайно наткнулся… Чон решил, что хватит этих игрушек, поэтому дал контрольный в солнечное сплетение и оттолкнул, что тот упал на образовавшуюся кучку беспомощных тел. Как победитель, под конец он стал всем своим весом на лодыжки первому нападавшему, затем перешагнул и подошел к руке. Вожак понемногу приходил в себя и успел схватить выпавший нож, но не успел встать, ведь было больно. Бывшая жертва, ставшая победителем этой битвы, одной ногой наступил на запястье, а другой — выбил острое раздражающее железо. Хотел было и ему разок въехать между рёбер, но услышал звук полицейской сирены. Они были слишком близко. Банда валялась побитая и не могла убежать, а Хосок и не думал об этом, потому что включалась понемножку апатия, да и так правильнее будет, он — законопослушный гражданин. Кто же знал, что теперь ОН виноват в нападении, а не эта кучка уродцев? Полиция надела наручники на всех, усадила в машины увезла в участок. Юнги как раз подъезжал к дому друга, как раздался телефонный звонок. Парень достал телефон с кармана и увидел, что номер неизвестный. — Алло? — Господин Мин Юнги? — Да? — Вас беспокоит офицер полиции Кан Сынхо. Вы знаете человека по имени Чон Хосок? — Да, что случилось? — Мин не хотел показаться грубым и нетерпеливым, но этот неожиданный звонок заставил нервничать. — Господин Чон был задержан. Скажите, Вы сможете сейчас подъехать в участок? — Да, конечно. Куда? — Полицейский участок на Ыльджи-ро санга. — Хорошо, скоро буду. — Юнги весь разговор сидел в такси, так как должен был расплатиться, но планы поменялись, поэтому он обратился к таксисту, чтобы тот как можно быстрее отвёз его на новый адрес. Через некоторое время брюнет был в здании полиции. Глаза бегали по всюду, пытаясь отыскать друга. Что же могло случиться с их солнечным Хосоком? Дурные мысли так и норовили навеять ещё большую панику. Он быстро сообразил, что нужно спросить у дежурного, поэтому представился и выложил суть проблемы. Мужчина за стойкой кого-то позвал, и сказал, что это к нему. — Господин Мин Юнги? — Да, — Мин кивнул. — Офицер Кан Сынхо. Пройдёмте за мной, — высокий мужчина, лет сорока пяти, с усталым, но добрым лицом, провел Юнги к своему столу, предложил присесть, затем махнул рукой помощнику, давая знать, что пора привести задержанного. — Пожалуйста, скажите что случилось, а то я себе места не нахожу, — не выдержал парень. — Поступил звонок, жалобы на хулиганов. Мы быстро среагировали, так как всего в квартале от нас произошло событие. Приехали мы значит, а ваш… Хосок избил четырёх парней! — офицер тихо рассмеялся, а Мин наоборот ужаснулся в шоке. — Но забавное то, что жалоба поступила на тех парней! Мы взяли всех, так как нужно было разобраться. Хорошо, что быстро нашли свидетелей. Они молодцы, продумали всё так, что господин Чон вообще героем будет, — легкий смех сменила искренняя улыбка. Пара шла с кафе, девушка увидела, как эти бандиты мелкие начали приставать к парню, и быстро попросила парня принять какие-нибудь разумные меры, так как дама сентиментальная, не могла пропустить такое мимо. Парень тоже молодец, не влез в драку, а сразу сказал ей снимать на телефон, а сам позвонил нам. И представляете, господин Мин, эта девушка для общей безопасности, подумать только какая предусмотрительная, начала снимать сразу… как это сейчас модно? Инстаграм? — Юнги кивнул. — Вот туда включила видео снимать, когда люди видят. Ну, знаете, прямой эфир! — Трансляция в Инстаграме? — Да-да, что-то такое! — мужчина сильнее улыбнулся. — Это чтобы и свидетели были сразу о том, что на парня нападают, и если заметят её, то все это сразу видели, а не непонятно что да как потом бы нам искать. Ну молоде-е-ец! — офицер мотнул головой, продолжая восхищаться проделанной работой, а потом добавил: — Но кто же знал, что этот юноша сможет дать отпор целой шайке? Никто не знал. Мы вот определили личности этих парней. Оказывается, это те жестокие хулиганы, которых мы больше месяца ищем. Они глупы, но опасны. Часто пристают, воруют и избивают жертву. Вот последняя не выдержала побои, бедняга. Умерла в больнице. Поэтому на них там достаточно улик, чтобы засадить надолго. В это время молодой помощник привёл Хосока. У Юнги сердце заболело от потрёпанного вида Хо. Офицер встал и обратился к пришедшему: — Господин Чон, большое спасибо за, каким бы оно не получилось, содействие с полицией. Я бы вам настоятельно рекомендовал пройти медосмотр. Зря вы отказываетесь. Но… Это дело ваше. Все бумаги заполнены, поэтому ваш друг может вас наконец забрать, — мужчина вежливо поклонился, чем и поблагодарил, и попрощался, а помощник отвёл парней к выходу, где Хосоку выдали некоторые изъятые вещи. Мин просто молчал и недоумевал, даже когда они покинули здание, и старший, заприметив такси рядом, подал знак, что им нужна машина. Эта молчанка настораживала Чона, это было куда страшнее того барана, что накинулся с ножом. Автомобиль подъехал, Юнги открыл задние двери, пропуская друга, и сам же сел рядом. Затем назвал водителю свой адрес и они поехали. Чон переживал всё больше, ведь парень даже не смотрел на него, чего уж там о разговоре думать! В голове он нарисовал подробный скандал, состоящий с одних матов со стороны Мина, о том, что он себе думал, шляясь ночью сам? Да ещё и в чужом районе! А потом позвонил именно ему! Аж дрожь пошла от дурных фантазий, о том, что они серьёзно разругаются и не будут долго видеться. Машина остановилась около знакомого дома. Юнги полез за кошельком в карман, расплатился и вышел. — Эй, мы приехали! — наклонился и окликнул Хосока. — Кхм… Я думал, дальше домой поеду… — Ты дурак или как? — возмутился старший. Чон молча покинул авто, пошёл следом за парнем, а когда оказались в квартире, то чувство напряженности почему-то резко возросло. Пройдя в комнату, Юн приложил ладони к лицу на несколько секунд, потом сделал легкий массаж на висках и глазах, тяжело вздохнул и наконец начал разговор. — Ты в порядке? — совершенно не такой тон, который ожидал младший. — В любом случае тем парням досталось больше, — Хосок попытался немного улыбнуться, садясь на край кровати. Лицо после удара начинало ныть от боли. — Сейчас без шуток давай, — старший взял сменную футболку для друга, сел рядом, совсем близко, и посмотрел на Чона. — Нужно обработать ссадины. Где-то ещё есть? Брюнет посмотрел с опаской на Мина, медленно встал, снял чёрную ветровку и задрал тёмно-зелёную футболку. Между рёбер виднелся порез. Юнги вскочил и начал дубасить Хосока футболкой, которую приготовил для него. Не для таких целей, конечно, но ведь для него. — Ах ты скотина! Шляется он, блять, по переулкам всяким! Я тебя сам зарежу, чтобы не заставлял нервничать! Поведение Мина напоминало будто он жёнушка, которая едва дождалась пьяного мужа среди ночи и теперь лупасит чем под руку попалось, но ему от этого только смешно стало. — Хихикает он! Через окно у меня сейчас выйдешь, скотина такая! Тащи свою задницу в душ. Сейчас помогу обработать раны. Хо направился в ванную комнату, аккуратно разделся, оставаясь в нижнем белье, по возможности умыл лицо и осмотрел всё тело на наличие, но желательно отсутствие, других повреждений. В драке мог просто не обратить внимание, а синяки уже начинали проявляться, поэтому было бы видно. В комнату зашёл Юнги, держа в руках аптечку. — Иди сюда, герой-любовник! — недовольно цыкнул и указал кивком на стиральную машинку, чтобы тот на неё оперся. Парень последовал указу. — Говори, что произошло. Юнги пытался отшучиваться, чтобы обстановка не казалась такой гнетущей, ведь Мин не хотел подавать виду, что его не покидает чувство беспокойства за друга, ведь явно что-то в его поведении изменилось, он это чувствовал каждой клеточкой своего тела. — Чё сразу любовник-то? — недовольно возмутился младший, слегка прищуриваясь от боли, когда Мин приложил ватку с дезинфицирующим раствором и начал промакивать. — Ты мне, блять, скажи, как ты ЭТО получил, а потом отказался в больницу ехать? — Та тут всего-то пару миллиметров глубина! Не успел вовремя выбить нож. Всё нормально. Да и сам ведь говорил, что готов стать бандитом, а такому человеку в первую очередь нужно уметь латать себя или ближнего своего! Так что учись, пока есть на ком. — Я тя ща как залатаю, — отвесил младшему подзатыльник. — Ну, думаю, офицер всё рассказал. Я просто гулял, а они напали. Меня спасло то, что я иногда хожу не только в спортзал, а ещё в один старенький спортклуб и там боксирую… — Ты мне сейчас врёшь? Ты же писал, что ты спал. — Ну я спал… Честно… — Хо виновато опустил взгляд. Теперь перед глазами было соблазняющее тело Юнги, которое было видно сквозь лёгкую, почти прозрачную белую футболку. Чон глотнул и продолжил: — Но потом настроение было для вечерней прогулки. Поэтому я лишь немного сместил время происходящего. — Я не знаю, чем ты руководствовался, но логику я исключаю сразу, — возмущённо, но тихо, будто кот, проурчал Мин, приклеил пластырь на порез и начал обрабатывать рану на лице, мягко придерживая рукой за подбородок. Взгляд глаза в глаза. Почти голый Чон. Заботливый Мин. Ещё и эти касания, хоть и некоторые через боль, но сводили с ума. Хосок не выдержал больше минуты, максимально беспаливно, чтобы не выдавать смущение и напряжение, убрал руки Юнги с лица, оттолкнул его самого и быстренько забежал в душевую кабинку, закрывая за собой матовые двери. — Всё, спасибо! Со мной будет всё хорошо, хён! — протараторил Хосок, моля Бога о том, чтобы Мин побыстрее оставил его одного в комнате. В последние секунды нахождения казалось, будто ещё чуть-чуть и он бы навалился всем телом на него… Ох, эти фантазии скоро поставят его в неловкое положение быстрее, чем он успеет отгородится от людей. Эх, всё так безнадёжно, что только фантазии и остаются. Их-то не отберёшь. Юнги ждал Чона на кухне. И всё то время, пока тот находился в душе, размышлял над случившемся, почему Чон так поздно гулял один и почему ему кажется, что между ними есть чувство недоговорённости. Мин не хотел сейчас разбираться во всём этом, Хосок наверняка не расскажет ему всё как есть, тем более после такого. Но если бы Юнги знал, что сейчас происходило с Тэхёном, то точно получил бы сердечный приступ…