У каждого свои секреты

Как только в квартире наступила тишина, Тэхёну больше незачем было притворяться, что всё хорошо. Может и не ужасно, но и не прекрасно. Скорее, двояко. У Кима удивительные друзья, которые всегда помогут, поддержат, дадут адекватную критику или направят в нужную сторону, а это подразумевает широкий спектр эмоций между парнями. Вот только пришёл некий Чон Чонгук и подытожил, что не такой уж этот спектр и широкий, можно и больше. За это время общения Тэхён будто испытал демо-версию, а по той ауре, что прям исходила от Гука, можно было заметить, что полная версия продукта таки напрашивается в руки, правда, платить нужно. Не деньгами, ведь это не что-то материальное. Эфемерный товар предполагает эфемерную плату. Тэхён сам выбрал валюту — самоанализ и страдания. Не так уж просто строить отношения с парнем, а когда ты ещё и сам парень-калека, то иллюзии о прекрасном будущем превращаются в пепел. Когда время от времени вводят маленькие дозы яда, это вызывает иммунитет, но не в данном случае. Проскакивающие мысли о некоторых моментах времяпровождения с Чонгуком заставляли Тэ улыбаться, погружаясь в мир фантазии, где нет никаких проблем, где погода отношений похожа на весенний вечер — никакого холода, никакой безумной огненной жары, лишь спокойный, еле тёплый ветер, дающий комфорт и чувство удовлетворенности жизнью. Эти моменты радости, как оказалось, лишь усугубили положение, показав, как жалок Тэхён, ведь не факт, что Чон своими действиями подразумевает именно то, что Ким себе представлял, может младший просто такой человек — милый, любезный и заботливый. Но если это не выдумка? Если Чонгук и правда пытается завоевать расположенность Тэхёна? Нет, это ещё нелепее, чем односторонняя влюблённость. Чонгук — очень красивый молодой парень, по нему видно, что он горяч, как чилийский перец. Ещё он умён и способен на очень многое. На таких личностей спрос как на воду в пустыне. Зачем ему кто-то изувеченный, замкнутый, не заинтересованный особо в жизни, потерявший веру в себя и надежду в светлое будущее? Лучше уж под боком иметь красотку-истеричку, чем странного Тэхёна. Ким не считал такое мнение о себе заниженной самооценкой, для него это была особая философия, свое ощущение реальности. И логичнее всего — прекратить общение, не давая перейти грань «неофициальной симпатии», но эта привязанность, чтоб её… Из-за небольшого круга общения к любому, кто будет проявлять внимание и заботу, Тэ будет относиться так же. Любые длительные приятные отношения между людьми влекут за собой привязанность, как бы ты это не отрицал. Но если бы с Тэхёном всё было хорошо, позволил бы он как Чону, так и себе окунуться в такие отношения? Или был бы Гук таким заботливым, если бы Ким не был калекой? На глазах парня появлялись слёзы, трудно было воспринимать жестокую реальность. А ещё обидно за то, что он ТАК пострадал, даже не принимая участия в той аварии. Ранимый мальчик. Неженка. ПРОТИВНО! Это уже была не жалость. Отвращение к себе набирало обороты. Ураган агрессивных мыслей сносил даже намёки на осознанное адекватное поведение; сейчас парнем руководила необузданная агрессия и ненависть к себе, которая подталкивала на глупые поступки. Со слезами Тэхён включил в ванной воду, а затем направился на кухню, где взял большой острый нож… Да, Ким решил покончить с собой, ведь если не будет Тэхёна, то не будет и проблем. Лучшим вариантом было бы по-тихому расслабиться в ванне и распороть вены. Кровь покинула бы тело вместе с жизнью… И всё, никому этот жеманный и бесполезный парнишка не будет надоедать своим существованием! Где-то в комнате пиликал телефон от сообщений и звонков, но из-за шума воды и ужасного эмоционального состояния гаджет так и не привлёк тэхёново внимание. Но тут раздался стук в дверь. Его хотелось намеренно проигнорировать, но послышался знакомый голос, который на данный момент просто резал вместо ножа. — Тэхёна, это я! Открой, пожалуйста, я… — Уходи! — гаркнул Ким. — Эм… Что? Что случилось? — обескураженный Чон уже и забыл, что он пришёл по кошелёк. Сейчас задача — выяснить причину резкой смены настроения шатена. — Я сказал УБИРАЙСЯ! — истерически, ужасно грубым голосом крикнул Тэ и ударил кулаком по двери. — Если ты сейчас же не откроешь дверь и не объяснишь в чём дело, я созову всех соседей или вызову полицию. — Чонгук пытался быть спокойным и властным. Нужно было заставить Тэхёна открыть эту дурацкую дверь и убедиться, что ситуация не такая критичная, какой могла показаться. Лишнее внимание не было предусмотрено как минимум до утра, поэтому Тэ положил нож, который всё ещё держал в руке до этого момента, на шкаф, вытер лицо от слёз и неохотно приоткрыл дверь. Как только Гук увидел красные влажные глаза старшего, с силой толкнул дверь и вошёл в квартиру. — Что происходит? — из-за того, что кто-то обидел ЕГО МАЛЬЧИКА злость выходила из-под контроля. — Ким Тэхён, блять! — Чон тоже перешёл на крик, стукнув кулаком по шкафу, после чего его взор привлёк блеск метала, затем послышался звук воды и он сложил в голове ужасающий пазл. Не отрывая глаз от этого предмета, очень тихо и аккуратно спросил: — Что… Ты… собрался делать? — Ванну принять хочу, — слова давались с трудом, но были окутаны холодом; голову старался не поднимать во избежание пронзающего взгляда незваного гостя. Та нарастающая дикость в глазах… Она устрашала ещё больше, чем сама мысль о смерти. Кажись, Чон сам искромсает запутавшегося в себе Тэхёна взглядом… Было очень больно, что Ким не опроверг подозрения, поэтому далее нужно было действовать осторожнее. — Скажи, что я ошибаюсь! Скажи, что эти дурацкие мысли неоправданно роятся сейчас в моей голове! — речь была строгой, но мягкой одновременно. Чтобы не казаться надменным, ну или чисто психологически подчеркнуть их равенство, брюнет присел; не очень способствует успокоению взгляд снизу вверх, да и не должен Тэ думать, что человек, который стоит и кричит на него, чувствует некое превосходство. — Вишенка, ты меня сейчас действительно напугал… Пожалуйста, скажи причину… — Да! Это именно то, что ты подумал! Мне надоело! Надоело причинять неудобства окружающим своим нелепым существованием, — наконец набрался решительности высказаться Ким. — Но это ведь неправда. Ты — самый прекрасный человек на Земле. Подумай о друзьях. Ты нужен нам. Ты нужен МНЕ! — Вот именно! Когда я это понял, то это и стало пинком к серьёзным действиям. Я всё думал, не показалось ли мне твоё внимание особенным, слишком чувственным и подразумевающим нечто большее, нежели дружба… Я оказался прав. Ты мне тоже полюбился. Но я не хочу страдать ещё больше! — В смысле страдать? Если наша симпатия взаимна, то что не так? — А то, что я тебе быстро надоем. — Глупости! — Совсем не глупости. Я буду как старый магнитофон, работающий только на половину: ты будешь довольствоваться прослушиванием кассет, но время будет безудержно идти вперёд, тебе захочется новой музыки, а то и новых возможностей, а я не смогу тебе дать этого — ни дисковод, ни радио у меня не работают, USB-разъёма нет. Я старая и бесполезная модель. Конечно, ты будешь гореть желанием заполучить что-то более полезное, а я… Я полечу в мусорку за ненадобностью. — Тэтэ, заканчивай со своей огульной критикой. Тут ты абсолютно не прав. Раз ты сделал такие выводы обо мне, то ты меня плохо знаешь. Я хочу тебе помогать во всём, хочу, чтобы ты был счастлив… — речь Гука прервал старший. — Нет, Чонгук! Эмпатия — это не то, что сделает меня счастливым. Когда воспитанные люди видят инвалида, в большинстве случаев они любезны только по этическим соображениям. Некоторыми движет эмпатия. Но я не хочу постоянного сострадания, ведь это только без конца показывает какой я слабак. Для многих людей ненормальность тела означает ненормальность психологическую, а для нас, инвалидов, это полное обесценивание личности. Мы не дотягиваем до минимума требований по шкале ценностей, которые должны наличествовать у нормального человека. — Подожди, — Чон встал, сходил в ванную, выключил воду и вернулся. — Извини, что перебил. Не хочу, чтобы соседи пришли раньше, чем мы договорим. — Парень решительно отправился к дивану, везя Тэхёна впереди себя. — Чонгук… — Послушай, Тэ, — младший переместил собеседника с инвалидного кресла на диван, затем убрал коляску подальше с глаз, чтобы не маячила и не напоминала о проблеме. — Ты — полноценный человек! Запомни это раз и навсегда. Мне не нужны твои мнимые нормы в оценке полноценности. Естественно, что здоровый не хочет причинять вреда покалеченному человеку. Он старается быть тактичным. Он не обращается к инвалиду с эмоционально перегруженными словами вроде «калека». Он не говорит, что тот ниже других, что он нуждается в сожалении. Он старается не указывать на искалеченную часть тела, не упоминать об этом в присутствии пострадавшего. Я и сам придерживался этих убеждений, но потом… — Парень вдохнул и выдохнул. — Потом, Тэхён, я понял, что ты для меня особенный. И мне АБСОЛЮТНО НЕ ВАЖНО какие проблемы ты себе придумал, ведь ты мне нравишься таким, какой ты есть: настоящий, живой, эмоциональный и сильный. Да, ты сильный. А то, что сейчас чуть не произошло — ошибка, которая имела место быть из-за сильных переживаний, которые пришли, когда ты познал новые чувства. Не стоит бежать от неизведанного, быть может тебя ждёт цветущая жизнь. Тэ изначально сделал ставку на ум Чонгука, поэтому такой себе интеллектуальный диалог действительно успокаивал. К тому же, Ким выговорился, опустошил запас эмоционального напряжения и сейчас уже нет желания закончить то, что по сути и не началось. Вот дурак! Из-за мимолётного помутнения разума чуть не лишился жизни! Теперь он будет должен своему рыцарю-спасителю до скончания времен. — Ви, давай ты примешь пенную ванну, расслабишься и ляжешь отдохнуть? Хорошо? — Чонгук прикоснулся к ладони старшего, а после того, как заметил смущённый взгляд вниз и легкую тёплую улыбку, то одной рукой нырнул под бёдра, а другой — приобнял со спины и переместил парня на себя. Ким совсем потерял голову от такого, и Чон, чувствуя чужое горячее дыхание совсем рядом, заключил Тэхёна в объятия, на что шатен ответил тем же. — Теперь… Ты официально… Мой? — тихо спросил Гук, но быстро исправился на уверенный тон. — Нет, не так. Теперь ты мой! — С этого момента на его плечах лежала ещё большая ответственность, а в груди благоухал свежий букет прекрасных эмоций. — Я такой дурак… — Ужасно милый дурак. И всё! На этом закончим негатив. Чтобы я не слышал ничего плохого о тебе из твоих же уст. А сейчас — купаться! — Чонгук поднял парня и направился в ванную комнату. — Ты только это… Не пугайся… — Тэхён начал неспешно снимать одежду, выставляя на обозрение свежие синяки. Младший хотел было возмущённо спросить, но ответ последовал сразу: — Я пытался встать. Много пытался! Но результат только вот такой… — Вишенка, ты большой молодец, что не сдаёшься. Просто будь готов, что всё будет не с первого раза. А ещё… Теперь я рядом, и мы вместе будем бороться за тебя! — Гуки, спасибо. — Шатен замялся с продолжением предложения, но как только увидел уходящего с комнаты Чона, то тихо произнёс: — А можно попросить тебя присоединиться ко мне? Ну… Не как прошлый раз, а прямо сюда? Младший закусил губу в похотливой улыбке, оценивающе посмотрел, затем кивнул и скрылся в дверном проёме, напоследок добавив, что сейчас вернётся. В это время Ким погрузился в ванну, спустил немного воды, налил много пены и включил кран, чтобы и горячей добавить, и хорошо взбить пузыри. Чон вернулся с фруктами и лэптопом. — Хорошая комедия — это то, что нам нужно. И раз это надолго, то я приволок еды. Сейчас устроим романтику! Чонгук негромко засмеялся. Затем отдал фрукты Тэхёну, а сам принялся искать подходящее место для компьютера, на ходу предлагая варианты фильмов, и через минуту в динамиках звучало начало «Мальчишника в Вегасе». Потом начал снимать с себя одежду, но Ким, красный то ли от горячей воды, то ли от смущения, обратился к младшему: — Гуки, ты… Останься, пожалуйста, в нижнем белье. Я… мне неловко немного… — Тэхён прикрыл рот ладонью и захихикал. Чонгук одобрительно кивнул и присоединился к старшему, умостившись сзади. Благо, ванна была большая и просторная, практически джакузи — в ней можно было бы завести аквариум с акулой, честное слово. Руки Чона обвили талию Тэ, и тот, почувствовав удивительный комфорт, прислонился спиной на сильное тело теперь уже СВОЕГО ПАРНЯ. В такой обстановке время становилось мимолетным и хотелось наоборот сделать так, чтобы мгновения длились целую вечность. Парни насмеялись от души, правда и сами чудонули в этот момент. Когда Гук подал апельсин, то Ким, очищая фрукт, предложил немного посвинячить, так как «это ещё и полезно для кожи», кинув кожуру прямо в воду. Ох как весело им было, когда те маленькие оранжевые кусочки заставили в бешеной скорости опустошить ванну и набрать чистую воду, попутно пытаясь смыть с себя небольшое количество апельсинового масла, которое кусалось, как волк. Вскоре Тэхён и Чонгук сменили локацию. Когда Ким сидел на кровати, Чон попросил его лечь на живот, чтобы было удобно натереть мазью синяки, и старший послушно исполнил просьбу. Брюнет сначала мягкими движениями наносил приятно пахнущее средство на кожу, а затем увлёкся и принялся делать массаж. Тэхён хотел было возразить, но от этих касаний было так приятно обоим, что мысль прекратить начатое улетучилась в миг. Чон постепенно переходил всё ниже и ниже, и на ногах не прекратил, а сделал ещё больший акцент. От этого было немного грустно, но в то же время и подталкивало не сдаваться. Расслабленный Ким засыпал от этих действий и противиться не было сил. Чонгук, закончив, присоединился к парню, удобно улёгшись рядом, после чего обнял и прошептал на ухо Тэхёну: — Обожаю тебя, моя вишенка.