Танец скелетов

На том конце, на том берегу, Кто ждет меня к завтраку или к обеду. На том конце, на том берегу, Кто ждет меня, слышите, я не приеду Uma2rman — Че Гевара

Почтовая сова бросила номер "Ежедневного пророка" в окно, и Николина поймала газету на лету. Встряхнула, чтобы расправить страницы, вгляделась в первую полосу, затем вздохнула и бросила газету в ящик стола. Барти совершенно незачем читать это: они уже год жили, как отшельники, ничего не видя, ничего не слыша. Забыв о темном прошлом. — Ника, — он заглянул в комнату и улыбнулся ей. Как хорошо, что он больше не выглядел таким нервным, как в первое время их знакомства, — что ты делаешь? — Я... я хотела с тобой поговорить, — негромко произнесла девушка. Затем, подойдя к возлюбленному, положила руки ему на плечи, — Гермиона прислала письмо. В конце лета Билл и Флер поженятся. — Флер — это та барышня, которая?.. — Барти прищурился, делая вид, что вспоминает. Впрочем, вряд ли он на самом деле проассоциировал мисс Делакур с участницей Турнира Трех Волшебников от Шармбатона. — Да, — не желая отвлекаться на мелочи, кивнула Ника. — Ты тоже хочешь?.. — Барти приобнял девушку и прижал к себе. Николина улыбнулась. — Мы уедем, завтра же, — Бартемиус нервно потирал руки, — не могу я больше оставаться в поместье. Нет! Мне здесь плохо. Ника сидела на софе и перелистывала очередной номер "Пророка". Она была согласна — пора было уезжать. Становилось слишком небезопасно оставаться в Лондоне. — Собери вещи. Трансгрессируем на границу, но оттуда придется добираться на фестралах, — Барти нервно улыбнулся. Губы его дрожали, как тогда, давно — когда он был Пожирателем. Или некоторое время после Азкабана, пока его душевное состояние не пришло в норму. — В Шотландии у меня живет тетка. Николина молча кивнула и перелистнула страницу. Барти был абсолютно счастлив в последнее время. Его не касалось ничего из того, что происходило вокруг, как будто мрачное поместье Краучей существовало в другом мире. "В Тодэше," — подумала Николина и невесело усмехнулась. За окном кареты мелькали поля Шотландии. Скорость фестралов была ниже средней скорости маггловского автомобиля, но как следует рассмотреть что-либо за окном не представлялось возможным. Барти спал. Ника продолжала зевать и бездумно пялиться в окно. К месту назначения они должны были добраться разве что глубокой ночью. Вскоре задремала и сама Николина. Разбудил ее Барти, сказавший, что они прибыли и можно выходить из кареты. Видимо, фестралов что-то задержало в пути или же это Крауч что-то изначально неправильно расчитал, но, судя по всему, на улице было раннее утро. Холодное даже для жаркого лета. Барти подал своей даме руку. Ника как зачарованная смотрела на особняк, в котором им предстояло жить, пока... пока все не уляжется. Беспокойство кольнуло сердце девушки тонкой иглой. У входа в поместье их встретила высокая, худая и прямая, как палка, древняя старуха. Впрочем, ей бы больше подошло определение "леди преклонных лет", такое исходило благородство от силуэта женщины. "Чистокровная, не иначе," — опасливо подумала Ника. Сама она по документам была ничем не хуже Барти и его семьи, однако родственники "седьмая-вода-на-киселе" вполне могли бросить тень на ее репутацию. — Вы прибыли, — строго произнесла старуха, протянув племяннику руку в шелковой перчатке. Николина сделала неумелый реверанс, — мое имя Деворджилла Крауч. Мисс Деворджилла Крауч. Барти указал на возлюбленную рукой: — Николина Любчева, моя... — Надеюсь, что невеста, — Деворджилла нахмурилась, — ты знаешь мои принципы, никаких связей до брака я не поощряю. Пройдемте в дом, ваши вещи возьмут домовики. Женщина развернулась на каблуках и прошла в темный коридор. Гости последовали за ней. — И отнесут багаж в комнаты. Разные комнаты. Ника вздохнула. — Она совершенно сумасшедшая, — доверительно шепнул ей на ухо Барти, — точно тебе говорю. Чокнулась тут, в глуши. Николина попробовала улыбнуться. В особняке тети Бартемиуса царил старый английский дух, несмотря на то, что поместье находилось в Шотландии. Деворджилла уже успела несколько раз пошутить по этому поводу. Чем дольше мисс Крауч общалась с гостями, тем больше Николина убеждалась в том, что насчет помешательства тетки Барти не шутил. Деворджилла была излишне эксцентрична даже для древней, как мир, одинокой леди. — Не хотите ли устроить на днях охоту, — поинтересовалась леди за очередным "семейным" чаепитием, — в нашем краю и заняться-то особенно нечем — но охота... это совсем другое. Вы согласны со мной? Барти кивнул и пробурчал что-то, не отрывая губ от края чашки. — Моя милая? — Деворджилла уставилась на Нику. Девушка вздрогнула и рассяно покивала, не зная, что сказать. В этом поместье Николина чувствовала себя не в своей тарелке. Возможно, дело заключалось в том, что это была Шотландия. Очень даже может быть. Но так вымотаться за один день... Ника села на кровать, потерла виски и замерла, обхватив голову руками. Ну не могли же они остаться в Лондоне, в самом деле! "Не самые лучшие мысли перед сном," — одернула Любчева себя и встала. Натянула длинную белую ночную рубашку, подаренную ей мисс Деворджиллой в честь приезда, погасила свет и откинула на постели одеяло. Конечно, засыпать без Барти рядом было грустно и, наверное, тяжело, но сон к Нике не шел и по другой причине. Так и не сомкнув глаз, девушка стала бродить по комнате, потирая себя по плечам. Не от холода, нет. Но этими движениями Николина будто хотела согнать с себя всю усталось, все напряжение, которые в последнее время накопились в ее душе и будто осели на коже невидимой пылью. Ника подошла к окну, приложила руку к стеклу и всмотрелась вдаль. Вздохнула. Сад, за ним лента дороги, потом — темный лес. Внезапно послышалось приглушенное гиканье, звук рога и крики. Но... то ли из несусветной дали, то ли... из головы Николины. Девушка охнула, сперва от ощущения, что ее череп как будто сдавили тисками, затем еще раз — когда увидела на фоне горомной полной луны силуэты парящих всадников. — Дикая охота... Дыхание перехватило. Сердце билось, как сумасшедшее, будто желало вырваться из груди... Силуэты спикировали вниз и скрылись в чаще леса. — Ника... Девушка вздрогнула и резко обернулась. На нее, сонно прищурившись, смотрел Барти. — Мне не спалось, — прижав руку к груди, дрожащим голосом поведала Ника. Бартемиус обнял девушку и прижал к себе, зарываясь носом в ее волосы. — А я проснулся и затосковал... так и знал, что ты не сможешь расслабиться после первого дня. Ника обняла возлюбленного и шепнула на ухо: — Я постараюсь. Начну прямо сейчас.