Порно-ангел

— Боже, Боже, Боже, — дрожащие маленькие пальчики судорожно пытались привести в порядок непослушные огненно-рыжие кудри, которые, так и норовили запутаться в жесткой щетине круглой расчески. Сегодня все должно быть просто идеально и никак иначе. Ещё немного лака для волос, розовый клубничный бальзам на губки, ровно два пшика любимого парфюма KENZO на нежную шею и робкая улыбка собственному отражению, — я смогу, я сделаю это, да? Я смогу…

***

 — У нас есть ещё десять минут и начнём, если что можно пока поснимать предисторию с твоим участием. И да, тема съемок на сегодня, — улыбнулся режиссёр, поправляя объектив, — свободная. — Как оригинально, Джин, — хмыкнул молодой мужчина , раскинувшийся в соломенном кресле с томиком Достоевского в руках. Золотая zippo мазнула голубым огоньком кубинскую сигару, — свободная, так свободная, как скажешь Boss. Так называемый «Boss» подозрительно прищурился, но решив, что не стоит сейчас начинать бесмысленный диалог например, хотя-бы о вреде курения на площадке, лишь тихо процедил своё неизменное, — всё для тебя милый. — Конечно-конечно, лучше скажи где тот практически безработный, который посмел… — ему не дали договорить. — Я не опоздал? — махнул рукой, влетевший маленьким ураганчиком в студию паренёк, больше похожий на милого домашнего котейку с огненно-рыжими вихрами и по детски пухлыми щёчками, чем на актёра столь интересного жанра, в котором ему предстояло сейчас сняться. Вот просто обнять и затискать до смерти, ну или как там? Прямо ути-пути милашка, какой, прямо мечта восьмиклассниц! Намджун, уставился на друга, а-ля и что это ещё за «нах-Хай»? Нет, конечно он не против вот таких конфетных мальчиков, грех таить типаж мягко сказать кинковый, но в нём что-то напрягало, подгоняемое интуицией, заставляя сердце замереть на мгновенье. — Хай, — как можно холоднее, выдыхая дым через объёмные губы. Он даже не удосужился задержать взгляд, чтобы получше оценить новенького, ну что он там не видал, еще одно безликое «нечто» на два часа съёмки? Из которых он должен из этого тела вытрахать всё возможное и невозможное. Один из многих, на один раз… Или… — И всё? — обиженно запыхтел мелкий, стаскивая лямки цветастого рюкзака, — не имени, ни… — Мне НЕ интересен ты и тем более НЕ интересно твоё имя, и по той же причине я НЕ говорю своё. Достаточно развёрнутый ответ? — с нажимом, надменно приподымая бровь. Не хватало перед всякими там расшаркиваться, много чести не находите? Намджун перелистнул страницу, стараясь абстрагироваться от надоедливого паршивца. — Достаточно, — нахмурил брови парнишка. Но он не был бы собой, если остановился бы на полпути, — ну, а твои предложения или хотя бы предпочтения, узнать можно? НЕ привык халтурить, знаешь ли, — розовые губки, со следами розового бальзама, обхватыватили взявшийся неизвестно откуда чуппа-чупс размером «XXL». — Я предпочитаю молчаливых партнёров, — мужчина равнодушно обвёл взглядом миниатюрную фигурку, что так нагло уселась к нему на подлокотник кресла, закидывая свои подкаченные ножки в преступно обтягивающих светло-голубых джинсах, ему на колени. Которые тут же были брезгливо сброшены. — Ску-у-учно, — тянет гласные рыжик, обсасывая сладость, нагло пялясь в достаточно глубокий вырез вязаного джемпера, цвета топлёного молока, открывающий немного больше дозволенного, — а ты ничего так, — хмыкнул юноша. То , что сейчас он лицезрел, отвечало всем критериям об идеальном мужчине. Высокий, загорелый, гармонично сложенный, с сильными руками и крепкими бедрами, способными на многие подвиги. Старшего аж передернуло от этого «ничего», как он вообще может произносить подобное по отношению к неподражаемому Ким Намджуну?! — Ты хоть знаешь с кем сейчас разговариваешь, мальчишка?! — актёр отложил книгу, раздувая ноздри от возмущения, покрываясь некрасивыми пунцовыми пятнами, растекающимися по лицу и шее. — Не-а, — отрицательно покрутил огненной башкой «Гном», как его уже про себя любовно успел окрестить Мон, — а должен? Или этот мальчишка и в правду блаженен, или самый гениальный лгунишка и у него хорошее будущее. — Я обладатель четырёх статуэток «Хрустального члена», слыхал о таком? — снова нога на ногу, демонстративно поправляя невидимые складки на одежде. И да, он дьявольски гордился своими достижениями на этом поприще. Столько лет держать высочайшую планку, это знаете ли дорогого стоит. — Не-а, — мягкие кучеряшки взлетели вверх-вниз. Чертёнок перекатил конфету языком за другую щёчку, сдувая чёлку со лба. Добивая для надёжности, контрольным взмахом подкрашенных ресниц. Бинго! Бомба сброшена, ждём взрыва. — Да он издевается?! Джин, ты его слышал, как о таком можно не знать?! — ударная волна прошлась по перепонкам, на немного оглушая присутствующих. Режиссёр многозначительно улыбнулся, он уже начинал обожать эту мелкую заразину. Так вывести из себя Приму могли не все, — ну, может он и правда не слышал, не все смотрят порно. Не так ли, малыш? — режиссёр потрепал будто щенка кучерявую башку Гнома, ласково проводя по липким после карамели губам. — Нет, не так! Сниматься в порнушке и не смотреть, это как-то странно, не думаешь?! — вспыхнул с новой силой мужчина. — Дорогой Намджуни, СТРАННО, это дрочить на порно только со своим участием, не думаешь? На съёмочной площадке повисла гробовая тишина. Новенький с интересом крутил головой то на одного, то на другого, понимая , что жизнь с каждой минутой становится всё интереснее и интереснее. Мужчины начали поединок взглядами, стараясь выиграть очередной раунд. Сдаваться не в их правилах, годы тренировок и всё такое… — Может начнём? — встрепенулся гном, посмотрев на настенные часы в виде стилизированного солнца - работы одного не особо популярного итальянского художника, — у меня скоро занятия, опаздывать, ну никак нельзя. А тут ещё ехать около часа, а на такси я ещё не зарабо-о-отал. — Школьник, студент? — подал голос Ким Намджун, не отрываясь от гляделок. Осталось дожать чутка и гадкий режиссеришка пойдёт на попятную, прося прощение и заверяя в преданности их дружбе. — Я не посещаю пары, я подрабатываю натурщиком в университете искусств, — немного смутившись, малыш мило покраснел . Чем ввёл в ступор старших, — работа почасовая, платят не плохо, и не пристаёт никто. — О боги, не хватало мне ещё девственников. Сокджин, ты кого мне приволок , щенка половозрелого? Посмотри, на его румянец. Сколько раз тебе говорить, я с малолетками не трахаюсь, не хватало ещё под статью попасть. Мало нам проблем с теми близнецами арабами? — Не девственник я! — пискнул порно-звёздочка, — и я совершеннолетний. Могу паспорт показать… — совсем растерялся бедолага. Ну что он виноват, что выглядит младше своих лет? Его собственно и взяли на первую короткометражку, на роль школьника, обрядив в коротенькую юбчонку и рубашечку белую. Разложив после на подоконнике сортира. Извращенцы эти японцы, что с них взять. — Ты мне теперь их вечность будешь вспоминать? Я же сказал, что тогда меня тупо подставили, да и кто мог подумать что дети пошли такие. Мон, не истери, документы в порядке я их тщательно проверил, малой чист. Так, если мы со всем разобрались, может начнём? Время-деньги. — Начнём, — тоном ничего хорошего пробасил Прима, давая знак начала съёмок стоящему в стороне парнишке-помощнику. Тот засуетился по комнате, проверяя всё ли в порядке, поправляя ту или иную деталь антуража и убедившись в идеальном состоянии картинки, застыл у ламп ожидая дальнейших указаний. Джин довольно хмыкнул, напутственно похлопал Гнома по плечу, — Мотор-р-р, погнали! И пожалейте мою нервную систему, давайте с одного дубля, умоляю. Намджун по королевски уселся на широком ложе-траходроме отделанном тёмно-синей кожей, и приглашающим жестом похлопал ладонью рядом с собой. Полная импровизация Сокджин? Пусть так. Так даже интереснее… Рыжик кокетливо дернул плечиком, делая шаг навстречу, манерно покачивая аппетитными бёдрами. — Паяц, — хмыкнул мужчина, ловя гневный взгляд режиссера, прикладывающего к губам палец. Конечно, можно всё исправить, подретушировать, наложить поверх саундтрек, но лучше не бесить Ким Сокджина и сделать всё идеально. Гном приблизился вплотную, соблазнительно закусив нижнюю губу, давая шанс мужчине потянуть за пластиковую собачку замка, в виде смайлика, вниз, сбрасывая на пол толстовку, под которой, как оказалось , больше ничего и не было. Малыш улыбнулся, замечая заинтересованность во взгляде партнёра, давая время на созерцание бронзового загара на идеальных линиях торса. — Нравится? — рукой по гладкой коже в россыпи веснушек, от шеи вдоль солнечного сплетения. Слегка накачанная грудь, с тёмными маленькими сосками, ещё немного не сформированная, но уже обольстительно мужественная, переходила в сухой, плоский пресс с аккуратной выемкой пупка, от которого спускалась редкая дорожка рыжих завитков, пропадая под плотной полоской резинки нижнего белья «Marcco-Marcco», дико-салатового цвета. В любой другой момент, Намджун может даже и обратил бы на необычного парнишку своё величайшее внимание, что таить, очаровательное существо, созданное , чтобы его валили и жестко втрахивали во все горизонтали и вертикали. Но сейчас он был просто очередной куклой для удовлетворения первобытных инстинктов по ту сторону экрана. И поэтому не стоил ни какого интереса и потраченных эмоций. Красивые прелюдия и техничный секс, всё в угоду зрителей. Час, два, как получится, а дальше душ, выдача гонорара и адиос детка. Но как же хорош поганец, как хорош, чёрт его задери! Густая пламенная грива , уложенная блестящими локонами до острой, словно лезвие линии челюсти, раскосые, лишенные двойного века, карие глаза, незаметно подчеркнутые кофейными тенями, взгляд дерзкий, с блядской поволокой. Нос маленький — кнопочкой слегка вздернутый, но самое манящие, — губы. Пухлые, с обольстительно дразнящими изгибами, да любая девчонка душу и весь родительский бюджет готова выложить за такие. Розовые с мягким, размытым контуром, влажные, с мелькающим то и дело промеж них острым язычком с серебряным шариком пирсинга. Кажется, парень собрал в себе все фетиши и кинки, хвастаясь ими словно фенечками. Это слишком, проклятие! Ким Намджун сбросил наваждения, сглатывая подступившее желание, пропуская момент, когда оказался прижатым лопатками к прохладной поверхности, гибким телом мальчишки. — Ты что творишь?! — зашипел старший, скованный по рукам и ногам. Проворству мелкого можно было только позавидовать, так же как и его силе, — даже не смей! — Неужели я первый, кто посмел посягнуться на святое? — довольно замурчала рыжая бестия, потираясь о бедро, уже немаленьким возбуждением, — сам же отказался придумывать правила, так что играем по моим, — судя по твоим роликам, ты любишь по взрослому жёстко? Попробуем сломать твою систему? — Заткнись! — новая попытка освободиться от цепких ручонок потерпела фиаско, — отпусти гадёныш иначе… — Оу… не может быть, ты боишься, — складывает губы буковкой «О» — неужели? Значит я все-таки первый. Польщён, — поганец ластится, нагло исследуя рельефы напряжённый шеи холодным носиком. — Завались, — рычит сквозь натянутую улыбку Намджун, — иначе я нечаянно придушу тебя в порыве страсти. Джин умеет гениально монтировать, никто даже не догадается. А за углом есть отличный мусорный контейнер, прямо твоего размерчика, как думаешь через сколько времени тебя хватятся? — Любишь некрофилить? Шарман, но боюсь тебя огорчить, я весьма живуч. Тебе не повезло, — на красивых губах расползлась ядовитая улыбка, вызывая табуны мурашек. — Нарываешься? — Приме удалось разорвать гипноз карих глаз, меняя за секунду позицию на более привычную. Опасливо поглядывая на в конец обнаглевшего партнёра, по хозяйки поглаживающего его зад и затевающего явно, что-то не доброе. — Не бойся тигр, я буду нежным, — маленькая теплая ладонь нырнула под кромку брюк минуя хлопок белья, ложась на подтянутые каменные ягодицы старшего, недвусмысленно впиваясь в них короткими коготками, — а может и нет, как знать. — Джи-и-ин?! — подрывается блондин, вытаращивая глаза на по — хозяйски раскинувшегося на постели рыжика, — это что ещё за?! — Ты чего разорался? — режиссёр, в очередной раз, скорее по привычке, чем по необходимости, протирает объектив, абсолютно отстранённо отвечая на крики звезды. Еще один дубль, что ж, дело житейское. С ним всегда так. — Ким Сокджин, попрошу объясниться, — тычет пальцем в широкую грудь, всё ещё не отводя взгляда от мальчишки. — Чем сегодня ты недоволен? — то, что Нами стервозная дива он давно уж привык. То свет ему не под тем углом падает, видите ли — если вот так Дорогуша, то мой гигант будет более выгодно смотреться. То партнёр на него не так посмотрел, то… Вот коронное — меня не вдохновляет ЭТА дырка, звони другому, и это за две минуты до съёмок и в четыре утра, ага нормально так. Единственный партнёр еще хоть как-то продержавшийся (хрен знает почему, наверное их ебанутые галлактики всё же совпали), это Ким Тэхён, вот с этой тощей задницей, он за милую душу, прямо 24/7, прямо аж за уши не отащишь. И мало того, они ж еще и после съемок пёрлись в кафешку за углом и щебетали там парочкой попугайчиков-неразлучников, взявшись за руки и попивая маккиато, полвечера. Чудеса, да и только. У Сокджина даже книжечка появилась, в сию он заносил все предъявы своей супер-порно-стар и все предпочтения: определённое настроение, время суток, день недели, месяца, время года, погоды, лунного календаря, диеты, геополитической обстановки в мире и даже, — ой, чёй-то я сегодня дорамку посмотрел, вот хочу как там. Или мой астролог сказал, что в этом месяце мне нужно окружать свою ауру лаймовым, перекрасьте его. Мм… да, можно всего. Короче быть агентом и режиссером Ким Намджуна сущий ад, а точнее сосущий из тебя все соки, ад. И если бы он не был бы его лучшим другом (да, и такое бывает, сам в шоке), и если не его и правда гигантский (простите, по азиатским меркам) член, да и то как он умеет им владеть, шел бы он давно со всем выше перечисленным дальним лесом, вслед за Тэхёном, лунных кроликов пасти. — Намджун, я тебе такой лакомый кусочек подобрал, ну что тебе не нравится, а?! — Этот твой « лакомый кусочек », — актёр делает кавычки пальцами, — хочет меня трахнуть! — он триумфально становится в позу, предвушая скандал. Как же, нарушение договора в котором черным по белому было прописана позиция — АКТИВ и никак иначе. — Детка, я может тебя сейчас удивлю, но мы снимаем здесь «фильмы для взрослых», здесь все друг друга трахают, — режиссёр разражённо растёр виски. Желание убивать крепчало с каждой минутой. Ещё один такой денёк и точно можно послать все к чёртовой матери, снять кэш и упиздовать на лайнере в закат. А что, неплохая идея — море, свежий воздух свободы, лучшие девушки планеты и никаких тебе мистеров хрустальный член — Ким Намджунов. — Сокджин, ты не понял! — всё еще не оставляет надежды достучаться до старшего, — ОН ! — указывая на шатающегося в томящем ожидании, поблизости рыжика, — МЕНЯ, — словно иностранцу жестами, — хочет поиметь! — И? — привычно пожимая плечами, под аккомпанемент хихиканья мальчишек, занявших места для зрителей. Им бы еще поп-корн в руки для полноты картины. — Что и?! Ты идиот?! Совсем рехнулся?! — полицейской сиреной взвивается порнозвезда, круша на своем пути, всё что попадалось под горячую руку. — Моня, не ори и без тебя голова раскалывается. Я уже второй день в этой чёртовой студии безвылазно прозябаю, а тут ты ещё начинаешь истерики устраивать. Да у меня от одного упоминания о слове — секс, рвотные позывы начинаются. И если учесть, что при моей работе я должен им только восторгаться, то это уже край. Поимей совесть Ким Намджун, я домой хочу! Душ хочу нормально принять, поесть НОРМАЛЬНОЙ, горячей пищи и лечь в НОРМАЛЬНУЮ постель часиков так на двенадцать! — Ты что, меня совсем не слышишь?! — хватает за грудки, приподымая несчастного над землёй, — он меня хочет раком поставить, ты понимаешь?! Меня, сука раком! Меня, великого Мона — раком!!! Сокджин изворачивается, освобождаясь от медвежьей хватки друга, отходя на безопасное расстояние. — Хм… можно и не раком, мне кажется вам миссионерская лучше подойдет из-за разницы в габаритах. Думаю это может иметь колоссальный успех у зрителей. Мон в роли нижнего, это же бомба. Всё. Снимаем, решено! — ох, как сладка месть за испорченный уикенд, проведенный не в объятиях одеялка под фон новинок кинематографа, а вот с этой почти двухметровой истеричной особой, по каком-то злому року ставшей его лучшим другом. Где он только так накосячил перед небесами? Мон хватает воздух, багровея от возмущения. В его глазах всё ещё плещется капелька надежды. — Ты… ты чего?! Ты сейчас серьёзно?! Ты не посмеешь! Нет, ты сейчас шутишь, скажи что ты сейчас шутишь и мы все вместе посмеёмся, — ошарашенно попятилась звезда. Такой подставы от друга, почти что брата старшего, он не ожидал. Покуситься на самое святое, ну это слишком! Единственный , кто когда-то попытался направить хуй на его девственный зад, остался со сломанной правой рукой и проходил в гипсе весь выпускной год. — Я сейчас вполне серьезно. Намджун, ты взрослый мальчик. Я в тебя верю, ты справишься. Тем более Чонгук уже проспойлерил новый фильм в сети. Народ завелся и требует зрелищ. Так что брысь на площадку, быстрее начнём — быстрее кончим, — режиссёр напутственно похлопал по спине, уже ничего не сооброжающего от шока актёра, — и кончить нужно бурно и продолжительно, но без лишний театральщины, не переборщи. — Сука, ты Ким Сокджин! Смотри, как бы теперь твоя задница не подгорела, — метнул испепеляющий взгляд на друга Мон, — отныне на тебе моя черная метка, запомни это. — Всё для тебя, милый, — Джин послал воздушный поцелуй, уже привычно левой рукой, правая после одного инцидента в школе плохо слушалась. — Дубль два. Все по местам, Чонгук поправь свет, Рыжик давай посмелее, ну, а Намджун… Джунни, попробуй изобразить хоть немного удовольствия от процесса. И поменьше слов, только по делу, я волшебник, но не до такой степени. Прима сдерживая проклятия снова присел на край постели, «дружелюбно» оскалившись партнёру. Если так всё же случилось, то нужно и это повернуть в свою сторону, приобретая новую аудиторию. Он привык делать всё профессионально, и быть может это будет его лучшая роль. — Ты можешь хоть немного расслабиться? — рыжик пробежался пальчиками по напряженному телу, останавливаясь на пряжке ремня, дергая грубо, властно, упиваясь своей позицией в кадре. — А ты можешь хоть на немного захлопнуть свой рот? — как же хорошо, музыка положенная фоном, прекрасно скроет их перепалку, ну, а диалоги, охи-вздохи всегда можно наложить поверх. — Не могу тигренок, как же я с закрытым ртом буду тебе отсасывать? — морщит хорошенький носик Гном, ловко стаскивая с могучих бёдер жесткую ткань, с недовольством отмечая под ней совершенно мягкий член в комплекте с объемной мошонкой, опушенной густыми черными волосами на лобке. Ну как говорится сам нарвался. Бери и владей. И он взял… На пробу лизнул, забираясь под нежную кожицу крайней плоти, отодвигая её. Терпимо, вкус не ахти, но жить можно. Запах латекса и смазки, тоже не порадовал, хотелось почувствовать настоящий аромат этого самца. Довольный хмык сверху подтвердил правильность действия. Немного глубже, обхватывая пальчиками яички, оттягивая их вниз. Камера ловит момент первого прикосновения пухлых губ , вбирающих наливающийся кровью аппарат. По кругу, и снова насаживаясь до упора, чувствуя предательскую дрожь стальных мускулов. Рыжик с пошлым чмоком выпускает на мгновение, морщась от жестко захваченных в плен прядок. — Еще раз тронешь мои волосы, укорочу твою гордость ровно наполовину, — Рыжик угрожающе шикнул, предупреждающе клацая зубами в опасной близости от дернувшегося достоинства. Мон нахмурился, но руку убрал, демонстративно заводя ее за спину, давая полную свободу действий. Хочет показать характер — удачи, он в такие игры не играет. Гном облизнувшись, снова припал губами к влажной головке, обхватывая плотным кольцом из пальцев, дроча у основания. Член под руками дрогнул, снова наполняясь кровью, послушно принялся вбиваться в распахнутый горячий ротик. Джун ахнул от прилива слабости, наблюдая за движениями припухших алых губ, из-под полуприкрытых век. Парень явно знал и умел намного больше чем казалось. Низ живота скручивало от приближающейся разрядки, подгоняемой пошлыми гортанными звуками. — Молодцы мальчики, вот так, — режиссёр приблизился на максимум, выхватывая Hot-кадры, — да, резче. Угу. А теперь малыш, возьми его как можно глубже, покажи как ты любишь этот большой горячий член. Парнишка глотнул немного воздуха и расслабил глотку, пропуская член в себя, как только это было возможно. Практика-практикой, но жизнь к такому всё же его не подготовила. Благо Сокджин успел вовремя среагировать выключая камеру, не дав опозориться, заходясь в астматическом кашле. — Дешёвка, — хмыкает довольно Прима, — дилетант, жалкая подделка. — Намджун, прекрати, думаешь так легко твой агрегат обработать? Посмотри, бедняжка чуть не задохнулся, — Джин участливо подал бутылку воды, раскрасневшемуся рыжику, тот благодарно кивнул, — мог бы и помочь для разнообразия, хоть раз. — Предлагаешь мне его ещё обучать азам техники?! — Намджун довольно откинулся на локтях, откровенно издеваясь над всеми присутствующими. — А почему бы и нет? — А почему это да?! — Я сам! Я смогу, — подал голос Гном и не долго думая взял плоть в ротик, принимаясь старательно двигать головой в такт мощных толчков бёдер Мистера «Хрустальный член». — Снято, смена позиции, — скомандовал режиссёр, кивая помощнику, — а ты , Чимини, давай, продемонстрируй нам свою прелестную попку. — Его зовут Чимин? — Джун нахмурился, скептически оглядывая, медленно обнажающегося младшего, будто пытаясь что-то вспомнить. — Да, какие-то проблемы? — Да нет, — завороженно следя, как последние клочки одежды спадают со стройной мальчишечьей фигурки. Идеальный… — Теперь твоя очередь, — одним прыжком оказался сидячим на смуглой груди старшего, тыча своим толстеньким, слегка изогнутым перчиком в джуновский подбородок. Как он вообще пропустил этот момент? — Обойдёшься, я не собираюсь вылизывать тебя, не в моих правилах. — Правила, правила, кому они вообще нужны! Ты такой скучный Ким Намджун, и откуда у тебя столько фанатов, — елейным голоском пропел мелкий, пододвигаясь ближе. — Отвали от моего лица со своим отростком! — взвился Нам, пытаясь встать и скинуть с себя этого мини-монстра. — Это не отросток, а член и он довольно-таки милый, — Рыжик нежно приласкал своё достоинство, будто извиняясь перед ним за грубость партнера. — От-ва-ли! И как член может быть милым? Бред, — Бери в рот сейчас же, — пальчики с силой сжали щёки мужчины, заставляя раскрыть губы. — Отъябись! — сквозь зубы процедил Прима, презрительно сужая глаза, — я никогда не делаю минет, разве тебя не предупредили? В следующий раз советую внимательнее читать контракт. — Бери! —  не унимается младший, злобно сверкая глазёнками. — Нет! — Бери! — Я сказал НЕТ!!! — Да что б вас, мальчики я домой хочу! — взвыл Сокджин, хватаясь за волосы, — давайте так, я сам всё сделаю. С вас — стоны. Мелкий, помяукай на камеру для папочки и подвигайся ритмично. Возьмём твой крупный план сзади, а вы, ваше величество постарайтесь не испортить снова дубль. Чимин слегка наклонился, давая возможность объективу выхватить лучшие кадры распахнутой попки. Идеальный ракурс, дающий столько вариантов для фантазии. Ах, жаль зрители не увидят истинных эмоций актёров, наслаждаясь сладкими стенаньями. — О да, вот так, ммм… — тонкий голосок, ни разу не сфальшивил, пока на личике светилась самая гаденькая из ухмылочек. Глаза в глаза, ведя борьбу уже наравне. Нет, дорогой Намджуни, в этом раунде победа совсем не за тобой, прости, — ах… глубже, возьми глубже! — плаксиво тянет мелкая пакость, доводя блондина до точки кипения, — какой у тебя горячий ротик, я так хочу кончить в него, Божее… Мон захлебывается возмущёнием даже больше не от слов, а от нагло мелькающего перед самым носом сочащейся прозрачной смазкой аккуратного члена. Нет, он совсем на него не смотрит, нет. Просто взгляд сам по себе шарит по розовому стволу, поджавшимся маленьким гладким яичкам, которые хочется сдавить в своей ладони, да так, чтобы их обладатель запищал, но не от наслаждения, а от боли. И уже тянется, но голос Сокджина и его вечное — смена позиций, рушит коварные планы на стадии фундамента. Чимин оборачивается к камере, маня её манерно пальчиком, прося приблизиться, посылая воздушный поцелуй прямо в объектив. Режиссёр плавно огибает, показывая раскрасневшееся от злости страсти лицо мужчины, переходя опять на младшего. — Давай, тигр расслабься, сейчас мы займёмся твоим сокровищем, — интимно шепчет Гном в ушко, откровенно издеваясь над пыхтящим мистером Совершенство, резко поворачивая того на живот, — дёрнешься или как-то помешаешь мне — свяжу и отымею так, что потом сидеть до-о-олго не сможешь. Понял? Ответом послужил леденящий душу рык. Тоже неплохо… Арр… Растяжка? Не, не слышали. Да кому она вообще нужна? Мальчишка усаживается меж разведённых ног, разглядывая мощные смуглые ягодицы, прикидывая как-бы это так… Ээ… Хм… Одно дело знать процесс в теории, да на себе, а другое применить его на практике, да ещё и вот на этом. Он сможет, сможет, сможет, словно мантру, пока выливает практически пол бутылочки лубриканта. Пахучая субстанция стекает по ложбинке оставляя след на тёмных коротких волосах, покрывающих внутреннюю поверхность бёдер и ниже на мошонку. Её ловят, возвращая на сжатое кольцо мышц пульсирующей от возбуждения головкой, проникая в него с нажимом. Мужчина хрипит, матерясь на все лады в закушенный край подушки, пока режиссёр приближаясь на максимум, снимает крупным планом, как толстенький член входит, расширяя тугие стенки. — Ааа! Мамочкиии, — воет Рыжик, зажатый словно тисками, лупит по влажной коже, оставляя алые следы, сдирая ногтями слой, за слоем, подобно дикой кошке, — больно-о-о! Пусти, пусти! Нам злорадно сипит, мастерски скрывает подступающие слёзы, стараясь не спеть дуэтом с ним, сталкиваясь с шокированным взглядом друга напротив. Благо рыжая вражина замерла, переводя дыхание. Постепенно боль притупляется и даже получается принять в себя орудие для пыток, — чем незамедлительно воспользовался Чимини, вгоняя до основания. Адская вспышка и кромешная тьма, это всё, что запомнилось Ким Намджуну в эту секунду. Ох, и лучше бы он не приходил в себя, ибо такой встряски его тело еще ни разу не получало. В это ангельское с виду существо будто вселились все демоны ада, его миниатюрный член таранил задний проход со скоростью обезумевшего кролика, вытрахивая из блондина душу. Влажные от пота ладошки крепко держали, фиксируя бёдра партнёра на нужной высоте, остервенело долбясь в хлюпающую глубину. Нам терпел как только мог, лишь изредка хрипел, проклиная тот день, когда решил стать порно-актёром. Злость, унижение и желания убивать, вот сейчас заставляло дотянуть до финала и не сдохнуть в этой скачке. — Эй, эй парень, ты так его совсем укатаешь, — спохватился режиссёр, когда его друг взревел от очередного звонкого шлепка, по багровым ягодицам, — заканчивай, а то уже садомазой попахивает. Чимин послушно кивнул, запыханно утирая лоб и с лёгкостью, словно куклу крутанул мужчину на спину, нависая над ним. — Не бойся, я помню ты не любишь брать в рот, — Рыжик обхватил свою плоть пальчиками, — мы сделаем это немного по другому. Джун ошалевше выпучил глаза, понимая что сейчас произойдёт, но сделать уже ничего не успел, пряная струя орошила его побледневшее лицо. — Снято… — прошептал Сокджин, отходя на безопасное расстояние. Шестое чувство подсказывало, что лучше по скорому слинять из города, а лучше из страны, пока поверженный титан не в силах пошевелиться. — Я найду тебя и придушу за тощую шейку, сверну её понял, сволочь! — громыхает на всю студию. — Мм… очень жду нашей встречи, тигр, — рыжик мотнул огненными вихрами, и повернувшись, принялся натягивать толстовку, играя татуированными черными крыльями на бронзовых плечах. Старший зажмурился, покрываясь холодным липким потом. — Нет, не может быть, только не он. Как вообще такое возможно?! — Перед глазами Намджуна помутнело от нахлынувших воспоминаний. Душный клуб, заполненный беснующимся народом, «Вечеринка проклятых» празднуемая в канун Хэллоуина и маленький ангел, скромно стоящий у стойки бара. Светлые длинные волосы украшенные золотым ободком нимба и линзы серебристо-белые, мистически сверкающие в лучах танцпола. Желание, дикое необузданное и тихий рык хищника, затаившегося в засаде. Лёгкая туника, почти не скрывающая почти детскую угловатую фигурку. Фарфоровая статуэтка, ошибочно попавшая в логово дьявола или оборотень, скрывающийся под личиной невинности. Сейчас это даже не важно, кто бы он не был, он — цель номер один, на сегодняшнюю ночь. Тёмный угол в пыльной подсобке, нежная кожа и крики о помощи охрипшими связками, треск рвущейся ткани, бессмысленные слёзы и попытки вырваться. Запах крови и вкус малиновых губ, сладкий аромат ликёра Cherry, заполняющий легкие. — Нет… Нет, только не он. Боже… — он всхлипнул вслед удаляющейся фигуре, своей самой страшной тайне из прошлого… — Джин!!! — Ну, что маленький, где бо-бо, покажи мамочке? — Сокджин! — Да лааадно, я тебе потом материал отснятый покажу и ты сам всё поймёшь, это бомба, поверь мне. Публика будет в восторге, считай новая номинация у нас уже в кармане. — Да что это вообще было?! Кто это был?! — Пак Чимин. Двадцать два года. В нашей индустрии почти пол года, ник «Порно-ангел», позиция в кадре — пассив, — перелистнул странички блокнота режиссёр, отхлебывая остывший кофе из пластикового стаканчика. — Пассив, говоришь, в каком месте он пассив?! — из джуновских глаз полетели молнии, — да где ты его вообще нашёл?! — Пассив. А ещё, я советую с ним подружиться. Тебе с ним частенько придётся видеться, — старший пересел за компьютер, заливая новый материал для монтажа. — Мм? — блондин кое-как сгрёб колени вместе, пробуя встать. — Намджун, а ведь ты же сам мне не дал тогда договорить. Чимини твой новый партнёр, ТэТэ уехал в Японию на шесть месяцев. Так что… — Нет, — простонал Намджун закрывая лицо руками, Господи, что теперь будет. ..