Порно-ангел

CNBLUE — Was So Perfect

— Доволен теперь, месть удалась? — Чонгук бережно протёр полотенцем влажные после душа кудряшки порно-звезды. Тот благодарно улыбнулся, накидывая одну из его многочисленных безразмерных футболок. — Да, возможно, — парень устало потёр глаза, падая на старенький диван. Выяснять отношения,  да и вообще разговаривать, не было ни сил, ни желания. Он всё потом объяснит. Потом… — Надеюсь, это был последний раз, ты ведь обещал мне, — Чон присел рядом на край, заботливо накрывая дрожащее от холода тело одеялом. И лег рядом, невесомо целуя в огненные завитки на виске любимого. — Не трогай меня, я грязный, — вяло отмахнулся Чими. — Не говори бред, ты только что из душа. — Да очнись, Гук! Неужели тебе не противно? У тебя осталась хоть крупица самолюбия?! Я — шлюха. Я долбанный «Порно-ангел», которого имеют на камеру, а потом на его задницу дрочат втихаря по вечерам престарелые главы семейств! И после этого ты считаешь меня достойным твоей любви? — Это твоя жизнь, твой выбор. И я не вправе осуждать или требовать. Чимин, я не тот человек, который сможет сделать тебя насильно счастливым. Я тот, кто будет всегда рядом и поможет перенести все это дерьмо, — брюнет сильнее прижал всхлипывающего хена к своей груди. — Мне жаль. Правда жаль, что мы встретились не в то время… Ты достоин большего, чем я… — Скажи, если бы не он, — младший сглотнул подступающий к горлу комок, — если бы всего этого не было, ты бы смог полюбить меня по-настоящему? — Гуки, ты даже не представляешь, насколько ты славный. Славный, милый мальчик, и я испытываю чувства, намного сильнее, чем банальная влюбленость. Куки, ты моя семья, моя единственная родственная душа. Ты мой брат, друг и любовник. А теперь, давай немного поспим, я чертовски устал. — Конечно, малыш, — Чонгук обнял свернувшегося клубочком рыжика, защищая от всего мира своими сильными руками. Жаль, но от самого себя Чимина было невозможно защитить, и они оба знали об этом.

***

Намджун был морально раздавлен. Прикрываясь яростными проклятьями, он тщательно скрывал свои душевные метания. Стоило только закрыть глаза и воспоминания сами собой нахлынывали волной, топя в океане собственной ярости и отчаяния. Кто бы мог подумать, что та пьяная вечеринка выльется в кошмар для них двоих? Как долго он пытался забыть жалобные мольбы о пощаде, те прекрасные и влажные от слёз очи. — Блядь! — блондин метнул бокал с недопитым виски о стену, разбивая вместе с ним все свои мечты о спокойной жизни. — Может, расскажешь, откуда вы знакомы? — Джин перешагнул осколки. — Знаешь, я всегда думал, что у меня всё под контролем. Мысли, чувства, желания, поступки. Что я хозяин собственной судьбы, но, — мужчина прикурил сигару, — этот мальчик… Он последний, кого я бы хотел встретить снова. — Я вызвал тебе такси, Чонгука я тоже отпустил давно. Так что отоспись дома, буду поздно сегодня. И возьми с собой еще мазь, рыжий бесёнок знатно тебя уделал. — Спасибо, мамочка, — усмехнулся Мистер «Хрустальный член», опираясь на подставленное плечо друга.

***

— Ну и запашок тут у тебя, а так ничего — уютненько, — гном пробежался коротенькими пальчиками по черно-белым клавишам стоящего у стены фортепиано, — играешь или так, для интерьера? — А я посмотрю, ты совсем бессмертный? — проигнорировал вопрос мужчина, крехтя и принимая полусидячую позу на постели. — Да брось ты. Меня не нужно пугать, пуганный уже. — Да ну? — Ну да. — И с какого хера ты сюда приперся? И вообще, откуда у тебя мой адрес? — Джин дал… — рыжик мазнул по пересохшим губам языком, — адрес… — Больше ничего он тебе не дал? — старший метнул в его сторону испепеляющий взгляд. Сейчас желания было два: придушить мелкого или завалить и целовать до полуобморочного состояния. — Может и дал… А ты ревнуешь? — Чимин, пользуясь, скажем так, неактивностью хозяина квартиры, продолжал с неподдельным интересом ее исследовать. Его личный мучитель был не так прост, как казалось с первого взгляда. — Его? — Меня, — послышалось уже откуда-то с кухни. — Пф… — Еще скажи, что тебе не понравилось, — взлохмаченная огненная башка вновь появилась, выглядывая из-за угла. Гном, довольно облизываясь, стирал остатки соуса от спагетти. — Да, конечно, угощайся, — Намджун театрально развёл руки, — и вообщё, чувствуй себя как дома. Не стесняйся. — Прости, — парень утёр моську рукавом лимонно-жёлтой толстовки, — я просто весь день на ногах, успел только слегка вздремнуть, на пожрать и мину… — Поесть. — Что? — Господи, не пожрать, а поесть! — Да пофиг. А ты сам жра… ой, прости. Ты сам ел? — Ну, — признаваться этому мелкому, что все попытки самостоятельно доползти даже до туалета потерпели фантастическое фиаско, было выше его достоинства, — я не голоден. Мон постарался принять самое правдоподобное выражение лица, поправляя и заглаживая светлые волосы здоровой ладонью. Младший подозрительно окинул его взглядом. Нет, здесь не было ни грамма жалости или сочувствия, всё проще простого — месть только начинается, а для этого жертва должна быть, по крайней мере, жива. — Да ладно? — Ну, да, и Сокджин скоро будет. С ним и поужинаю. — Я бы на него не сильно расчитывал. У него съёмки до полуночи, а там ещё и монтаж, да и вообще… — Что означает твоё «вообще»? — Не скажу, пока не ответишь на мой вопрос, — Чимин залез на кровать, по-кошачьи направляясь к Джуновской замершей фигуре. Чего-чего, а искусством соблазнения он владел на все сто. — Какой? — Тебе понравилось? — маленький ноготок царапнул напряженный кадык. — Нет! — блондин отмахнулся от назойливого мелкого, отползая чуть в бок. — Взрослый мальчик, а врёшь, как девчонка. Ой, подожди, так ты и есть девчонка, — злорадно расхохотался Чимин, сверкая белоснежной улыбкой. — Ну всё, ты труп, — Мон опрокинул гнома, заламывая над головой его руки и сцепляя тонкие запястья. — Не-а, милый. Хоть пальцем тронешь и тебе мой агент такууую неустоечку вкатает. И тебе, и твоей студии, — ни капли страха в глазах, смело смотрит, словно и не он сейчас придавлен к матрацу. — Чёртов шантажист, — мужчина потерялся в бесконечной мягкости сладкого аромата, исходящего от теплого и такого, еще по-детски, милого лица. Только пара сантиметров разделяла от чертовски сексуальных пухлых губ, которые так манили к себе прикоснуться. Если бы был хоть один шанс изменить, повернуть время вспять. Если бы… — Ага. Так что, может, я останусь и помогу тебе, раз твоего друга нет? А, кстати, он тебе просто друг или? — подмигнул Порно-ангел, разгоняя романтический флёр. — Или, и если ты сейчас не заткнёшся, я придушу тебя, — взвился блондин, переходя снова в наступление. — Ой, какие мы грозные. Передо мной хоть не выпендривайся, после того, как ты подо мной так беззастенчиво стонал, — Чимин ласково провёл по незащищённому участку кожи чуть выше колена, медленно двигаясь выше и оставляя после себя табуны мурашек. — Еще одно движение! — прорычал старший, одним быстрым рывком Чимина оказавшись на лопатках. И откуда у такого Гнома столько силы? Будто в замедленной съемке младший скользнул вниз, специально проезжаясь бедром о давно изнывающий пах. — И что? Что ты сделаешь, а? — рыжик потёрся кончиком носика о напряжённый живот, — я больше не боюсь тебя, Ким Намджун. — Ты ведь меня узнал, да? — Мон задохнулся от настойчивой ласки, — тогда к чему всё это? — Узнал. Или думаешь, такое можно забыть? — Чими прикусил топорщуюся ткань на домашних шортах, наслаждаясь хриплым стоном. — Значит, это была твоя месть? — Можешь считать так, — рыжик по-хозяйски оседлал старшего, наблюдая за меняющимися эмоциями. — Но как ты меня нашёл? — Скажем так, всегда полезно иметь друзей в тылу врага. — Кто?! Сокджин? — Почему ты так узко мыслишь? Неужели никто больше не приходит на ум, а? — Тогда… Чонгук? Я убью этого засранца! Я притащил его с улицы, облизал и накормил, дал работу! А он, в результате, вонзил мне нож в спину! — Оо, какие громкие слова. Сколько пафоса и праведного гнева. Не поздновато ли вспомнил о благородстве? — мальчишка наклонился как можно ближе, шепча свое признание на самое ушко, — всё очень просто, Гуки — мой парень. И да, он в курсе. Мы познакомились, ещё когда лежали в одной палате. — Но… как? Я же видел, ты не дышал и пульс… Пульса не было, — старший закрыл глаза, не в силах больше сопротивляться. — Мне повезло, хотя в тот момент я так не считал. Меня нашли такие же, как и ты, любители потрахаться. Потом потерянные годы в психушке. Хочешь, раскажу, что происходит с хорошенькими маленькими мальчиками за закрытыми дверьми? — Чими сглотнул, слишком ярко, больно, и всё ещё не зажившее чувство заставляло сердце кровоточить. — Ты хочешь убить меня? Ты для этого меня нашёл? — Джун распахнул глаза, ощутив лед стали на сонной артерии и сталкиваясь взглядами. Чимин смотрел холодно, совсем отстранённо, словно его подменили. — О нет, это было бы слишком просто, — ухмыльнулся Гном, вырисовывая лезвием складного ножа на груди мужчины собственное имя, — Есть много способов превратить жизнь человека в ад. Например, публичное унижение, — майка разрезалась на удивление легко, — С этих пор я буду ебать твой зад на камеру, перед всем миром. Раз за разом отнимая твою ёбанную гордость. Я заберу твоих поклонников, твои гонорары, твою студию. Твоё любимое детище, в которое ты угрохал всё своё состояние, да, Намджуни? Я получу его на блюдечке. И знаешь, что я сделаю потом? Уничтожу, продам твоим конкурентам. Ведь это самое дорогое. Ты украл у меня детство, взамен, я украду у тебя твоё второе Я. — Ты уже украл у меня самое дорогое. Ты украл у меня сердце, — мужчина впился в губы парня жёстим поцелуем. Пусть он забирает всё, что захочет. Да он сам подарит ему это всё. Деньги, слава, личная студия, всё. Позволит быть ведущим, главным, позволит унижать, иметь во всех мыслимых и немыслимых позах. Позволит надеть на себя ошейник и водить по улице на поводке. Позволит быть его хозяином, лишь бы только он остался и разрешил быть с ним рядом. Даже если только и на камеру. Он сделает всё, чтобы заслужить его прощение. Вымолить на коленях, доказать, что может быть и по-другому. Лишь бы чувствовать вкус этих губ вечно… Вдыхая аромат его волос… Но его жестко отвергают, кусая до крови. — Не смей больше этого делать, — прошипел Пак Чимин, утирая рот, — ты не имеешь право так меня касаться. И запомни, игра только началась, — он встал с постели, победоносно оглядывая разгоряченного блондина. — Останься, клянусь я не прикоснусь к тебе, — Мон поднялся следом. — Тебе будет чем заняться сегодня вечером, ты же любишь смотреть отснятый материал, — рыжик вложил в протянутую ладонь флешку, — наслаждайся, Сокджин так старался снять с лучших ракурсов…