Мизофобия.

Ангелы и Демоны кружили надо мной, Разбивали тернии и млечные пути. Не знает счастья только тот, Кто его зова понять не смог… I’m Calling Calling now, Spirits rise and falling Собой остаться дольше… Calling Calling, in the depth of longing Собой остаться дольше… [ORIGA] — [Призрак в доспехах: Синдром одиночки]       Юрий сидит в ванной уже около трёх часов. Время, как бы то ни было иронично, тоже три. Плисецкий трёт болящее тело, жёсткой и, осевшей от большого количества мыла, мочалкой. Мышцы ноют и эту тупую боль перекрывает холодная вода, которая притупляет ощущения всего тела. Юра не чувствует, что сдирает кожу и вновь трёт мочалкой до крови, выливая на себя гель для душа. Не чувствует, что тело коченеет от холода и что лёгкие содрогания плеч от подступающих слёз — становятся всё более сильными. Не чувствует, что слёзы намного горячей его бледных пальцев.       Плисецкий буквально вымывает себя изнутри, до сих пор чувствуя грубые прикосновения. Они противны и остаются на коже чёрными следами. Их хочется смыть с осквернённого тела. Оно тоже грязное.       Сильные руки и тёплое дыхание насильника — отпечатываются в сознании красным пятном. Кто знал, что идти с тренировки по подворотням не самая лучшая идея? Кто знал, что руки насильника слишком сильные, а Плисецкий так сильно походит на девочку?

Юрий вновь сглатывает слёзы.

***

      Выйдя из душа, Плисецкий первый раз боится тронуть кота, потому что знает, что он тоже грязный.       Он первый раз боится лечь в кровать и кидает бельё в стирку, стеля новое. Наутро, Юрий первый раз побоится обнять дедушку и оттолкнёт его грубым прикосновением. И в первый раз побоится есть.

***

      Юрий берёт перерыв ровно на неделю, на что Яков сердито ругается и закатывает тираду про тренировки, и ближайший отборочный тур, но Плисецкий не слушает, и скидывает вызов. Он разгребает беспорядок и моет полы по два раза в день, насыпая в потёртое ведро пол упаковки хлорки. Плисецкий перемывает всю квартиру под удивлённым взглядом Николая — внук чистоплюйством никогда не отличался. Блондин стирает вещи и каждые тридцать минут моет руки. Обязательно с мылом.

***

      Три дня самозабвенного «отпуска» проходят в ключе чистоплюйства и крайней брезгливости — Юрий не может есть еду, приготовленную дедушкой, и ест через силу, понимая, что без питания он долго не протянет, а готовить самому — значит спалить кухню.       После очередного обеда, Юрия нещадно тошнит — зеленоглазому противно от осознания, что на еде есть микробы другого человека. Блондин первый раз видит совершенно пустую и грустную улыбку Николая, после чего идёт прогуляться по городу: покупает много антисептиков и как дополнение, захватывает пару перчаток и маску. Кто знал, что через пару дней он придёт ещё за несколькими парами, потому что обходится без них не может.

***

      Ещё через три дня в квартире происходит полная перестановка — теперь корзина для белья стоит на входе; исчезают все, собирающие пыль (а,последовательно и микробы, ковры.) Юрий снова, будто котёнок, привыкает к прикосновениям и еде Николая, потому что… доверяет. Доверяет и верит, что они оба чисты. Это весь остальной мир грязный. Они — чисты.

***

      В последний день отдыха Юра звонит Фельцману и просит сделать ему индивидуальную тренировку, на что Яков удивлённо вздыхает и соглашается, беря с блондина обещание об объяснении. И, знаете, тренер крайне удивляется, когда видит Юрия с маской, закрывающей половину лица и надетыми перчатками. Когда Плисецкий снимает верхнюю одежду, то не видно ни одного участка бледной кожи, кроме глаз и лба. На просьбу снять маску, Плисецкий отказывает Якову и смотрит на него с презрением. Блондин убегает от прикосновений не только с людьми, но и с вещами. Тренер записывает, что ему срочно надо поговорить с Николаем.

***

      Дедушка отводит Юру к психологу. Они долго беседуют и блондин покорно отвечает на все вопросы, стараясь не смотреть «врачу» в глаза. Они — тоже грязные. С красноречивым вздохом женщина называет «болезнь» — «…мизофобия. Как оказалось, у Юрочки эта болезнь в последствии психологической травмы».       Николай грустно смотрит в пол. Блондин усмехается, говорит, что всё это ерунда и развернувшись на пятках, уходит из кабинета.

***

      Так, словно мгновение, проходят два месяца. Плисецкий всё больше замыкается: он старается не выходить на улицу без сильной надобности и перестаёт тренироваться со всеми. Он обязательно при входе снимает с себя всю одежду и кидает в стирку, после чего моет руки и идёт есть, а после, можно обнять мягкого и чистого кота и до больного сна смотреть фильмы.

Юрию скоро будет 16, а мир уже кажется грязным и запятнанным.