Поглощающая

      Гнетущая тишина в гостиной прерывалась только щелканьем зажигалки Пиро. Аралез сидела, сложив руки на груди, и напряженно смотрела в пол. Ей до сих пор не верилось, что люди могут быть настолько непонятливы и черствы с собственным сыном. Родители Бобби восприняли новость как проклятье, свалившееся им на голову. Более того, они винили себя в том, что их сын отличается от других. Винили, как будто Бобби уже совершил нечто ужасное, использовав свою силу.       — Итак, — нерешительно начала миссис Дрейк, тщательно подбирая слова, — когда ты узнал, что ты…       Она запнулась, словно боясь произнести слово, звучавшее в последнее время слишком часто как в новостях, так и в разговорах с соседями. Аралез фыркнула и отвернулась. Ей было больно видеть, как распадается семья.       — Мутант? — насмешливо продолжил Пиро, снисходительно смотря на хозяйку дома. Та помолчала, внимательно следя за ним. От нее исходил страх, ненависть, презрение — ко всем. Даже к собственному сыну.       Щелк. Зажигалка захлопнулась, спрятался язычок пламени.       — Перестаньте, пожалуйста! — раздраженно сказала миссис Дрейк, морщась. Аралез подняла глаза и встретилась с ней взглядом. Миссис Дрейк сразу же отвернулась, ища поддержки мужа.       — Мы считали, что Бобби поступил в школу для одаренных, — начал тот неспешно, но Роуг перебила его.       — У него есть дар, — сказала она уверенно. Аралез увидела, как Логан посмотрел на нее — внимательно, изучающе. Она понимала, что ему странно слышать такое от девушки, которая считала свои способности проклятием. Но, видимо, ради Бобби она могла поступиться и собственными соображениями.       — Мы очень любим тебя, Бобби, — сказала миссис Дрейк. Парень посмотрел на нее, ожидая продолжения. Он будто знал, что за этим последует. — Вот только… проблема мутантов…       — Какая еще проблема… — пробормотал Логан, и Аралез, несмотря на всю напряженность момента, позволила себе улыбнуться. Он не мог понять, почему семья Дрейк не способна принять сына таким, какой он есть, почему вообще ведется этот разговор.       — Непростая, — сказала миссис Дрейк.       — А какой предмет вы преподаете, мистер Логан? — спросил несколько язвительно ее муж, начав подозревать неладное.       — Рисование, — процедил Логан, закатывая глаза и хмурясь. Это не относилось к делу. Вообще все это не относилось к делу. Они приехали сюда, чтобы получить передышку и дождаться Джин и Шторм, а не выслушивать набивающие оскомину вещи.       — А вы, миссис Аралез? — мистер Дрейк, разумеется, его ответом не удовлетворился. Женщина лукаво взглянула на Логана, решив продолжить его игру:       — Основы защиты.       Тут прыснули и ребята, не в силах удержать рвущийся наружу хохот. Аралез довольно улыбнулась: им требовалась разрядка. В конце концов, они были всего лишь детьми. Но смех утих, и опять воцарилось молчание.       — Знали бы вы, что он умеет… — медленно сказала Роуг, незаметно прижимаясь к плечу Бобби. Тот слегка пожал ее пальцы, потом протянул руку и коснулся чашки матери. Чай превратился в коричневатый лед.       — Бобби… — испуганно сказала мать, почти роняя чашку на стол и опрокидывая содержимое в блюдечко. Ронни, до этого угрюмо сидевший рядом, вдруг стиснул губы, вскочил на ноги и, беспомощно оглянувшись на родителей, взбежал наверх. Аралез с тревогой проводила его взглядом. Ей не нравилось его поведение. Он почему-то казался ей вполне способным на любую подлость. Впрочем, как и вся семья.       — Ронни! — позвала мать, но тот не откликнулся.       На стол запрыгнула кошка и принялась усердно лизать лед.       — Это моя вина, — сказала миссис Дрейк. Аралез стало смешно, но она молчала; только искорки смеха в глазах выдавали ее. Поведение этих людей настолько отличалось от того, что она видела раньше, что появлялось ощущение неловкости, стыда за их слова.       — Вы ошибаетесь, — сказал мстительно Пиро. — Гены мутантов передаются по мужской линии. Так что вина скорее его.       Он кивнул на мистера Дрейка.       — Разве это можно назвать виной? — спросила мягко Аралез, дождавшись тишины. — Почему мутанты должны подвергаться гонениям или санкциям? Потому что они не такие, как все?       — В новостях передавали, что они — то есть вы — представляют опасность для нормального общества, — заметил мистер Дрейк.       — Но уничтожать нас — геноцид, — произнесла Аралез, наклонив голову набок. — Вы осуждаете Турцию за истребление армян. Вы с ужасом вспоминаете жертв Третьего рейха. Но вы не видите, что стоите в шаге от этого. Еще немного, и над мутантами начнут проводить опыты. Впрочем, нет. Это уже произошло. Знаете, как в Освенциме, и Дахау, и других лагерях. Какую максимальную температуру может выдержать мутант. Сколько он может простоять без движения, воды, еды и сна. Просто представьте, что происходит!       — Такое сравнение нелепо! — воскликнул мистер Дрейк. Бобби попытался что-то сказать, но отец продолжал: — Мы защищаемся, миссис Аралез. Мы всего лишь защищаемся и защищаем наших детей от агрессоров. Иначе нам придется несладко.       — Я не хочу с вами спорить, — сказала Аралез миролюбиво. — Вы родители Бобби. Но когда-нибудь, возможно, вы поймете, что были неправы.       Мистер Дрейк пожал плечами, не желая уступать ей, но промолчал. Он не относился к людям, которых можно убедить несколькими словами. Аралез это понимала и, зная, что права, решила отступить. Она жалела, что затеяла этот разговор, бессмысленный, глупый, ведущий в тупик и содержащий то, во что не стоило посвящать ребят.       Вновь воцарилось молчание. Миссис Дрейк с плохо скрываемым страхом смотрела на незваных гостей, Пиро отвечал ей презрительным взглядом. Бобби уставился в пол, соединив вместе кончики пальцев, Роуг с нежностью наблюдала за ним. Логан переглянулся с Аралез, и она виновато улыбнулась. Ему снова пришло в голову сравнение с поджавшей хвост собакой, и он вспомнил уничижительное прозвище, данное женщине Страйкером.       «Песик». Именно такую, уменьшительную, притворно-ласковую кличку и дал ей полковник. И с ним невозможно было не согласиться — было, за что давать. Аралез в самом деле была «песиком», существом, которое можно пнуть, обозвать, заставить наплевать на гордость, раздавить и которое ни слова не скажет в ответ, потому что страх пересилит все.       В тишине раздался звонок, и все почему-то посмотрели на Логана. Тот непонимающе нахмурился, и вдруг до него дошло, что звук исходит от его джинсов. Неизвестный приборчик наконец-то активизировался.       — Простите, — сказал он поспешно, доставая устройство и нажимая на кнопку «приема». — Это меня.       — Бобби… — несмело начала миссис Дрейк, — а ты пытался не быть мутантом?       — Зачем? — недоуменно спросил тот. — Это моя сущность. Это то, чем я являюсь.       — Представьте, миссис Дрейк, что вам сказали: «А вы не пытались не быть человеком?», — вставила Аралез. — Что бы вы почувствовали? Это противоестественно.       — Я разговариваю не с вами, мадам! — едко ответила миссис Дрейк, явно расслабившись в отсутствие Логана. — Встревать в чужой разговор невежливо. — Она повернулась к сыну: — Так ты пытался?       — Нет, — он вздохнул. — Там, где я живу, это в порядке вещей. И это получается само. Я знаю, что делаю. Думаю, я бы уже не смог обходиться без этого.       Мать сокрушенно замолчала. Похоже, подумала Аралез, они правда не в состоянии признать факты и смириться. Мир, каким она его знала, исчез навсегда. Теперь его населяли озлобленные, дрожащие от одного слова «мутант» люди. Она помнила, как пятнадцать лет назад никто почти не знал, что существуют подобные отклонения, а если и знал, то относился настороженно, но не враждебно. Мир изменился, и частично она этому виной.       Она увидела, как Логан задержался у двери, смотря на стекло, потом вошел и закрыл раму, и подалась вперед, ощущая перемену. Судя по его лицу, произошло что-то весьма серьезное.       — Мы уходим, — бросил он, проходя мимо оторопевшей четы.       — Почему? — насторожилась Роуг, вскакивая на ноги.       — Живо, — он никогда не был многословен, но в моменты опасности становился донельзя лаконичным.       — Логан, — позвала Аралез, выходя следом за ним. — Что-то случилось?       Он не ответил, выпуская когти и выходя на крыльцо, и она потрясенно охнула, непроизвольно хватая его за руку. Лужайка перед домом была наводнена полицейскими. Едва мутанты вышли, дула револьверов направились на них.       — Не двигаться! — приказал полицейский справа. — Поднять руки вверх!       — Ронни… — пробормотал Бобби печально, и Аралез сочувствующе взглянула на него. Ей стало ясно, куда пошел мальчик, выйдя из гостиной, и кому они были обязаны приездом полиции. Люди правда боялись их, и их страх был гораздо сильнее, чем можно было подумать.       — Бросьте ножи! — сказал полицейский. До Аралез не сразу дошло, что он имеет в виду когти Росомахи. — Я сказал, бросьте!       Он махнул револьвером в сторону, видимо, подумав, что Логан не понял его. Тот наклонил голову. Из дома послышался звон разбитого стекла и голос, приказавший хозяевам встать лицом к стене. Судя по их быстрым, неловким шагам, они немедленно повиновались.       — Бросьте ножи!       — Я не могу их бросить, — сказал Логан раздраженно. Полицейский изменился в лице. Логан вытянул руку, показывая кисть, но солдат по инерции спустил курок. Смертоносный металл мягко вошел в череп Логана. Аралез, не успевшая отдернуть руку, рухнула на колени вместе с ним, чувствуя, как голову словно разрывает на части. Она снова забрала чужую боль, хотя в этом не было никакой нужды: он потерял сознание, а организм начал регенерацию.       — Сейчас же ложитесь на пол! — скомандовал полицейский, и Аралез услышала шорох штанов Роуг, опустившейся рядом с ними. Бобби последовал ее примеру. Женщина посмотрела на Джона и вдруг поняла, что сейчас произойдет нечто страшное.       — Я сказал: ложись! — прикрикнул полицейский.       — Не бойся, — вставила капитан, стоявшая с другой стороны. — Мы не тронем тебя.       — Читали в газетах про ужасных мутантов? — спросил Пиро звенящим от напряжения голосом, щелкая зажигалкой. — Я худший из них.       — Не надо! — крикнула Аралез, морщась: пуля медленно, но верно выходила из раны, заставляя ее испытывать боль, которая настигла бы Логана. — Пиро, не надо! Они же всего лишь защищаются!       Он, словно не слыша, стиснул зубы и направил огненную струю сначала на стрелявшего в Логана, потом на капитана. Оба отлетели к забору, но Пиро было уже не до них. Следующая струя пошла в гостиную, заставив полицейских отпрянуть, а мистера и миссис Дрейк — вскрикнуть.       Потом он метнул огненный шар в автомобиль. Раздался взрыв: он попал в двигатель. Горящие осколки зацепили другую машину, и пламя, усиленное Пиро, подбросило и ее. Послышалась сирена: на площадку перед домом выехала еще одна машина. Пиро улыбнулся, и Аралез, следившая за ним, прикрыла глаза, на секунду позволив боли Логана захватить ее полностью.       Раздался грохот. Когда она вновь взглянула на площадку, в двух метрах от крыльца лежала перевернутая машина, которую Пиро, по всей видимости, попытался обрушить на новых противников.       — Перестань! — снова сказала Аралез, смотря на него снизу вверх. Конечно, он не послушался. Она вдруг с ужасом поняла, что он только что в полной мере осознал свое могущество. Он в самом деле был способен управлять огнем, причинять боль другим, испепеляя каждого, кто вставал на его пути. Он осознал сладость победы и теперь не остановится ни перед чем, чтобы вновь это почувствовать.       Внезапно огонь прекратился. Аралез, машинально следившая за лежащим неподвижно Логаном, скосила глаза на ребят, и ей стало понятно, что произошло. Роуг сняла перчатку и схватила Пиро за незащищенную щиколотку, забирая способность управлять огнем. Видимо, она поняла, что Пиро необходимо остановить. Тот, обессилев, опустился на колени.       Боль вдруг утихла: восстановление завершилось. Аралез поспешно убрала руку, надеясь избежать неприятных вопросов. Теперь «воскрешение» Логана зависело лишь от времени. С легким звоном ударившись об пол, из ранки выпала пуля, и Логан открыл глаза и поднялся на ноги. Следом за ним встали и остальные.       — Что здесь было? — спросил Логан хмуро, оглядываясь.       — Пиро, — тихо ответила Аралез, взглянув на Джона. Тот был чернее тучи.       Зашумели моторы, и на поляну сел вытянутый самолет. Аралез вспомнила, что именно на нем прошлым вечером вылетели Шторм и Джин. Значит, можно было с уверенностью сказать, что опасность попасть в руки полиции беглецам больше не грозит.       — Пошли, — бросил Логан угрюмо. Аралез заулыбалась, видя, что ее догадка подтвердилась. Теперь они могли отдохнуть. Правда, появление самолета отнюдь не решало проблему нападения на школу. Это вообще почти ничего не решало.       — Идем, — позвала Аралез. Бобби, задержавшийся на поляне, бросил последний взгляд на окно, в котором угадывались фигуры родителей, обнимавших младшего сына.