Traumst Du

      Пауль провалялся на кровати весь оставшийся вечер, естественно, не готовясь к предстоящим парам. Вместо подготовки хотя бы к той же математике парень лишь рылся в себе, в своих мыслях и чувствах, пытаясь со всем произошедшим разобраться. В частности, он хотел разобраться с чувствами, которые внезапно начал испытывать к преподавателю. Ландерсу хотелось сблизиться с Кристофом, дать ему понять, что он что-то да значит для студента.       Размышлял Пауль вплоть до самой ночи, не желая спать. Да и он попросту не мог заснуть от урагана эмоций, чувств и мыслей в голове. Чтобы скоротать эти несколько часов, он решил заняться любимым делом — рисованием. Парень включил небольшую настольную лампу, которая даже не была в состоянии осветить большую часть маленькой комнаты. Но, тем не менее, света хватало, чтобы более-менее осветить стол и листок бумаги на нём. Первокурсник достал из пенала, который он отвёл под карандаши, ручки и остальные принадлежности, острозаточенный простой карандаш и стал думать над тем, что именно ему хотелось бы изобразить. Думал он недолго и, едва улыбнувшись уголками губ, начал выводить на листе силуэт человека.       В итоге, рисуя всю ночь напролёт, Пауль оторвался от листка из-за звонка будильника на телефоне. Он посмотрел на портрет Кристофа, победно, но устало улыбнулся и повесил рисунок на стену возле кровати. Благо, он в комнате жил один, и никто бы не увидел такого творчества. А все потому, что Ландерс уже не мог контролировать свои чувства, прикипев к мужчине всей душой.

***

      Вечер Кристофа прошёл более, чем хорошо. Проведя оставшиеся лекции, он поехал в магазин, планируя приготовить что-нибудь вкусное на ужин, чтобы хорошенько себя побаловать. После покупки нужных продуктов из рецепта, который он уже давненько нашёл на каком-то сайте, Шнайдер принялся за готовку. Потратив на блюдо, которое оказалось блюдом ресторанного уровня, около двух часов, Крис решил дополнить его бокалом вина в компании хорошего фильма. Спать он лёг чуть позже, чем ложился обычно, но это никак не повлияло на настроение мужчины.       Проснулся Шнайдер по будильнику, быстро собрался и поехал на работу. Первой парой у него снова стояли первокурсники.

***

      С синяками под глазами, уставший, студент пошёл собираться на учёбу, желая лишь поспать, утомившись за ночь. На этот раз Пауль решил добираться в общественном транспорте, ибо чувствовал, что дойти сам он вряд ли сможет. Когда парень оказался в аудитории, он на автомате дошёл до своего места, даже не поздоровавшись с Рихардом, улёгся на парту, устроив голову на сложенные руки, и закрыл глаза.       Пробудиться от полудремы его заставил Круспе, ведь Кристоф уже был за своим столом и проводил перекличку. На своё имя парень ответил короткое «Тут» и лёг обратно.       Преподаватель заметил, что Пауль был каким-то не таким. То ли подавленным, то ли дико сонным. — Итак, повторяйте вчерашний и позавчерашний материал, буквально через пару минут я вызову кого-нибудь отвечать.       Парень так и продолжил лежать, стараясь не заснуть, но на Кристофа он даже не отреагировал, будучи в состоянии овоща. — Пауль, выходите к доске, будем с вами увеличивать количество отметок, — проговорил Кристоф и посмотрел на парня, который, чуть мотнув головой, побрёл к доске и зевал в руку. Как мужчина и предполагал, студент не выспался. «Хотя это нормальное состояние для человека, который мог всю ночь учить», — предположил Шнайдер.       Студент взял в руку мелок и надеялся, что Кристоф его не будет сильно гонять по пройденным темам. — Расскажите нам всем правило или метод Крамера, Пауль. — Что ж… — первокурсник собрался с мыслями, пытаясь вспомнить, кто такой Крамер и что у него был за метод. — Насколько я помню, метод Крамера — это метод решения систем линейных алгебраических уравнений с числом уравнений… равным числу неизвестных с ненулевым главным определителем матрицы коэффициентов системы. Для таких уравнений существует единственное решение. Нужно писать пример, герр Шнайдер? — сказал Пауль негромко, но Кристоф всё услышал. — Да, напишите, чтобы всем было понятно, и можете присаживаться. Я вас спрашивал недавно, поэтому сегодня сильно штудировать не буду, — Крис улыбнулся и, сев за стол, повернулся к Паулю, готовясь смотреть на доску с решенным примером.       Студент тяжело и устало вздохнул, стоя пару секунд у доски, размышляя над тем, что бы написать. В итоге, кое-как вспомнив один из примеров, Пауль стал переносить его на доску, стараясь пояснять свои действия. — Хотелось бы озвучить описание метода для начала. Для системы n линейных уравнений с n неизвестными с определителем матрицы системы, отличным от нуля, решение записывается в таком виде… — парень начал писать системы на доске. — Сейчас я запишу уже сам пример, используя, конечно же, метод Крамера, — Ландерс написал на доске пример, поясняя все свои действия, как и всегда, и вычислил неизвестные «иксы».       Крис задумчиво прошёлся взглядом по доске с примером и кивнул парню: — Молодец, Пауль, хорошая работа. Садитесь на место, у вас «отлично», — проговорил мужчина вслед уходящему парню и поставил отметку в журнал. — Следующим к доске пойдёт…       Что было дальше, Пауль уже не слышал. Пробубнив под нос: «Хоть где-то у меня отлично», он сел на своё место и, как только голова парня коснулась сложенных рук, он заснул, утомившись окончательно.       Пока студент спал, Кристоф успел опросить большую часть группы и начал объяснять новую тему, попутно отвлекаясь на то, чтобы написать что-то на доске.       Со звонком он закончил лекцию и, произнеся буднично: «Все свободны!», отметил про себя, что успел утомиться. Голова гудела, начало пульсировать в висках и затылке. Да и само состояние в целом ухудшилось.       Ландерс проснулся спустя несколько минут после звонка. Поднявшись со столешницы, он на секунду зажмурился, просыпаясь окончательно, и, помассировав переносицу, стал собираться. Только сейчас он осознал, что в аудитории остался совершенно один, все студенты из его группы уже ушли. Странно, что даже Рихард его не разбудил, хотя он частенько так делал. Парень также заметил, что преподаватель сидел за своим столом с закрытыми глазами, прижав пальцы к вискам. Естественно, любопытство взяло верх, и Пауль подошёл к преподавателю. — Герр Шнайдер, с вами всё в порядке?       Преподаватель даже не поднял головы, уже зная, кому принадлежит этот голос, поэтому он тут же встал и на ватных ногах направился в свой кабинет за таблетками, приговаривая: — Да, Пауль, всё хорошо.       Парень всё-таки не слепой и видел, что ничего хорошего сейчас не происходит, ведь Кристоф выглядел совершенно нездорово: лицо побледнело, мужчину заметно потряхивало. — Может, вам помочь? — Пауль спустился с рядов и подошёл к преподавателю. — Не стоит, Пауль, — Крис открыл дверь кабинета и, повернувшись к студенту лицом, попытался выдавить из себя вежливую улыбку. — У вас, наверное, пара сейчас? Вам стоит поторопиться на занятия, чтобы не опоздать на них из-за меня. — Я всё нужное уже отсидел, — проговорил Ландерс и заметил чуть покрасневшие щёки Кристофа. Не отдавая отчёта своим действиям, парень приложил свою ладошку ко лбу Шнайдера. — Вы весь горите…       Шнайдер чуть нахмурился, сам прислоняя руку к своему лбу. — Ну, ничего, сейчас выпью таблетку и всё пройдёт. Всё будет хорошо, — он окончательно зашёл в свой небольшой кабинет и сразу же стал шарить в ящик стола за таблетками «на всякий случай». — Вам в больницу нужно, — пробормотал студент, наблюдая за мужчиной. — Какая больница, Пауль? — искренне удивился Шнайдер. — У меня ещё три пары! — А ещё градусов тридцать восемь на градуснике, как минимум. — Вы разве врач? — Болею часто ещё с самого детства, поэтому приходится лечиться самому на постоянной основе. Вам действительно нужно к врачу, со здоровьем ведь не шутят. Уж поверьте мне, я знаю, о чём говорю.       Кристоф ничего не ответил студенту, всё ещё копаясь в ящичке.       Первокурсник вздохнул и проговорил: — Дело ваше, герр Шнайдер…       А затем ушёл из кабинета.

***

      Оставшиеся пары Кристоф провёл кое-как: монотонно читая лекции и стараясь не свалиться с ног из-за дикой головной боли, которая отдавалась в шее и позвоночнике. Эта ноющая боль затрудняла какие-либо телодвижения, поэтому Крис старался особенно резко не двигаться.       Собравшись с силами, Шнайдер решил сделать «последний рывок», чтобы добраться до дома. Собрав свои вещи и закрыв аудиторию, он пошёл по коридору в сторону выхода, не забыв отдать ключи от аудитории и кабинета охраннику. На улице в это время, как назло, начался ливень. Кристоф без зонта и в тонком пальто старался как можно быстрее добежать до метро, превозмогая боль и прикрываясь дипломатом. Ему повезло, что сидячие места в вагоне были свободны, потому что стоять на ногах мужчина уже, казалось, просто не мог. Крису думалось, что он свалился бы на первой минуте монотонного стояния, даже держась при этом за поручень.       До дома он еле дошёл, пытаясь справиться с общей усталостью организма и головокружением, которое сбивало с ног. Похоже, он всё-таки сильно заболел. Дождь уже практически прекратился, продолжая несильно моросить противными капельками. Дома Кристоф смог только лечь на кровать, сразу же заснув, невероятно устав за день.       Проспав до вечера, мужчина проснулся всё ещё с ноющей головой. Измерив температуру, он увидел тридцать восемь с лишним градусов. В аптечке были найдены жаропонижающие, которые он сразу же и выпил. Включив телевизор на фоне, Шнайдер лёг на диван, укрывшись одеялом, и вперил взгляд в прямоугольный экран. Глаза начали слезиться от слишком яркого света, поэтому мужчина отвернулся от него и закрыл глаза.

***

      Этот вечер Пауль провёл, находясь в подавленном состоянии. Он невероятно переживал за преподавателя — это факт, но сделать парень ничего не мог. В силу своей доброты и привязанности Ландерс желал помочь преподавателю. Он сам прекрасно знал, ощущая всё на себе, до чего может довести даже самая обычная простуда без соответствующего лечения. Подёргивая ногой, он пытался сконцентрироваться на чём-то другом, кроме Шнайдера. Видимо, его ждала бессонная ночь. Снова.

***

      Проснувшись рано утром, Кристоф понял, что на работу сегодня он точно не доедет и, созвонившись с начальством, взял больничный и решил заняться самолечением, потому что терпеть не мог ходить по больницам. Он посещал врачей «через себя», пытаясь переступить принципы и страхи, и только когда было что-то действительно серьезное.       Составив список лекарств, которые, как показалось мужчине, должны помочь, пошёл в аптеку за углом дома, надеясь, что всё-таки дойдёт до неё.       Купив там всё необходимое, он пошёл домой. Дождь, который моросил вчера, даже и не думал прекращаться, а с сегодняшнего дня Шнайдер начал чувствовать ещё и боль в горле, поэтому не забыл включить в список покупок что-нибудь от воспаления и кашля.

***

      На следующий день, уже сидя за своей партой, Пауль увидел, как со звонком в аудиторию вошёл не Кристоф, а какой-то мужчина, лет на двадцать-двадцать пять старше самого Шнайдера. Раздражённо пробубнив: «Садитесь», он, почесав седые волосы, на месте которых уже начинала появляться плешь, открыл журнал и начал водить по списку студентов, выбирая тех, кто должен ответить.       Вся группа недоумевала, какого чёрта тут делает этот незнакомец, который даже не представился. Один из студентов решил поинтересоваться: — Простите, а где герр Шнайдер?       Старик поднял голову и окинул взглядом парня, который обратился к нему. — Его не будет. Ближайшую неделю у вас высшую математику буду вести я.       Пауль сразу понял, что к чему. Кристоф, как и говорил студент, заболел. Старик, который пришёл на замену, бегал до сих пор взглядом по журналу. Он сразу же вызвал у Ландерса неприязнь. — Пауль Ландерс… — пробубнил мужчина. — Вы знаете, что у вас практически нет отметок, в то время как у остальных их на порядок больше? — Да, знаю, — уверенно сказал парень, который решил для себя, что из принципов не будет слушать мужчину. — Тогда, юноша, выходите к доске и рассказывайте нам то, что учили. — Но герр Шнайдер всегда называет нам тему, которую нужно ответить. — Я не герр Шнайдер, поэтому пишите всё, что знаете.       Пауль, все-таки выйдя к доске, стоял перед ней, вспоминая прошлую тему, которую объяснял Кристоф. Как назло, он всё проспал, а поэтому ничего и не вспомнил. Постояв у доски пару минут, Ландерс услышал голос преподавателя: — Я так понимаю, вы не знаете ничего.       Студент лишь кивнул, кладя мелок, которым он собирался писать, на место. — И за что только у вас стоит «отлично»? Видимо, герр Шнайдер чересчур лоялен по отношению к вам. У вас «неудовлетворительно» за сегодняшний ответ, садитесь на место.       Парень вскинул бровь и тем же оценивающим взглядом, которым преподаватель смотрел на одного из студентов, окинул старика и сел за парту. — Ты с ума сошёл? Он же тебя завалит теперь, — прошептал Паулю сосед. — Плевать я хотел на него, Рихард, — пробубнил Ландерс. Он до сих пор думал о болеющем Шнайдере. Этот мужчина въелся в его душу и голову настолько сильно, что его, наверное, даже клещами не выдрать оттуда. Хотелось как-то помочь ему или хотя бы поинтересоваться о самочувствии. — Слушай, Рих, у тебя ведь есть все номера преподавателей? — Ну, естественно, мне ведь нужно их предупреждать о том, что меня вдруг не будет, или брать дополнительные материалы для лучшей подготовки… — начал щебетать парень, но Пауль его перебил. — Это, конечно, замечательно, да. Можешь дать номер герра Шнайдера? — А тебе-то зачем? Ты ж никогда никого не предупреждаешь. Да и за дополнительными я тебя никогда не видел, — любопытство Рихарда, как и всегда, брало верх. — Вот как раз он мне и обещал дополнительный материал принести на флешке. Нужно же мне всё-таки к сессии предстоящей готовиться. Герр Шнайдер сказал, что смогу легко сдать на «отлично», если начну готовиться уже сейчас.       Рихард кивнул, довольный тем, что его друг-таки взялся за ум. Переписав номер Шнайдера на листок, Круспе отдал его Паулю.