Седьмая атмосфера

Был чудесный теплый вечер. Я сидел на веранде и попивал чай. Такие вечера мне очень нравятся — когда небо чистое-чистое, и кажется, что звезды можно достать рукой. Теплый воздух успокаивает и будто гладит по лицу, не слышно ни звука. Идиллия, одним словом... Даже звезды, обычно холодные, колючие и безучастные к мирским делам, сейчас потеплели и смотрят на меня гораздо добрее обычного... Кстати! По поводу Швеции, этого скандинава... Он же тоже звезда в каком — то смысле. По — шведски "stjärna" означает "звезда". А похоже, кстати... С виду холодный, жестокий и такой далекий, а на деле... Нет, он, конечно, странный, но... Внезапно ход моих мыслей прерывает сигнал телефона — sms пришло. "Привет. Как ты? С тобой все в порядке? Погуляем завтра?" Улыбаюсь, откладываю телефон и заканчиваю мысль. Но он милый. По — своему, конечно, но милый. Например, когда мы гуляем, он почти не замечает меня, просто идет и думает о своем. Но во время каждой прогулки он что-то дарит — шарик или сладкую вату, цветы или мягкую игрушку. Странный человек. Странный, но милый. -Дядь, к тебе тут пришли... — в дверь на веранду просовывается обладатель рыжих растрепанных волос. Ну да ладно, в принципе, мысль я закончил, так что все в порядке... Да и если пришли, значит, по делу. -Что такое, Эндрюс? Кто пришел? Наташенька? — хотя странно... Почему пришел Вильнюс, а не какая-нибудь Тельшяй? Да и округа обычно не беспокоят меня, когда я чай пью... Что-то случилось... В доме послышался звон стекла, племянник ойкнул и исчез за дверью. Я вскочил и побежал за ним — неужели это ОН?.. Нет, Он не мог, этого не может быть! Мои опасения подтвердились — это был Россия, источник всех моих бед. Причем в каком состоянии! Нездоровый румянец на лице открыто намекал на двухзначное количество бутылок водки, которые он выжрал до этого визита. О Господи, Остробрамская Божья Матерь, за что, почему?! Брагинского пытались успокоить Вильнюс и Каунас, но при моем появлении он просто взбесился... -О, пришла, главная шлюха! — он смел Эндрюса и Мэттаса как пушинки и подлетел ко мне. В глазах сразу потемнело от ужаса, ноги будто приросли к полу. Бежать некуда. Нужно что-то сказать ему, попытаться его выдворить отсюда, но на глаза наползли слезы, а из-за проклятых заиканий я просто открыл рот, силясь что-то сказать, — о, да ты еще и рот открыл, верно, на колени, мразь, будешь долги натурой отдавать! Голова раскалывалась, я упал на пол — всегда боялся его тяжелых рук, а в этот раз побои были сильнее обычного. От очередного удара по голове я потерял сознание. Ну почему?... *** Я пришел в себя в очень странной позе. Я практически лежал, упираясь о твердую поверхность руками. Грудь успокаивающе холодил пол, но на этом все "приятности" заканчивались. Я лежал без одежды... Позади стоял Иван. Его главный символ, этот страшный кусок металла, попросту кран, слегка поглаживал меня по спине. После страшных побоев (я чувствовал, как с заново разодранных шрамов сочилась кровь) это немного успокаивало, холод даже немножко усыплял меня... Внезапно низ пронзила острая боль, я почувствовал... В глазах потемнело, я закричал и выгнулся, до крови поцарапав ладони ногтями. Нет, ну почему?! Я почувствовал, как кран движется внутри, как он рвет что-то, заставляя кровь течь все сильнее и сильнее. Холод, раньше такой приятный, теперь прожигал меня насквозь. Нет, ведь это неправильно... Этого не может быть... -Ну же, шлюха, чего же ты плачешь?! — это он не ко мне обращается, я не такой... — Тебе же ДОЛЖНО НРАВИТЬСЯ! Нет... Все мое существо пытается отвергнуть эту неверную и неправильную вещь.Такое не может происходить, это просто плохой сон... -Г-господин Росс-сия, — в этот момент он резко дернул кран из стороны в сторону. Я закусил губу, еле сдерживая стон и продолжил, — п-прошу, п-п-перестаньте... На мое удивление он резко выдернул кран и пнул меня ногой по ребрам. Неужели наигрался, ублюдок? Как же я ненавижу тебя... Но что я могу? Только терпеть удар за ударом, пытаясь предугадать, куда ты будешь бить в следующий раз. Я смирился с этими побоями. В свое время я уже пытался противостоять Брагинскому, но вот что из этого вышло... Я аккуратно приоткрыл левый глаз и тут же получил в лицо сапогом. Как же я ненавижу тяжелые армейские сапоги... Но, слава Богу, он не надел те, шипастые, у меня до сих пор плечо не совсем зажило от их ударов. Тем временем Брагинский все пытается меня убить... Конечно, я знаю, что он просто играет, действительно убивать он меня не будет, хоть и грозится — иначе кого ему в следующий раз калечить? Вот он ударил по ребрам, вот отдавил до хруста руку, вот в очередной раз разбил нос... И снова, уже в который раз, я готов упасть в обморок. Может, это такая защитная реакция организма на сводящие с ума побои? Кто знает... *** В этот раз я пришел в себя в еще более странной обстановке. Казалось, куда уж еще, но! России по близости не наблюдалось. Странно? Да это просто невозможно, не верю... Я одет, причем в одежду, которая велика мне как минимум размера на 3 — 4. Кто-то вымыл меня (волосы немного влажные и пахнут шампунем), положил на кровать, причем не на русскую, а этот факт окончательно отметает возможность простого "стёба" России... Интересно, кто его прогнал, этого Брагинского? Я почувствовал легкий запах моря, который исходил от одежды. Где-то я такое уже встречал... -Ну как ты, Литва? Я густо покраснел и развернулся лицом к вошедшему. Ну разумеется!.. Я улыбнулся, от сердца мигом отлегло — я был дома у друга.