Седьмая атмосфера

Когда ко мне прибежал растрепанный и испуганный Наюс, Шяуляй, я уже собирался идти к Торису: я чувствовал, что что-то не так… И когда я узнал, что к нему пришел Россия… Я сразу вспомнил свое обещание. А вслед за ним глаза Лоринаитиса: такие голубые-голубые… Васильковые. Прекрасно, я пошел повторять Нарвскую конфузию, скоро буду. Иван стоял над уже давно потерявшим сознание литовцем. Помните, я говорил про то, что происходит после того, как Лоринаитиса кто-то куда-то тащит?.. Видно, вот это самое оно. История повторилась еще раз. Иван сейчас еще больше был похож на медведя – растрепанные волосы, животное безумие в глазах, звериный оскал и лап… руки, запачканные кровью. И это меня все боятся?! Хотя нет, Россию боятся еще больше. Как не бояться это чудовище, а? Даже я до сих пор периодически вздрагиваю, слыша его голос в радиусе километра. По сравнению с ним Торис выглядит еще более хрупким и несчастным, ну а теперь… Когда я увидел такого его, во мне что-то дрогнуло. Как?... Как он мог поступить так с тобой, Торис?! Как он мог причинить тебе боль?! В глазах потемнело от злости, я крепко сжал кулаки. -К-как, — мне еще труднее обычного давалось выговаривать русскую речь, — КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! -Ась? — русский обернулся и с нескрываемым любопытством уставился на меня. Ненавижу эту его манеру – вытаращит глаза, смотрит и улыбается. И что от такого ожидать, объясните мне? – О, шведик, какими судьбами? – он покосился на Литву, — Торис-кун сегодня мой, попробуй зайти к нему… э… на следующей недельке заходи! – он схватил меня за плечи и бесцеремонно развернул к двери. Такого обращения со мной я позволить не могу. Послышался хлопок, я почувствовал боль в ладони. Но Брагинскому-то больнее, а это радует. Понял? Не сметь прикасаться ко мне! -Даже так, шведик… — его щека побагровела, но вскоре практически слилась с цветом его лица. Краснеешь, Иван? Что, не ждал, злишься, что какой-то скандинав сумел нанести тебе такое оскорбление? Но я зря расслабился… Что-то случилось (я не совсем понял, что), и я оказался на полу, — да ты захотел на его место?! – Брагинский теперь казался мне еще страшнее обычного. Гораздо приятнее осознавать, что вся эта дикая, нечеловеческая сила направлена против тебя, а не против кого-то менее везучего. Мда… Я явно переоценил свои силы, — Чего это ты так вдруг, а? Тоже в поклонники Литвы записался, шведик? – на его лице появилась сахарная улыбочка – он восстановил упущенное и стал еще сильнее пугать меня. -Он – мой друг… — и самое противное в том, что невозможно понять, что лучше сказать этому человеку – ложь или правду. -Друг? – он удивленно изогнул бровь, — с каких пор шведик заводит друзей? -Он мой лучший и единственный друг. -Даже так?.. – Господи, если я не убью его за эту премерзкую ухмылочку, то за уродское «Даже так» — в обязательном порядке! — ради лучшего друга люди готовы на все, ты знаешь? -Я не отказываюсь от своих слов, — Боже, к чему он клонит?! Я понял, что постепенно теряю контроль над своими эмоциями. -Знаешь, Бервальд–кун, — когда он называет меня так, это точно не к добру, — твой Торис серьезно попал. Понимаешь, — ну черта с два, снова ухмылка! — я хочу закончить развлечение. А он в таком состоянии, — Россия пнул Литву ногой, от чего мне внезапно стало очень погано, — …много удовольствия не доставит. Так что ты, в принципе, вовремя. Я побелел. Как?.. Смысл отчаянно отказывался доходить до меня, все происходило будто в замедленной съемке. -Ну что, шведик, вот мои условия, — его голос звучал как-то отдаленно, будто через толщу воды, — заставишь меня кончить, и я отпущу его. Вот так. На его лице заиграла ехидная улыбочка, он выжидательно посмотрел на меня...

-Ты что, с ума сошел?! Бервальд Кристер Карл Густав Оксеншерна, ты не посмеешь! - гулким эхом отозвалось в моей голове. Ага, Гордость Императора Скандинавии проснулась и жаждет крови. -Ты можешь взять у него в рот, а потом раз!.. И откусить! У тебя ведь челюсти сильные? - послышался детский голосок Хитрости. -Фу... - пробубнил Эстетика и заткнул Хитрость. Но, Оксеншерна, - а вот и тот, кого я так боялся услышать... Совесть, здравствуй... - ты же обещал Литве, что защитишь его. И ты сам сказал, что готов ради него на все...

Я обреченно вздохнул - убегать в этой ситуации будет глупо и неправильно. Россия только и ждет, что я сбегу, поджав хвост. Не волнуйся, Брагинский, я тебя разочарую. Я стянул с русского штаны. Лучше бы и не делал этого...

Гордость на пару с Эстетикой завопили в голос, резко заболела голова. Молчите лучше...

Я пересилил отвращение и аккуратно провел по его члену пальцами. Ну что, не все так страшно?.. Хотя... Я обречен. Это такое странное чувство - понимать, как низко ты пал. Начинаю облизывать его мошонку. Мерзко... Я прекрасно знаю, что нужно делать (на себе испытывал в свое время...), но от этого лучше не становится. Так плохо и... Больно? Да, гордость болит... Брагинский возбудился, дышит тяжело и прерывисто. Смена партнера, другие ощущения, да? Провожу языком по стволу, целую головку... Ну нет же, нет, я не могу... Это неправильно! Я взял его член в рот. Теперь я так понимаю несчастного Лоринаитиса.... Начинаю двигаться и заглатывать его все глубже, придерживая ствол руками. Интересно, сколько всего такого Торису пришлось пережить?.. Ускоряю темп, пытаюсь выделить как можно больше слюны, чтобы этому уроду понравилось. Сношение с животными - грех, но ради Ториса... -Ну же, шведик, еще и постони... Скажи что-нибудь, что мне понравится... - сука, зачем ты это сказал?! НУ ЗАЧЕМ?! Начинаю тихо постанывать, массируя его ствол руками и языком. Что бы такого сказать? -Ммм... Иван... - блядь, как же противно! - мне... ах... так нравится Ваш член... -Ну-ну, продолжай, неплохо выходит, - он мерзко улыбается. Я прямо затылком чувствую этот злой оскал. УБИТЬ. ПОТОМ. В ОБЯЗАТЕЛЬНОМ ПОРЯДКЕ. -Ммм... Он такой большой... Мне... Мне так нравится облизывать его... - приду домой и промою рот мылом. И почищу. Наждачной бумагой. -И ты хочешь почувствовать его в себе? Хочешь, чтобы я трахнул твою грязную задницу, да, шведик? - не поверишь, не хочу. А еще меня очень бесит слово "шведик". -Д-да,.. ах!... Россия... - как же низко я пал. Но назад пути уже нет. -Вот и славненько! Меня изнасиловали. Первый раз в жизни меня нагнули и унизили настолько сильно... Низ живота горит, из задницы, вероятно, течет кровь... И его сперма. Мне как-то не хочется туда смотреть... -Ну что, забирай его, за двоих отработал, - Брагинский пинает меня пониже спины и, ухмыльнувшись, выходит из комнаты. Не надейся, этот удар не принес мне боли. Даже несмотря на твои прекрасные армейские ботинки, или что ты там носишь... Я справился, да? Что-то течет по моей щеке... Это кровь, да? Он разбил мне висок, и я медленно умираю?.. Я стер каплю дрожащей рукой - нет, не кровь. Это... Слезы? Я смог. Я спас тебя... И знаешь, Торис... Похоже, ты скоро сделаешь из меня настоящего человека...