Black & Grey

      Начало декабря выдалось снежным. Бушевавший всю ночь ветер, наконец, утих, и снег, медленно кружась крупными хлопьями, мягко ложился на землю. Замело тропинку, змейкой тянувшуюся к хижине Хагрида. При каждом шаге снег приятно хрустел под подошвой, словно ступаешь по вафельному печенью.       Сириус замедлил шаг и полной грудью вдохнул морозный воздух. Обжигающий холод нещадно кусал лицо и руки, покрывая кожу красными пятнами. С трудом пошевелив заледеневшими пальцами, парень в который раз пожалел, что не вернулся за перчатками.       Еще несколько дней назад он приветствовал любую физическую боль, с упоением отдаваясь своим ощущениям. Боль отрезвляла, проясняла мысли. Теперь же ощутимое покалывание кожи действовало раздражающе. Стоит ли считать это первыми признаками «выздоровления»? До ушей парня долетел веселый перезвон девичьих голосов. Кто-то поднимался по склону холма к ним навстречу. Вскоре впереди показалась копна медных волос, а за ней, собственно, и сама их обладательница.       Ну, разумеется…       Лили была без шапки. Снег беспрепятственно покрывал её рыжую макушку, и девушка от корней до самых кончиков волос казалась посыпанной сахарной пудрой. Сириус закатил глаза и осторожно обернулся к подошедшим друзьям. Его, само собой, волновала реакция лишь одного из них.       Джеймс на первый взгляд довольно легко переносил принятое решение похоронить свои чувства к этой девушке. С того самого дня он ни разу не заводил о ней разговора. Это определенно могло считаться достижением, учитывая, что раньше Джеймс упоминал её имя не меньше полусотни раз за день. Но его явные старания избегать любых встреч с Лили несколько беспокоили Сириуса. На уроках и в Большом зале он выбирал места как можно дальше от неё, в общей гостиной и вовсе не появлялся. Если она случайно оказывалась на горизонте, Поттер тут же вспоминал какое-нибудь неотложное дело в строго противоположном от девушки направлении. Сириуса не покидала уверенность, что такое положение вещей устраивает и саму Эванс. А как же, в кои-то веки избавилась от навязчивого поклонника, донимавшего её с первых дней в школе.       Охватившее Сириуса прежде раздражение поднялось на новый уровень. Не хватало ещё, чтобы Джеймс и на этот раз испарился под ложным предлогом. Неподходящая встреча в неподходящее время. Но Поттер, кажется, не думал уходить. Он замер неподалёку и не сводил с приближающейся Эванс мрачного взгляда. Парень поспешил спрятать сжатые в кулаки руки в карманах пальто, что не укрылось от друзей. Поттер был зол. Сириус поймал на себе недоумевающие взгляды Ремуса с Питером и пожал плечами. Он тоже был не в восторге, что столкнулся с Эванс и Ко, но реакция Джеймса определённо попахивала неадекватностью. Не специально же, в конце концов, рыжая избрала этот маршрут.       Девушки, между тем, ещё не заметив парней, шли медленно, болтая и, время от времени, заливаясь хохотом. А потом Лили увидела Джеймса. Она встала, как вкопанная, улыбка медленно сошла с её лица. Девушка выглядела крайне взволнованной. Подруги обеспокоенно тормошили Лили, но тщетно: она не реагировала, не отрывая взгляда от Поттера. Между этими двумя определенно что-то происходило. Витало в воздухе, тянулось незримыми нитями от одного к другому.       Сириус напряженно размышлял, увести ли им Джеймса или терпеливо дожидаться исхода их встречи. Это был один из тех редких случаев, когда Блэк действительно не знал, чего ожидать от друга: настолько свирепое выражение приобрело его лицо. И без веской на то причины.       Когда молчание затянулось настолько, что казалось слышно, как зазвенел между ними воздух, Сириус не выдержал.       — Доброе утро, дамы! — нарочито весело поприветствовал он девушек и обернулся к мародёрам. — Что вы застыли, я себе уже конечности отморозил.       Он уверенно двинулся вперед, надеясь, что остальные просто последуют за ним.       Ну же, шевели задницей, Джеймс…       Будто вняв внутреннему посылу приятеля, Поттер сбросил оцепенение и двинулся вперёд. Но за Блэком не последовал. Обогнул его и твёрдым шагом направился к группе встревожено замерших девушек. Сириус выругался сквозь зубы, когда Джеймс остановился перед Лили.       Что он творит, дементор его за ногу!       Подойти к ним ему не позволил Ремус, решительно схватив за руку. «Не вмешивайся», — предупреждал его взгляд. Так, они просто смотрели, как Джеймс медленными отточенными движениями развязывал свой факультетский шарф, ни на мгновение не отводя пасмурного взгляда от ошеломленного лица девушки. Затем он невозмутимо обмотал теплый шарф вокруг её головы. Сняв перчатки, юноша принялся сосредоточенно натягивать их на её уже посиневшие руки. А рыжая, очевидно, была слишком изумлена, чтобы возмутиться. Джеймс снова поднял на неё взгляд. Выбившаяся медная прядь была бережно отправлена под шарф, а его пальцы дольше необходимого задержались на порозовевшей щеке девушки.       В аккуратных движениях парня читалась такая бесконечная нежность, что Сириус мысленно достав огромную лопату, закопал свои надежды поглубже. Он наивно полагал, что чем дольше и тщательнее Джеймс избегает Лили, тем скорее он избавится от мыслей о ней. Но сейчас, наблюдая развернувшуюся перед ними немую сцену, он окончательно уверился в двух вещах.       Во-первых, даже если запустить в Джеймса «Обливиэйт», Лили он не забудет, не в этой жизни. Во-вторых, Сириус ровным счётом, абсолютно, ничего не смыслил в любви. Пофлиртовать с кем-то, завести одним пыхом ничего незначащую, пустую интрижку — проще пареной репы. Но вот дело доходило до более глубоких, искренних чувств, и Сириус ощущал себя полным профаном. Любой первокурсник фору даст. Да что там, тролли и те, возможно, за долгие века эволюционировали в более компетентных в этой области существ.       Джеймс с видимым усилием отвёл от Лили взгляд и, так и не проронив ни слова, направился вниз по холму. Девушка застыла, пораженно уставившись в спину удаляющегося парня. Опомнившись, мародёры бросились вдогонку.       — Подбери челюсть, Эванс! — беззлобно хохотнул Блэк, поравнявшись с девушками.       Не удержался, настолько забавно она смотрелась: точно рыжий котенок, огорошенный первым в его жизни снегопадом. Он не испытывал ни капельки неприязни к ней в этот момент. Напротив, всей кровью сердца разделял её замешательство. Не успели парни спуститься с холма, когда им вслед раздалось звонкое «Джеймс!». Поттер вздрогнул, но останавливаться не стал, как и оборачиваться.       Сириус несколько раз порывался спросить у друга, что это на него нашло, но строгий взгляд Ремуса разве что дыру на нём не прожёг. Староста молчаливо ступал между ними, готовясь отразить любую бестактность Сириуса. Впрочем, это едва ли надолго остановило бы Блэка, но вскоре впереди показалась внушительных размеров хижина лесничего.       Конусообразная черепичная крыша утопала в снегу, отчего жилище Хагрида походило на огромное сахарное пирожное причудливой формы. Массивная бревенчатая дверь с глухим стуком распахнулась — на пороге показался сам хозяин, счастливо улыбаясь друзьям. Хагрид успел растопить камин, внутри было тепло и уютно. То, что нужно после морозной прогулки. Лесничий угостил ребят горячим чаем и собственной выпечкой, краснея от похвалы, словно ребёнок.       Сириусу очень нравилось бывать у лесничего. Им всем нравилось, но для Сириуса это чаепитие у задорно потрескивающего огня в камине значило немного больше, чем для его друзей. Это было одним из немногих мест, где юноша мог почувствовать себя окруженным домашним уютом. То, что было таким привычным для остальных ребят и таким редким для него, что он впитывал каждое мгновение, словно вкуснейший нектар богов, который ему удалось урвать у судьбы.       Разомлевший Сириус стал зевать и клевать носом, сказывалась бессонная ночь. Однако, ощутимый пинок быстро привёл его в чувство. Он недовольно обернулся к Джеймсу, а тот легким кивком указал на окно. На подоконнике нашло приют чудовищного вида экзотическое растение, но Поттер имел в виду не его. Сквозь серо-зеленые не то листья, не то колючки монстра за окном виднелся кусочек тропинки, тянувшейся с холма. По ней не спеша семенила девушка в темно-синем пальто с надвинутым по самые глаза капюшоном. На пушистых сапогах при каждом шаге весело подпрыгивали помпоны, каждый с кулак Сириуса. Юноша вспомнил, что у неё и шапка такая имелась. «Ненормальная», — подумал Блэк, и едва удержался от улыбки. Девушка смотрелась забавно.       — У тебя гостья, — не замедлил уведомить он Хагрида.

***

      Лесничий показался на пороге ещё до того, как Элис добралась до первой ступеньки. От неожиданности занёсшая было ногу девушка, попятилась и споткнулась, но к счастью не упала.       — Ох, — засуетился полувеликан, — прости ты, дурня, напугал…       — Не бери в голову, все в порядке, — девушка поспешила остановить поток извинений, ибо зная Хагрида, это могло затянуться.       — Ты это, вовремя пришла, к чаю как раз, — он добродушно махнул ручищей, — я печенья испёк, заходи.       Нос основательно замёрз, и горячий напиток пришёлся бы кстати, однако Грей как можно вежливее отказалась, сославшись на срочные дела. Чуткий слух девушки уловил негромкую болтовню, доносившуюся изнутри. Очевидно, кто-то добрался до теплого пристанища раньше неё, а у Элис не было ни малейшего желания вливаться в чью-то дружную компанию. Да и будь у неё такое желание, напротив пункта «влиться в компанию» у неё стоял жирный «неуд». Грей вообразила, как на неё будут таращиться, стоит только войти и её передернуло. А такой расклад был неизбежен: её появление всегда и везде вызывало одинаково блевотную реакцию. Не то, что бы девушку это особо напрягало, за долгие годы у неё выработался иммунитет высшей марки к отношению окружающих. Но в тесном помещении игнорировать косые взгляды и недобрые шепотки оказывалось гораздо сложнее.       — Мне нужна тыква, — девушка протянула лесничему аккуратно срезанный кусок пергамента, — вот разрешение от профессора Слагхорна.       — Тыква? Да-да, конечно…       Хагрид сконфуженно заозирался и грузно развернулся вокруг оси, словно на один миг забыл, в какой стороне у него огород. Бросил короткий взгляд на разрешение и пробасил:       — Дык, сразу и пришла бы, это, как его, за тыквой-то… Чего зря за бумажкой бегала.       Элис пожала плечами и указала на самый маленький из овощей, что росли у лесничего. Всё у этого гиганта под стать, даже тыквы громадные, а ей много не надо — не унесёт.       — Этот, пожалуйста.       — Зелье, небось, варишь? — добродушно полюбопытствовал Хагрид, хватаясь за указанный плод.       Грей кивнула. «Не тыквенный же сок для профессора», — пролетела мысль в голове, вызвав невольную улыбку.       Забрав овощ, девушка поблагодарила лесничего и побрела обратно к замку. Несмотря на сравнительно небольшие размеры, её ноша всё равно была достаточно тяжела, так что Элис пустила в ход левитирующее заклинание. Она старательно концентрировала внимание на парящей тыкве, чтобы не дай Мерлин, та не разбилась в ошметки раньше времени.       Боковым зрением Грей уловила стремительное движение за деревьями сбоку, но не успела среагировать. Вспышка света — она, обездвиженная, летит вниз. Снег смягчил падение, отдаваясь в ушах мерзким хрустом. Тело сковало парализующими чарами, не позволяя пошевелить ни единым мускулом, вопреки отчаянным попыткам сознания. Паника ледяным душем окатила разум, оказавшийся в плену скованного заклинанием тела. Слишком часто за последнее время ей приходилось бояться за свою жизнь. Когда же это закончится?       Кровь стучала в висках дробью, сквозь которую она едва расслышала приближающиеся шаги. Несколько мучительно долгих секунд и в поле зрения показался тот, кто напал на неё. Сириус Блэк. В душе всколыхнулось недоумение, сменившееся волной дикой ярости. Сердце неистово забилось, подгоняемое охватившей его ненавистью. Хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть склонившегося над ней надменного лица. Но, увы, веки тоже не желали поддаваться её воле. Если ей хоть на мгновение удалось бы высвободить руку из-под действия чар, она с упоением выцарапала бы эти холодные серые глаза, оставив на их месте кроваво зияющие дыры.       Парень опустился на одно колено, приподнял её над землей и, прижав к себе, понёс в сторону от дороги. Он действовал быстро и аккуратно. По крайней мере, ей так показалось, хоть она не почувствовала бы сейчас ощутимой разницы швырни он её, как тряпичную куклу. Боль пришла бы гораздо позже.       Ей оставалось лишь смотреть, как перед глазами пролетает хмурое небо, подрагивая в такт шагам Блэка. Вскоре и оно скрылось за потолком переплетённых ветвей и хвои. Значит, он принёс её в лес. Этот вывод отчего-то не испугал Элис. То ли устала бояться, то ли в глубине души не верила, что парень способен на жестокость. Вера… Непозволительная для неё роскошь. Мать предупреждала её не раз, что им нельзя никому доверять. Ни единой душе.       Сириус опустил её у толстых корявых корней, прислонив к стволу дерева. Вынув её волшебную палочку, отбросил в сторону, затем отошёл на пару шагов и окинул непонятным взглядом. Он был спокоен. Устрашающе спокоен и непредсказуем. Девушка предпочла, чтобы он бесился и орал на неё. Блэк вытянул свою палочку и, недолго помедлив, произнёс связывающее заклятие. «Инкарцеро» вызвало из воздуха путы, прочно привязавшие Элис к дереву. Только после этого Сириус удосужился снять парализующий эффект.       Элис не сдержала вздоха облегчения, вновь получив возможность ощущать своё тело. Юноша смотрел напряжённо, держа палочку наготове. Ждал, закричит или нет, поняла она. Не закричала. Переборов первый порыв, она подняла на него безразличный взгляд, в глубине которого поселилось отрепетированное равнодушие к судьбе мироздания и своей, в том числе. Не убьёт же он ее, в конце концов.       — У тебя нет права так поступать, — голос прозвучал устало.       — У меня есть право поступать, как захочется, — парировал он. — А у тебя есть право мне возразить… Если сумеешь.       — Дамблдор будет глубоко разочарован. Тебе не выкрутиться на этот раз, Сириус Блэк.       — Возможно, — улыбка затронула только его губы.       — Они конфискуют твою палочку и считают последние заклинания.       — Скорее всего.       — Тебя исключат, — продолжала Грей, сама не понимания почему. Очевидно, что её слова отлетали от него, как булыжники от брони дракона. — Может, даже, посадят.       — Не исключено.       Сириус сложил ладони ковшиком и подул, в напрасной попытке их отогреть. Запрокинул голову, сделав глубокий вдох, и несколько долгих секунд стоял так, с прикрытыми глазами. Затем снова взглянул на неё, будто окончательно на что-то решившись.       — Не исключено, что всё так и будет. Но держу пари, ни Дамблдор, ни кто-нибудь ещё из преподавательского состава не узнают о том, что произойдёт здесь и сейчас. Ты им ни слова не скажешь.       — И что мне помешает? — Элис старалась не зацикливаться на словах парня. «Произойдет здесь и сейчас».       — Дело вот в чём, — Сириус приблизился и присел перед ней, теперь их глаза оказались на одном уровне, — совсем скоро я узнаю всё, что ты так ревностно скрываешь. В частности тайну, которая связывает тебя с моим братом. И что-то мне подсказывает, ты не захочешь видеть её достоянием всей школы.       Элис приложила титаническое усилие, чтобы лицо её оставалось бесстрастным. Страх с новой силой поднял голову в её душе и зашипел ядовитой змеей. Она едва контролировала дыхание, и бешено стучащее сердце ей в этом совсем не помогало. Блэк не сможет заставить её. Она ничего ему скажет.       — Ты не услышишь от меня ни слова, — уверенно ответила она, — даже под пыткой.       — Под пыткой, может, и не услышу, — рука Блэка нырнула за ворот пальто, — а вот под этим запоешь не хуже вейлы.       Сириус поднёс к её лицу тщательно закупоренный пузырёк, внутри которого игриво плескалась бесцветная жидкость.       Раньше Элис мутило от выражений «земля ушла из-под ног», «мир перевернулся» и прочее в таком же духе. Сильно преувеличено, думала она, и приправлено львиной порцией пафоса. Но, кажется, в этот момент она впервые по-настоящему поняла их значение. Страха больше не ощущалось. Только безысходность. И зияющая дыра вместо сердца. Она не справилась и самый дорогой человек на свете теперь обречен.

***

      Семью часами ранее.       В последнее время Сириусу редко удавалось крепко заснуть. Бывало, он ворочался без сна до самого утра. И можно понять острое желание Блэка зверски изувечить того, кто посмел его бесцеремонно разбудить. Открыв глаза, он увидел Джеймса, на лице которого даже в полутьме комнаты читалось явное нетерпение.       — Какого дементора, Сохатый?       Вместо ответа Поттер прошептал «Люмос», и огонёк на конце палочки осветил небольшое пространство вокруг них. От слепящего света Сириус зажмурился и смачно выругался.       — Что такое? — проворчал он. — В Хогвартс прорвались Пожиратели? Если нет, то ты — труп.       — Погоди сыпать проклятиями, ещё спасибо скажешь!       Джеймс, откровенно довольный собой, вытянул вперёд руку с какой-то склянкой, на четверть наполненную прозрачной жидкостью.       — Догадаешься? — загадочно улыбнулся Поттер.       — А сам как думаешь? — буркнул парень. — Я только что проснулся.       Джеймс просиял, явно наслаждаясь происходящим. Он присел на краешек кровати и закинул руку за плечо Сириуса.       — Это, друг мой, лекарство от недуга, поразившего твой бесценный мозг!       — Хватит паясничать, — Блэк высвободился из объятия. — Объясни, наконец, о чем ты? Что за недуг?       — Элис Грей, конечно.       Сириус окинул пузырёк оценивающим взглядом и хмыкнул.       — Предлагаешь отравить её?       — Была такая мысль, — невозмутимо ответил Поттер. — Но я включил этот пункт в резервный план.       — Не тяни мантикору за хвост, что это ты достал?       — Сыворотку правды, — наконец признался Джеймс и добавил, предвидя недоверие друга: — Я не шучу.       Сириус поперхнулся готовой слететь с уст репликой и в изумлении уставился на Джеймса. Поттер рассказал о неком торговце незаконными зельями, тайно промышлявшем в Хогсмиде. Прячет лицо под капюшоном, имени никому не говорит и лично контактирует лишь с парой-тройкой магов. Подозрительный тип, но зелья варит — не придерешься.       — Если слух долетит до преподавательского состава, Слагхорн будет в бешенстве, — весело закончил он. — Локти грызть будет, что первым не додумался.       Сириус его уже не слушал. Сыворотка правды… подумать только! Всего две-три капли этого зелья развяжут язык даже немому. Положат конец неизвестности, лишившей его сна и покоя. Он не сводил затуманенного взгляда с пузырька. Бесцветная жидкость завораживающе мерцала в лучах зачарованного света палочки. Мысли безумно грохотали в черепной коробке, лихорадочно сменяя одна другую. У него закружилась голова.       С большим трудом Сириус вновь сосредоточился на рассказе Джеймса.       — Как ты узнал о торговце? — Блэк был озадачен находкой друга.       И когда тот успел? Получается, пока он ломал голову над тем, как вытрясти правду из Элис — Джеймс действовал. Внутри вспыхнуло неприятное чувство, сродни угрызению совести. Он эгоистично замкнулся в своей скорлупе. А вместо упрёков получал помощь. Снова и снова.       — Случайно, — Джеймс пожал плечами. — Слышал, как Энди Вилмор рассказывал о зельеваре с Теневого Рынка в Хогсмиде. Говорил, что близко знаком с посредником. Правда это или нет, но Сыворотку он достал и ручается за её подлинность.       — Теневой Рынок?       Сириус был невольно удивлён открытием подобного места в мирной магической деревушке. Под самым носом у Хогвартса и Министерства Магии, влиятельные особы которого были завсегдатаями паба «Три Метлы». Подпольный рынок, где можно достать всевозможные магические товары — по большей части запрещённые — в обход законам и уставу колдовского мира.       Впрочем, возможно в Хогсмиде располагался лишь портал, а сам рынок находился где-то ещё. Засечь такую торговлю нелёгкая задача. Рынок, окруженный защитными чарами, перемещался часто и непредсказуемо. Попасть на него мог лишь приглашённый, и обычно это были те самые посредники, которые принимали и передавали заказы. Сириус многократно слышал, как потешалась его родня над попытками мракоборцев прикрыть чёрную лавку.       — Чудное дело, — поддакнул Поттер. — Уверен, Дамблдор уже обо всём догадывается. Старик знает, когда нужно вмешаться.       Блэк задумчиво смотрел в пустоту перед собой. Дальние, потонувшие во мраке углы комнаты казались пристанищем призрачных тварей. Их долговязые щупальца, сотканные из теней, тянулись по потолку и стенам и таяли в облаке света. Он узнает, что скрывают Элис и его брат. Он чувствовал, что-то ужасное кроется за упрямым молчанием девушки. Видел это в её глазах. Видел в них отражение страха. Но Сириус ещё не знал, ради кого он по доброй воле лезет в петлю. Ради брата, для которого, как он считал, ещё не всё потеряно или девушки, которую… которая…       — Ты же, наверное, целое состояние выложил за Сыворотку, — вдруг ужаснулся Блэк.       — Не беспокойся об этом, — легкомысленно отмахнулся Поттер. — Считай это подарком на Рождество. Главное, чтобы подействовало. Если нет, я лично вылью одно из «шедевральных» зельев Питера в глотку Вилмора.       — Занятное будет зрелище, — хмыкнул Сириус и задумался. — Нужно придумать, как застать её вдали от толпы.       — Уже сделано, — подмигнул Поттер. — Завтра с утра она отправится к Хагриду, ей нужна тыква.       — Тоже случайно узнал? — насмешливо приподнял бровь Блэк.       — Совершенно, — невинно улыбнулся его друг.       Сириус повёл плечами, сбрасывая оцепенение. Он глубоко вдохнул и почувствовал, как мышцы отпускает напряжение последних дней. Он перевёл признательный взгляд на Джеймса и подумал, что пять лет назад ему повезло выбрать купе, где сидел взъерошенный мальчик в нелепых очках.