Мы будем с тобой осуждены

— Нет. Я не планировала брать учеников на этот год. Слишком большая загруженность.       Взгляд Леры так и застыл на лице Татьяны Владимировны. Что-то внутри перевернулось, сжалось, разбилось — ожидания рухнули. Растерянность, злость, обида, ком в горле — всё это не давало ей пошевелиться. Вмиг застывшие стеклянные глаза были широко распахнуты, губы приоткрыты. Она не понимала собственных чувств, но главное — не знала, что делать. Неужели это всё? Может стоит хотя бы что-то сказать? Но говорить было не обязательно, ведь учитель и сама всё видела.       И так недостаточная уверенность сменилась непонятной горечью, а в следующую секунду понять что-то было невозможно — взгляд девочки опустел. В голову женщины закралась мысль: «Она так расстроилась из-за моих слов. Неужели ей настолько важны эти занятия? Может быть стоит попробовать, сложно устоять перед таким умоляющим взглядом». — Когда ты сможешь? — на выдохе, с ноткой обречённости произнесла та, всё это время наблюдавшая за изменениями в мимике девушки.       Возможно, именно поэтому этот слишком желаемый для Леры вопрос всё же слетел с губ напротив. Произвольно. Неосознанно. Для обеих неожиданно. Но так вовремя и так нужно. — Среда. Вам удобно? — с некой дрожью в голосе. — Сейчас посмотрю, — Татьяна Владимировна пролистала своё расписание и кивнула. — Думаю, на ней и остановимся. — Заходить к вам сразу после уроков? — Давай лучше перенесём занятия, — глаза Леры снова сильно распахнулись, — ко мне домой. Тебе будет удобно? — Да, конечно. — Тогда до среды. — До свидания.       Как мало человеку нужно для счастья. Всего несколько минут назад Лера была готова разрыдаться перед самым важным человеком. А что сейчас? Лёгкость. Эйфория. И сладостное ожидание заветного дня.

***

      Долгожданная среда. — Сегодня к шести? — девушка забежала в завучевскую после физкультуры. — Ой, Лер, сегодня не смогу. — Хорошо, в следующий раз. — Работы много. — Угу.       Через неделю повторилось тоже самое. — В шесть? — Может быть на следующей неделе? — Работайте.       «К чёрту всё!» — каждый раз выходя из лаборантской, в душе кричала Лера. Внутри всё тряслось от злости и обиды. «Ладно — раз, ладно — два, но не полтора же месяца этих «не могу». Она действительно пыталась понять женщину и её занятость, но не могла. Откуда-то появившаяся импульсивность и чувствительность мешали ей трезво воспринимать отказы. Было больно.       Но спустя несколько недель они всё-таки договорились. Стоя на остановке, девушка вспомнила, что не записала номер квартиры Татьяны Владимировны, поэтому решила позвонить. — Да, Лер, — охрипший голос на конце трубки озадачил её. — Я совсем забыла номер вашей квартиры, можете напомнить, — девушка осознанно проигнорировала эту хрипоту, сваливая её на такие привычные проблемы со связью. — Думаю, что нам сегодня не стоит проводить занятия. — Значит мне не показалось. — Я просто не хочу тебя заразить, — но Лера уже не нашла силы ответить и положила трубку.       Обжигающая слеза скатилась по щеке. — Да сколько можно! — шепотом процедила та, напрочь затуманенная собственной глупостью.       В четверг девушка намеренно игнорировала учительницу, что не оставалось незамеченным, но каждый понедельник словно перерождалась и верила в эту — точно в эту! — среду.       Новая среда - новая причина. Что это? Глупое стечение обстоятельств или осознанное избегание?