Awakened feelings

      На громкий голос Грэнды сбежались почти все, да ещё и в считанные секунды, потому что ситуация была не из тех, которые можно просто проигнорировать. Диппер и Венди моментально закончили разговаривать друг с другом, направляясь к берегу, а Кенди, позабыв обо всем на свете, ринулась к Грэнде.  — Ну же, кто умеет плавать?! — так быстро, как только могла, панически заверещала черноволосая. Грэнда не умела, Венди работала спасательницей когда-то, но ни одного опыта по спасению тонущего человека так и не получила; Стен был слишком стар, чтобы нырять и своим, замутневшим от старости зрением, разглядывать тонущую племянницу. Добровольцев вообще не было из всех присутствующих, что начинало немного раздражать лучших подруг Мэйбл.  — Я попробую, — Диппер уже по колено забежал в воду, но Кордрой догнала его и схватила под локоть, останавливая.  — С ума сошел?! — возмутилась она, — Ты тоже не умеешь плавать, и тогда мы потеряем вас обоих!       Столько злости во взгляде парня рыжеволосая не видела никогда; казалось, ещё немного, и они заполыхают ярко-красным пламенем. Они выражали искреннее возмущение, старательно донося до девушки это, и в следующие секунды Венди пожалела о своих словах. С самого рождения у близнецов сильная, не рвущаяся связь, и Диппер не был бы собой, если не ринулся бы помочь, даже не зная сможет ли вообще это сделать.  — Моя сестра тонет! — только Пайнс собирался оттолкнуться и нырнуть в воду, как в считанные секунды его опередил Билл, оставляя за собой большой всплеск воды, что окатил собою красную футболку парня. В ту секунду Диппер замер не в силах поверить в то, что только что увидел. Это же Сайфер сейчас пронесся вперед? Или ему показалось?       Глаза Кенди расширились, когда она увидела всё это. Ещё с самого начала Чу стала замечать, как Сайфера почему-то тянет к Мэйбл; сколько бы она не вертелась у его носа, сколько бы не старалась привлечь внимания, он всегда следует за другой. Она вдруг почувствовала себя покинутой, однако, даже не понимая почему. Быть может, потому, что Мэйбл вызывает чуточку больше интереса к себе у парня, чем сама Кенди? Или же дело совершенно в другом? Да, и к тому же…       Какое дело Демону Разума до какой-то девчонки? Зачем спасать её? Билл и вправду решил измениться или же только играет на публике, строя из себя хорошего? Нет. Он делал это лишь из собственных принципов. Мэйбл была той, кто действительно мог помочь ему, и никто другой не смог бы сыграть той значимой роли в его планах: ни Стен, ни Диппер, ни кто-либо ещё. Пайнс являлась наивным человеком, которого легко обмануть и одурачить всяческими способами, поэтому сейчас он выполнял лишь часть своего дела. Будь его воля, он бы давно утопил девчонку в её собственных страданиях и кошмарах.       Небольшие демонические силы всё же помогли ему в какой-то мере, например, свечение глаз позволило заметить плавно двигающиеся под водой каштановые локоны, а физическая форма, неизвестно кем созданная и подаренная ему, позволяла быстро двигаться даже под водой.       Он схватил её за руку, потягивая выше, а затем обернул одну руку вокруг неё и направился к поверхности. Глаза Диппера удивленно округлились, когда едва дышащий Билл вынес на руках его сестру. Казалось бы, такое он мог увидеть только во сне, нежели в реальности, где Демон Разума совершает благородный и весьма несвойственный ему поступок; увидеть в том месте, где всё кажется лишь иллюзией.  — Мэйбл! — Пайнс подбежал к ним, и Билл с нескрываемым на лице безразличием уложил её на берег, после чего вся толпа собралась в той самой точке.  — Что вы стоите?! — возмутилась Грэнда. — Дип, делай искусственное дыхание!       От этих слов парня почему-то передернуло. Разве искусственное дыхание — это не то же самое, что и поцеловать человека?  — Н-но она же моя сестра, — растерялся он, — я не могу.       Билл страдальчески вздохнул, отстраняя Пайнса от девушки, которая всё еще не дышала, однако уже начинала бледнеть. И не только из-за холодной воды, но и из-за нехватки воздуха.  — Бестолковый мешок с костями, — обозвал он Диппера, — не тот момент, чтобы размышлять об этом.       Билл быстро наклонился к ней и зажал пальцами ей нос, после чего приблизился и коснулся холодных губ, передавая ей воздух, которым успел заполнить легкие. Все с неким замиранием наблюдали за этим. Откуда Билл знает, как это делается? Как Демон Разума вообще отважился на такое? Голова Диппера разрывалась от миллиона возникших вопросов, а совесть стала грызть его изнутри; как он мог колебаться, когда жизнь его сестры под угрозой? Неужели проблема о недопоцелуе была так важна на тот момент?       Сердце Кенди вылетало из груди от столь болезненных и колющих чувств, просекших её в этот момент. Она даже не знала, что это было: зависть или ревность, но зато точно понимала, что это неприятно. Всё то, чего хотела она, получила её лучшая подруга… Пускай и не нарочным путем, как считала та.       Билл повторял свои действия до тех пор, пока девушка не очнулась и не стала откашливаться, выпуская из себя остатки поглощенной воды. Но после того, как голубые глаза распахнулись, её взору представился быстрый, мимолетный момент, как чужие, незнакомые губы отстраняются от её собственных; как с пшеничного цвета волос на её лицо спало несколько капель воды, и то, как на неё посмотрели эти медового цвета глаза. Однако этим секундам она не предала значения, по крайней мере сейчас, потому что происходило совсем другое.       Диппер кинулся обнимать сестру, а Билл, отдышавшись, развернулся и отошел в сторону, убирая мешающую челку с глаз. Пайнс был рад, что с сестрой всё будет в порядке, да и она сама заметила, как все окружающие её знакомые лица с облегчением выдохнули. Мэйбл находилась в некой, своего рода, прострации, едва понимая, что случилось. Ещё бы. Она одной ногой побывала на том свете, нет ничего удивительного в том, что ей нужно немного отдохнуть.       Брат помог ей встать, спрашивая, может ли она идти сама, однако сам понимал, что вопрос очень глупый и неуместный. Услышав их разговор, Билл понял, что это его шанс, потому решил подойти и якобы «помочь» Дипперу, забрав у него Мэйбл и отнеся до хижины.       Эта просьба заставила голубоглазого искоса взглянуть на демона, который даже после такого не вызывал у него и капли доверия. Он до сих пор видел в нём врага, и ни коим образом не хотел доверять ему сестру, тем более оставлять наедине в доме. А вдруг он вообще не к хижине пойдет, а, скажем, в этот жуткий лес, и оставит где-нибудь? Ну уж нет, определенно нет, решил для себя Пайнс.  — Ладно, — холодно отозвался он, понимая, что следует отдать должное: Билл спас его сестру, — при условии, если и я пойду. — ему не хотелось отрекаться от вечеринки и интересной беседы с Венди, в надежде вновь попытаться пригласить её на танец, не хотелось покидать пляж, но Мэйбл была для него куда важнее, чем всё то вместе взятое.       Диппер передал девушку в руки Сайфера, а сам приказал ему подождать здесь. Пайнс хотел взять полотенце, чтобы сестра не замерзла.       Пока братец отлучился за вещицей, Мэйбл задумчиво смотрела на Билла. Дыхание всё ещё было тяжелым, поэтому она старалась не разговаривать, хотя бы какой-то определенной промежуток времени.       Блондин опустил голову и ухмыльнулся, будто был доволен увиденному выражению лица Пайнс. Его опять-таки что-то рассмешило в ней. Наверное то, насколько она оказалась невнимательна, угодив за пределы возможного, и то, как беспомощна она оказалась, спасаясь благодаря ему.  — Тебе, Звезда, нельзя падать туда, где сплошной мрак, — зачем-то сказал Билл, — потому что однажды меня может не оказаться рядом.       Она пыталась осмыслить сказанные им слова, однако недоумевала, к чему он клонит, заставляя вновь запутаться в мыслях, где он оказывался в роли доминанта, которому было лишь в удовольствие путать людей и наблюдать за их задумчивыми лицами. Это было что-то вроде игры, где он всегда выходил победителем.

***

      Дип заранее предупредил всех, с кем контактировал на вечеринке о том, что вынужден покинуть сие мероприятие, и они втроем через какое-то время оказались в хижине. Брат сходу отправил сестру переодеваться, а сам помчал заваривать ей чай, ведь та наверняка замерзла. Билл же молчал, до последнего терпя мокрую ткань, неприятно прилипающую к коже. Он тоже замерз и мысленно проклинал человеческое тело за то, что-то имеет чересчур много слабостей. Пайнс заметил это и решил приготовить чай и для него, а когда Мэйбл переоделась, то он вынес Сайферу свою одежду, которую не пожалел одолжить ему. Блондин какое-то время противился, но всё же принял его предложение, потому что явно не хотелось страдать, как он это называл, от собственной гордости, и уже через пять минут вышел в желтой футболке и черных брюках.       Его, в точности как и у Мэйбл, волосы были мокрыми и с их кончиков всё ещё спадали капли воды. Диппер, выглядя, как заботливая мама, вынес два полотенца и с неимоверной раздраженностью сзади накинул их на головы собеседников. Им повезло, что он успел заварить им чай и оставить на столе, потому что в следующее мгновенье, узнав в себе заботливого мальчишку, Дип решил отлучиться в соседнюю комнату. Он не хотел показывать другую сторону себя Сайферу, потому и превратил всё это в напряженную, как ему показалось, ситуацию. Но как только тот вышел, последние, убрав с головы полотенце, неожиданно для себя засмеялись, но тихо, чтобы не услышал Диппер, и недолго.       Пайнс шикнул, когда понял, что забыл спросить Билла о том, откуда он знает о том, как нужно спасать людей в такой ситуации, а сам Билл прочитал его мысли перед уходом и так же мысленно ответил на его вопрос: он демон, проживший и наблюдавший за людьми триллионы лет. Неудивительно, что-то, что он проделал там, на пляже, является чем-то сверхъестественным. Он не интересовался подобным, ибо не был человеком, однако запоминал всё, что только раз стоило увидеть, и решил опробовать себя в этом, как только это потребовалось.       Мэйбл, вытирая волосы полотенцем, подошла к столу, после чего положила минутой ранее использованную вещь на спинку стула, а потом только села за стол. Билл, повторяя её действия, присоединился.       Отказаться от чая — для Сайфера было грехом. Он любил чай, абсолютно любой, потому с большой охотой и принялся его пить, согревая пальцы об разгоряченную кружку. Мэйбл украдкой поглядывала за парнем, продолжая молчать, а потом всё же не выдержала этой тишины, которая сопровождалась лишь тиканьем настенных часов.  — Спасибо, что спас меня, — поднося кружку к губам, пробормотала она. Билл мысленно перекривливал её, что, мол, надо благодарить по-другому: «Спасибо, дорогой повелитель, что потратил своё время и спас мою жалкую душонку».  — Не благодари, — он ухмыльнулся после того, как представил свою картину её «благодарности», а затем посмотрел на неё, — считай, что это я тебя таким образом отблагодарил.  — За что именно? — недоуменный взгляд девушки мгновенно перевелся в его сторону. С его уст в этот момент вырвался смешок.  — За то, что потанцевала со мной вместо того, чтобы побежать за новой целью, — монотонно ответил блондин, отпив немного цитрусового чая. — Ты же хотела его пригласить, но вместо этого угодила моей прихоти.       Пайнс закусила губу, воспоминаниями возвращаясь в тот момент, когда Билл схватил её за руку. Она и сама не могла понять, почему просто не вырвалась и не метнулась в сторону Марка, который, возможно, тоже хотел бы с ней потанцевать. Ну, даже если и не хотел бы, она б заставила, в этом никто не сомневался. Она просто не могла вспомнить причину, по которой не могла отказаться; не могла вспомнить, почему это хотелось повторить так сильно, что ноги, казалось, впечатались в песок.       Она молчала, не зная, что сказать. Поднесла кружку с чаем ко рту и вдруг вздрогнула, чуть не выронив её из рук. Эта ситуация тут же позабавила Сайфера, заставляя ухмылку растянуться на лице.       Мэйбл вдруг вспомнила, что видела перед тем, как откашляться. Искусственное дыхание, которое она сочла поцелуем, промелькнуло в её подсознании, и она густо покраснела, ставя кружку на стол и крепко сцепляя пальцы вокруг неё. Чай уже не был таким горячим, поэтому пальцы уже не обжигал кипяток. Она вдруг занервничала, уставившись на своё отражение в жидкости, а глаза нервно бегали по краям этого агрегата посуды. Сердце вмиг заколотилось в груди, желая выломать ребра, а ноги предательски заковыляли под столом, чего Билл, к счастью, не мог наблюдать.       Он отставил кружку в сторону и положил руку на стол, подпирая ею голову. На лице красовалась всё та же хитрая ухмылка, а глаза недобро сверкнули, понимая, что сейчас он поставит её в неловкое положение. Эта картина, представшая перед его глазами, веселила его, что он едва сдерживался, чтобы не спросить:  — Что-то не так, Звездочка?