Попал по горизонтали

      — Хватит! Я больше не хочу этого слышать! Как тебе такое вообще в голову пришло?! — мой отец, случайно наткнувшийся на моего же авторства фанфик не самого лучшего качества, показывал весьма закономерную на него реакцию мужчины среднего возраста, чей ребёнок мог выдать такое… кхем, произведение.       — Нет, я не понимаю, что я сделал не так в твоём воспитании?! Когда начались все эти… писульки… да с содомией! Когда?!       К моему же счастью, кричал он это в телефонную трубку, пока вещи в темпе засовывались обратно в рюкзак, с которым сюда завалилась моя персона. Отец не живёт с нами уже давно, просто иногда, дабы поддержать отношения ребёнок-родитель хоть как-то, приходится приезжать сюда. К нему в однушку, где он живёт со своей же мамой. Искренне надеюсь, что меня ждёт не такая судьба, да…       — Я буду через двадцать минут! Выпорю, ясно я выразился??!!?       — Да-да, конечно. — вещи полетели в рюкзак ещё быстрее, перестав мною аккуратно укладываться. Была надежда, что у меня больше времени.       Трубку бросили после того, как мною были услышаны закрывающиеся в электричке двери и объявление следующей остановки. Какой, я, к сожалению, не имею ни малейшего понятия, звонок оборвался раньше. Хотя, предположения есть. Учитывая то, что отец как раз возвращался со встречи с кем-то там, то он может быть прямо на перроне, точнее уже в вагоне, отправившемся со станции. От Москвы, а если конкретнее, остановки «Курская», сорок минут. Учитывая особенность моего многострадального отца, то бишь то, что если он сказал какое-то время прибытия, надо умножить его на два, и только тогда, быть может, оно будет верным, он как раз на Курской, точнее, недавно тронулся с неё. В итоге, у меня полчаса на выход, ибо иначе меня незатейливо прибьют. Увы, скилл эпичного превозмогания и пафосного побега в самый последний момент у меня не прокачан, предпочитаю всё делать немного заранее, хоть и при помощи святой импровизации «не выпив ни капли рома».       Окончательно разложив хитросплетение проводов сверху сложенных в рюкзаке вещей, моя тушка в темпе начала одеваться. Да, признаю, по дому чаще всего хожу чисто в трусах, но только тогда, когда никого кроме меня нет. Сверкаю, так сказать, подтянутой грудью и стройными бёдрами перед зеркалом и собою. Так вот, накинув штанцы и вечную подранную толстовку, начинаю топать к выходу из квартиры. Ключей, к разочарованию моего отца, у меня нет, так что придётся оставить дверь не запертой. Право слово, не настолько же у него криминальный район, что люди во все квартиры подряд ломятся. Тем более через двадцать минут отец и сам здесь будет.       Всё, класс, первый пункт плана «съёбываемся в экстренной ситуации» выполнен. Осталось только сесть на электричку и уехать в мой прекрасный город. Москва. Придерживаясь максимальной честности, скажу, что свой дом, ака столицу Российской Федерации, я люблю. Есть у неё свой дух что ли, аура, витающая всюду, как бы говорящая «да, у меня есть нрав, но, если ты поймёшь его и примешь, мои владения открыты для тебя». И потому я искренне обожаю своё место проживания, оно чем-то похоже на меня, вокруг всё так же много людей, самых разных, на любой вкус и цвет. Но они не трогают Москву, а Москва не трогает их. Они уступят в чём-то, и Москва тоже уступит. Суть всегда одна: городу надеяться не на кого, а у людей всегда есть город.       А что такое вообще люди? Субстанция. Хаотичная, неуправляемая, завораживающая. Наблюдать за такой сущее удовольствие, пусть и немного мазохистское, но зато какое! Слов нет — вот что.       Выйдя со столько же потрёпанным рюкзаком, сколько моя толстовка, в подъезд с вечными облезающими кислотно-зелёной краской стенами, ноги мои направились прямиком к станции «Железнодорожный». Город сам не сказать что бедный, скорее просто… спокойный. Не люблю я такие места. Ты выходишь на улицу, а такое ощущение, будто всё ещё находишься дома. Никакого чувства пусть даже частичной свободы или призрачной возможности делать выбор. Возможно кому-то это только в радость, не отрицаю, люди вообще разные, но лично для меня подобные этому районы были сродни клетке.       Решаюсь перейти на бег, время-то уже поджимает; вокруг мелькают деревья и машины, люди и здания не выше девятого этажа, разные магазины и ларьки, которые здесь стоят сколько себя помню — в общем, лепота. Останавливаюсь, жду зелёного цвета светофора, перехожу дорогу, и вот он: спасительный вход на станцию. Нервишки, как и всегда, пошаливают, куда же без них. Волнительный момент, даже кульминационный в некотором роде. Каждый раз приятно и каждый раз появляется мелкий червячок страха, потому что «а что если…», «а вдруг…», «ну, а мало ли…» и всё из этой же оперы. Семейное, ничего не поделаешь. Точнее вполне себе «поделаешь», но стараться лишить себя здравого смысла? Прошу прощения — это не моё.       — Здрасте, билет Железнодорожный-Москва, пожалуйста. — протягиваю в окошко кассы единственную оставшуюся сотню рублей. Уж чем богаты.       — Паспорт. — безапелляционно заявила женщина преклонного возраста. Эх, вредная попалась, вот всегда так. Засунув руку в привычное место, то бишь во внутренний карман толстовки (пришит лично мною, гордость моя), достаю оттуда требуемую вещь в также обшарпанной обложке. Да, меня легко принять за бомжа, но для себя приятнее думать, что это стиль такой, а не жаба запредельных размеров.       — Вот. — приставляю его к окошку кассы, а женщина не самого приятного характера кивает. Протягиваю купюру.       И всё, началось. Пока она трижды просветила на подлинность, пока вбила билет, пока его распечатала… святой имбирь, сколько можно?! Что такого из содеянного мной тебе не понравилось, о Ками-сама? Наконец приняв билет уже собираюсь заходить, но… упс. Небольшое опоздание вышло. Тут же заруливаю за кассы, прячась там и стараясь слиться со стеной. Отец, скотина, нельзя было приехать самую малость попозже?       Он буквально полыхает негодованием, брови сморщены, лоб нахмурен, губы сжаты в тонкую полоску. Короче говоря: все признаки бешенства. Надо чем-то себя занять, пока он уходит.       — Арбатская, Пражская и Братиславская, Новослободская, Автозаводская, Марьино, Выхино, Новогиреево, На Краснопресненскую переход, — всегда успокаивала эта дурацкая песенка про станции метро. Отец ушёл уже довольно далеко, но пока он не перейдёт улицу, я никуда вылезать отсюда не собираюсь.       — Красногвардейская, Сокол, Смоленская, Площать Победы и Площадь Подбельского, Рижский вокзал, Китай-город, Беляево, Не забывайте вещи в метро, — потихоньку начинаю выползать из своего импровизированного убежища, направляясь к дверям. Папка сейчас на переходе, даже если и увидит, догнать не сможет. А вот мне уехать надо до того, как он дойдёт до своего дома. Иначе… кхм, скажем так, расстояние между перронами ему мало помешает.       — На Рижской толкнули, на Римской пихнули Ругалися мерзко на Новокузнецкой, Дверью зажало на станции Свиблово, А отпустило на ВДНХ, — всё, супер, турникет пройден, можно спокойно выдохнуть. Вон, даже электричка моя подходит, ровно до Курской довезёт.       — В Орехово пили, в Алтуфьего кушали, На Театральной музыку слушали, Мы покурили на станции Чеховской, А отпустило на ВДНХ, — даже распевается более весело, радость и всё такое. В очередной раз получилось избежать кары отцовской.       — Новокузнецкая, Новокузнецкая, Новокузнецкая, Новокузнецкая, Новокузнецкая, Новокузнецкая, Блин, в эскалатор попали штаны, — а дальше я и не помню уже, слишком давно оригинал был мною прослушан в последний раз.       Сажусь в вагон, захожу, осматриваюсь. Всё те же лавочки, легонько обтянутые покрашенным материалом, чуть напоминающим кожу. Ну хоть не чистое дерево — и то хорошо. Даже пара свободных мест есть, шикуем. Сажусь на одно из таких и начинаю рыться в рюкзаке. Ехать без музыки — увольте. К слову, наушники-то всегда на мне, на шее, а вот гадский телефон со всеми песнями в памяти… Как всегда, короче. Пока его найдёшь, пока достанешь, пока поймёшь, что чёрт, это плеер, пора давно его выбросить уже, пока действительно достанешь телефон… та ещё морока. Пока подключишь наушники с моим юморнутым телефоном… Суть в том, что они беспроводные, потому приходится действовать через называемую моей бабулей программу «Блюпуп». А телефон, как только открываешь настройки, ещё не находит наушники сразу. И вот, когда ты начинаешь психовать, тогда и только тогда эта скотина подключит. Короче говоря — весь в меня, золотце моё.       В уши тут же полилась привычная мелодия. Удивительно, и как я каждый раз слушаю все песни будто новые? Однако не жалуюсь, мне нравится. Эти эмоции лишь приободряют, дают силы жить. К слову, что сказать о своей жизни? А ничего. Такая же, как и у всех, как я считаю. Студент русский, обыкновенный, учусь не в каком-либо престижном ВУЗе, просто куда в первый раз взяли, туда и хожу. И ничего другого нет. Совсем. Я ж программист, какие интересы в жизни? Стереотип, ужасный стереотип. Будто дома делать нечего, право слово. Игры, домашка, собственные проекты… и не только фанфики, естественно. Меня в своей жизни всё устраивает.       Иногда, конечно, хочется приключений на своё и так многострадальное седалище, но право слово, не сильно-то оно и надо. Но иногда всё же подбивает. Между миров поскакать, магом стать, как оно всегда бывает у типичных попаданцев. И никакого злого отца, никаких переживаний по поводу поступлю-не-поступлю, получу-стипендию-не-получу и далее-далее по списку того, о чём люди хотят прекратить волноваться. Лень, естественно, никуда от меня не уйдёт, впрочем, как однажды выразился мудрый человек: «Лень — двигатель прогресса». И я полностью с ним солидарен.       Телефон ожидаемо затрезвонил. Наверное, отец. Эх, видимо сейчас будет выносить мозг. Обращаю взор к экрану и всё-таки неожиданно обнаруживаю, что звонит мать. Ну, с мамой я не против поговорить, она женщина понимающая, если что разъяснения поймёт, выслушает. Жму на зелёный кружочек трубки и кладу телефон обратно. Привычка уже — разговаривать через наушники. В динамиках стал слышен взрослый женский голос.       — Вась, ты сейчас где? — непривычно серьёзно спросила она. Обычно сообщением текстовым отделывается. По ходу дела и вправду что-то важное.       — В электричке, с Железки еду вот. А что? — надо переходить сразу к делу. На всякий случай, конечно же.       — Знакомые передали, что что-то не самое лучшее происходит в районе Железнодорожного. У тебя точно всё нормально? — волнуется. Понятно почему, этим самым постоянно внезапно появляющимся загадочным «знакомым» можно не просто верить, но и не удивляться уже их осведомлённости. Бывает, создаётся ощущение, будто у моей мамы есть своя сеть информаторов-шпионов. Ни капельки не поражусь, если это действительно так.       — Да всё нормально, мам, жив, цел, орёл, как говорится.       — Это хорошо, а то я уже волнуюсь. — на другом конце провода прервались, чтобы выдохнуть. — Ладно, когда доедешь до Курской, ты позвони, я свинину к твоему приезду разогрею.       — Спасибо, давай. — и не успела она повесить трубку, как в глаза ударил яркий свет.       Вспышка, удар, ещё удар, затем боль, где-то вдалеке слышались крики и стоны, а мне было как-то побоку. Умираю, судя по ощущениям. И рёбра сломаны тоже, знакомое чувство. Жалко только, что мама в этот момент меня слышала. Жаль, очень жаль. Надеюсь с ней всё хорошо будет. А я… а я-то справлюсь с этим тем более. Мне же фиолетово. Прямо как мои волосы, лежащие на лице. Именно настолько, я думаю. Или нет. Уже не…       Сознание, пожалуй, решило отключиться.