Свистать всех наверх!

Хироаки замер на пороге, как прибитый гвоздями, от волнения сильнее сжимая дверную ручку так, что она заскрипела несмазанными пружинами. «Попался!» яркой вспышкой проскочило сквозь его сознание. Собственно, он сам и не понял, куда и к кому, лишь почувствовал необратимый факт свершения. - Да чего ж я так боюсь? – тут же поставил себе в вину блондин. Однако ясно было, что пугает его не столько человек, стоящий у него за спиной, сколько возможное его перевоплощение. Жуткая разница между лежачим умственным инвалидом и тем другим с хриплым голосом и шумным дыханием. Когда никому ненужная оболочка стремительно наполняется чем-то осмысленным, желающим, с тем, с чем уже приходится считаться всем окружающим, то невольно ощущаешь страх перед глубинной неизвестностью человеческого сознания. Впрочем, с этим человеком пока еще рано было считаться, поскольку он до сих пор являлся пациентом психбольницы. Но личность, которую он приобрел в одно мгновение, пусть и была ложной, но сама того не понимала и требовала к себе серьезного отношения. Блондину сперва пришлось внутренне собраться, и потом уже обернуться, резко, чтобы не успеть передумать. Повернулся и выдохнул в совершенном удивлении. Как он и полагал - живее живого! Недавний овощ было и вовсе не узнать! Мужчина напротив, пусть одет, как и ранее, в больничную пижаму, но вид приобрел совершенно иной, статный и весьма внушительный. Осанка полностью выпрямилась, становясь крепкой и гордой, здоровые со вздутыми венами кулаки крепко сжались в круглые булавы, грудь работала мощным поршнем, тяжело вздымаясь и опускаясь под одеждой, а темные глаза горели огнем, требованием и даже вызовом! - Язык проглотил? – прорычал зеленоволосый пуще хмурясь и углубляя борозду на лбу. Вид такого перевоплощения поражал и производил впечатление. В поисках срочной опоры Хироаки бегло взглянул на Митсуо. Тот продолжал самозабвенно казниться, приглушенно лепеча проклятия, сжимая обеими руками большой и непослушный клок волос на голове, да так отчаянно, словно где-то в их запутанной глубине скрывалось нечто способное его выручить в эту минуту. - Эй… - вознегодовал практикант. - Твой больной? Так сделай уже что-нибудь!.. - Конец… - всхлипнул санитар, не поднимая глаз. - Что конец? – вздрогнул блондин. - Главврач не простит!… Я-то ведь думал, что он еще долго так просидит!… Конец… мне конец! - Чего не простит? Кто просидит? – Хироаки резко махнул рукой. - А, к черту! Его челка успела пропотеться и прилипла к лицу, сердце бешено колотилось, мешая и не давая сосредоточиться. Перед ним же сейчас настоящий псих! И судя по поверьям, тот еще буян! Отвратительно жалкий лепет согнувшегося санитара подливал масла в огонь, нервируя еще больше. Блондин громко прочистил горло, тем самым придавая себе уверенности. - Чего тебе, кактус? – это был определенный риск, но при сильных соперниках ни в коем случае не положено давать слабину - хуже будет! Лицо пациента дернулось в неопределенной судороге то ли со злобы, то ли от обиды, и тут же побагровело. - А сам-то… Ми-ше-не-бровый! – ядовито прошипел он, несомненно, жуткой силы оскорбление! Хироаки на секунду опешил, немедля прихватывая рукой видневшуюся из-под новомодной прически бровь. Она оказалась совершенно обыкновенной. Но зеленоволосый произнес это с таким упоением, что и сам блондин на мгновение поверил в сказанное! - Не неси чепухи! Что тебе от меня надо? - Что надо? Да где тебя носило, черт возьми! – взревел парень. – Отвечай! Хироаки вздрогнул, как ошпаренный невидимым хлыстом. Даже здесь с него требовали ответа, даже психи считали себя в праве упрекать и допрашивать. Куда бы ни сбежал человек, везде его поджидало одно и то же – липкие взгляды, наглые вопросы, непрошенные условия. Эх, если бы кто-нибудь спросил, он бы поведал до чего сыт этим по горло! Блондин почувствовал, как и в этот раз готов слететь с петель, забыв о любой предосторожности. - Да какого хрена мне перед тобой отчитываться, идиот?! – крикнул он что есть силы, справедливо считая каждое свое слово абсолютной правдой. - Что ты сказал? Никак на драку нарываешься? – резонно заметил зеленоволосый, открыто радуясь собственным выводам. Хироаки еще не осознал на какую мину успел наступить, как псих резко сорвался с места и, не думая умалить скорость, врезался плечом ему прямо в грудь, тут же опрокидывая обоих на пол. Блондина прошила ужасная боль в спине, хоть она и помогла ему опомниться и до треска вцепиться в мятый ворот больничной рубашки, останавливая напавшего. Между тем эффект неожиданности сыграл свою решающую роль: зеленоволосый сумел опереться коленом на грудь практиканта, сильно вдавливая ребра, одной рукой перехватить запястье, предупредив попытки блондина вцепиться ему в шею, а другой сильно сгрести светлые волосы и, больно оттянув, заставить смотреть на себя. - Раз ты такой слабак, так нечего было грубить старшим, - с удовольствием произнес парень, безжалостно доставляя боль и дискомфорт побежденному. Практикант задыхался, под тяжестью противника, коленная чашечка надавила на грудную клетку, едва позволяя качать воздух. Хироаки считал себя не слабее возвышающегося над ним выродка, вот только совсем не ожидал подобного напора и этой животной беспощадности. По крайней мене не здесь, не в больнице же! Другое дело, если б это была уличная драка, да еще и в полутемной подворотне. Вот тогда он был бы готов к любой низости и подлости, и ни за что бы не позволил случится ничему подобному. Впервые в жизни он так быстро и безнадежно проиграл в драке, а ведь дрался совсем не дурно. И как человеку гордому, а гордость у него была немалая, ему было невыносимо и дальше пребывать в таком положении. - Отпусти! Я с тобой церемониться не буду! – просипел он на последнем воздухе, полагая, что выйдет угрожающе. Зеленоволосый, поначалу, удивленно моргнул, внимательнее всматриваясь в поверженного противника, а после разразился довольным и наглым смехом. Правда, через секунду его лицо неожиданно дернулось и тут же обмякло, сваливаясь в сторону вслед за остальным телом. - Ох уж эти дети. Хироаки поднял глаза, пытаясь отдышаться, и увидел над собой мужчину огромного роста. В руках тот держал пустой шприц, видимо израсходованный на недавнего агрессора. За его спиной также мялась еще пара человек из медперсонала, ожидая указаний. - Этого отнесите куда положено, - сказал мужчина, коротко кивнув на уже тихо лежащего психа. Потом этот громадный человек перевел взгляд на приумолкшего бледного, как хлор, санитара и все еще сидящего на полу растрепанного и раскрасневшегося практиканта. Последнего он наградил особенно долгим изучающим взглядом. Неожиданно он широко улыбнулся. - Оба за мной, - сказано было абсолютно спокойным голосом, которому, тем не менее, не возможно было не подчиниться.