Я хочу уйти красиво... 2: между параллелей.

      «Мадам Рэд, пожалуйста, не надо. Одумайтесь! Прошу, не надо идти на это грязное дело. У вас ещё есть шанс начать новую жизнь! Найти свою родную душу, с которой вам будет хорошо! Начать всё с начала! Прошу, не идите на преступление!» В.М.       Мадам Рэд, пожалуйста, не надо. В.М.       Мадам, умоляю… В.М.       День шёл за днём и два года пролетели, как ничто. Я отучилась ещё два класса и теперь отсиживалась последний год в школе. От Журавлёва я не получала ни весточки. Хотя я видела его пару раз, когда он приезжал на каникулы, но мы даже не пересекались взглядом. Да и не важно… У него своя жизнь, у меня своя.       Наши вылазки с Себастьяном не прекратились. Внешне он мало чем изменился. Даже лучше сказать, что он вообще не изменился, только выше стал. Но относительно меня даже это осталось таким, как прежде. Я ему до сих пор по плечо. Даже обидно.       От жнецов я тоже мало что слышала. Ну, кроме одной красноволосой мадмуазели, от которой я вечно выслушивала какие-то претензии по поводу моей внешности. Константина я тоже видела, но редко. Обычно он приходил, чтобы забрать Греллию на работу. Он всегда приходил каким-то недовольным и прожигал во мне дыры одним взглядом. И что я ему сделала.?       Мои сны не прекратились, но теперь их сюжет немного изменился. После той ночи не было доброй семьи Фантомхайв, а был только один мальчишка с повязкой на глазу и вечно хмурым, сосредоточенным лицом и чёрная фигура молодого человека, который всегда стоял за ним словно тень. Самое странное то что, «тёмная фигура», демона-дворецкого, как я выяснила позже, была точная копия Себастьяна. Чёрточка в чёрточку по внешнему виду и дюйм в дюйм по росту. Это было странно. Так что у меня было два варианта на этот счёт: либо у меня зависимость от него развивается, либо с самим парнем что-то не так. Вёл он себя как обычный человек, если не брать во вниманию парочку странностей на его счету. Он был аккуратным и вежливым и всё было просто замечательно, кроме нескольких случаев с его чувством перфекциониста и с лёгким занудством. Но он ни разу не пил, не ел и я не видела, чтобы он был устававшим за всё время нашего знакомства. Я его даже запыхавшимся ни разу не видела. Так что своё прозвище «Демон» и «Демоньюга» он получил от меня заслуженно. Называла я его так наедине или в своих мыслях, так что он не обижался. Но даже если он и является какой-нибудь нечистью, то у меня другой вопрос появляется: почему он меня за всё это время не тронул? С точки зрения не съел, не убил, не укусил. Не знаю, какая потусторонняя сила ещё может водиться на этой земле, так что вариантов много.       С демоном мы встретились после нашего знакомства с Михаэлисом. Так что вряд-ли бы он опять туда явился, чтобы на меня посмотреть, раз уж мы до этого какое-то время общались. И это единственное было оправдание, которое спасало Себастьяна от моих размышлений о связи черноволосого с потусторонними делами. Но одной встречи с демоном мне хватило на всю жизнь с лихвой. И теперь неизвестно, сколько среди нас нелюдей живёт, так что старалась быть с ним осторожной. Вдруг у них есть виды и подвиды, которых, как жнецов, сразу не распознаешь.       Если вы подумали, что я записалась в верующие, чтобы попросить у Бога защиты… Нет. Или если вы предположили, что я записалась в экзорцисты… Тоже нет. Я была обычной ученицей, у которой занятия были в школе тяжелее с каждым годом, просто я начала больше смотреть по сторонам уголком глаза и могла дать кому-нибудь кинжалом в брюхо. Ничего необычного. Хотя даже среди таких учений были уроки, где можно было передохнуть.       История. Если бы не наш учитель, то я бы считала этот предмет один из самых скучных в школе. А самым интересным фактом о наших учениках, которые учились у Михаила Анатольевича, историка, было то, что они могли помнить его родственников лучше, чем сам предмет. И причиной было то, что он на уроках по истории России постоянно приводил свою семью, как пример. Ещё мужчина часто приносил нам исторические вещи, как медали, монеты, фотографии, грамоты, и давал нам прикоснуться к истории. Иногда я даже удивляюсь: как у него столько предметов может помещаться в квартире. А свой кабинет он превратил в настоящее помещение для выставок. В витринах кабинета раз в несколько месяцев менялись экспонаты. Он настоящий фанат своего предмета.       — Арин, подойти ко мне, пожалуйста, — после очередного урока Михаил Анатольевич подозвал к себе одну из наших учениц, отличницу — Арину Счастливцеву. Историк — высокий молодой человек, с тёмно-карими глазами и такого же цвета короткими волосами. Он был человеком хрупкого телосложения с такими же длинными пальцами, на одном из котором находилось обручальное кольцо. Черты лица у него были слегка заострёнными, но всё это смягчала лёгкая улыбка. Он был одет в классические брюки и рубашку, с какой-то кофтой чёрного цвета. На ногах красовались мужские ботинки.       Арина Счастливцева — наша отличница ещё с начальной школы. Настоящий пример для остальных ребят. Она тоже была худощавого телосложения, но в отличии от историка, у неё была настолько тонкая талия, что казалось сломаешь одним крепким объятием. У неё была тонкая коса русых волос. Глаза отливали серым, губы были подкрашены слегка тёмной помадой для её в меру светлого лица.       И пока я собирала в скоростном режиме свои вещи, чтобы занять мягкое кресло в кабинете нашей классной руководительницы, я заметила, как историк достал записную книжку. Довольно старый и обтрёпанный в коричневой обложке блокнот с застёжкой. Он прямо так и притянул мой взгляд, заставляя шестерёнки в мозгу двигаться. Сразу появилась какая-то ностальгия.       Я решила не гнаться за мягким местом и послушать, что там говорил наш историк.       — Арин, не поможешь мне тут кое-что перевести? — он аккуратно раскрыл книжку на уже пожелтевших страницах, и я заглянула туда вместе с Ариной, спросив у учителя, можно ли мне тоже посмотреть. Тут была какая-то таблица со странными записями. Сириус, Канопсус, Венера… Северная звезда? Что за астрономия? — Мне привезли этот блокнот коллеги по истории и я вчера весь вечер просидел переводя записи, но, к сожалению, не смог понять все слова. Невероятный артефакт! — да он прямо в восторге. Давно я такого Михаила Анатольевича не видела. — Даже не представляю, кто его мог мне завещать, — о чём он?       — Хмм… — Арина начала читать записи, я за ней. Странно написано. То английское слово, то немецкое, то русское! Английский преобладал с русским, но всё же… Почерк был знакомым, с лёгким наклоном в бок и слегка корявым. Писали явно быстро и на весу. А самое интересное это статья о медицине. — Я не совсем понимаю, что тут написано. Я не знаю этих слов.       — Михаил Анатольевич, это таблица совместимости крови, — не знаю, сколько лет этому блокноту, но тот, кто его писал явно увлекался разделом с кровью в учебниках. Я не сразу сообразила, что это статья про кровь, из-за этих звёзд. Но всё же я это поняла немного почитав.       — Что? — одноклассница и учитель так на меня вылупились от удивления, что просто жуть. Они были просто в шоке от такого заявления. Ну да… Я немного разбираюсь в медицине, раздел про кровь мой конёк.       — Вер, можешь зачитать, что тут написано? — учитель попросил меня. Я, пробежав глазами пару раз, начала читать вслух отрывок из блокнота.       — «…Функция антител, защита организма от чужеродных агентов — антигенов. Если смешиваются не совместимые группы крови, антитела, при встрече с соответствующим антигеном, например антитела а, с антигеном А, вступают с ним в противоборство, происходит реакция агглютинации. В результате реакции, эритроциты подвергаются гемолизу, с развитием гемотрансфузионного шока, что может закончится смертельным исходом. Наличие в плазме донора антител к антигенам реципиента при этом не учитывается, так как кровь донора, в результате переливания, сильно разбавляется кровью реципиента…» — я тупо прочла кусок текста из блокнота, аккуратно перелистнув страничку, чтобы прочесть продолжение. Пока я читала, я заметила, что по краям были какие-то мелкие зарисовки и вставки с заметками и это очень странно.       Ведь я делаю обычно тоже самое!       — Ого… — оба человека были немного в шоке, когда я спокойно прочла этот кусок. Я, держа за краюшек страницы, начала переворачивать страничку за страничкой, чтобы прочесть дальше.       На страницах я заметила одну странную особенность — некоторые слова я не смогла прочесть. Они были написаны с большой буквы и сокращено. Так что я просто читала их так: «Un.», «S.», «Fan.», «Kl.», «Win.»*. Звучало это странно, но зато я читала вполне плавно.       Но эта обложка блокнота, приятная тяжесть у меня в руках и шорох страниц — они вызвали у меня какую-то странную ностальгию, а скорее даже грусть. Не считая уже потёртую от времени обложку с парочкою парезов на ней и пожелтевших страниц, блокнот мне по ощущениям был до жути знаком.       — Михаил Анатольевич, а откуда у вас этот блокнот? — я, переворачивая все пожелтевшие странички наиаккуратнейшим образом, уже дошла до последних листков. Так… Уже начались какие-то даты… Конец девятнадцатого, двадцатого, двадцать первого века. Когда пошли пустые страницы, я перелистала к концу. На страницах были важнейшие даты мира, а также такие, к примеру, как «Начало отправление и крушение «Компании», начало убийств «Джека Потрошителя», также тут про каких-то циркачей есть. Как гласило название, цирк был «Ноев Ковчег», день приезда/день пропажи. «День отправки в Германию/приезда из Германии», «Открытие компании «Фантом», «принятие на работу неких «M.», «Fin.», «B.»*, «Открытие Театра-Варьете «Фантом», «начало концерта» и т.д. Таких дат было целый разворот вперемешку с зарисовками. Это самый подробный ежедневник, что я видела. Этой книжкой наверняка пользовались практически ежедневно.       — Мне привезли его из Великобритании, — начал рассказывать мне учитель, а я слушала во все уши. Почему-то мне казалось, что сейчас будет что-то интересное. — Недавно разбирали документы, что нашли при восстановлении поместья Фантомхайв, в Британском Музее, найдя там этот блокнот в вещах, которые им привезли, было принято решение, найти человека, указанного в адресе. А у меня знакомый работает там, так что нахождение блокнота произошло быстро.       Открыв блокнот на последней странице, я увидела ту самую запись, по которой нашли нашего учителя.       — «Здравствуйте, Михаил Анатольевич, пишет ваша бывшая ученица, возможно вы меня не помните, но мне это не важно. Завещаю вам этот блокнот после моей кончины или, когда этот блокнот закончится.       В. М., 1889 год.»       В конце записи был адрес нашей школы. Что было удивительно, если учесть, что дата 1889 года… Наша школа, конечно, не новая. Но строительство даже не было предположено в этом году. Да и семейство Виноградовых, конечно, по рассказам Михаила Анатольевича, имеет довольно глубокие корни, но я не думаю, что кто-то из его родственников носил точно такое же имя и был учителем. И ещё…       Кто этот «В.М.»?       — Хозяин блокнота пока не установлен, — продолжил Михаил Анатольевич, смотря как я держу этот блокнот, желая его сжать до порванных страниц. — Но мы предполагаем, что это был один из приближённых семьи Фантомхайв, а так же, что у него было несколько владельцев. А иначе бы откуда он узнал про нашу школу и про меня тем более. Возможно, это даже какая-то шутка.       — Мда… — я закрыла блокнот и положила его на стол, ещё раз проведя по обложке кончиками пальцев и запоминая каждую царапину. — Хорошая шутка.       — В этом месяце устраивают выставку по Викторианской эпохе, — так, нужно прослушать ещё немного. Если запахло Англией, то это возможно мне пригодится. — Я как раз иду в этом месяце в Пушкинский музей по этому поводу, — так, такой шанс упускать нельзя!       — Михаил Анатольевич, — у меня тут же появился план. Хитрый, возможно, бесполезный, но всё же план, который должен сработать. — А вы можете мне билет зарегистрировать на выставку? — если я правильно помню, то в музее есть регистрация билетов. Но если я не смогу зарегистрироваться в ближайшее время, то не попаду туда.       «Дома»       Я, сидя за уроками в закрытой комнате, пыталась хоть что-нибудь написать. Крики и какие-то обсуждения по поводу вечерних новостей я даже тут слышу из соседней комнаты.       — Ужас то какой творится! Владик, ну ты посмотри! Бедная девочка… — услышала я бабушкины возмущения, доносившиеся из гостиной. Небось, как всегда смотрят новости по телевизору.       — Что вы так кричите? Делать ничего не даёте, — спросила я, входя в комнату и пытаясь хоть как-то убедить свою родню быть потише. Контрольная на носу, а я эту чёртову теорему не могу понять как использовать! И словно мне в ответ ведущий новостей сказал причину такого шума.       «Здравствуйте, Яна, — поздоровалась репортёр, что стояла на улице с микрофоном в руке. — Сейчас я нахожусь в самом страшном месте происшествия. По словам экспертов: всего пять часов назад здесь произошло убийство. Этот переулок был последним, что увидела Николина Марта перед тем, как неизвестный перерезал ей горло. Убийство произошло на улице ***. По предварительным данным: девушка, проходя по тёмному переулку наткнулась на неизвестного. Убийца действовал холодным оружием и точным ударом перерезал юной Марте горло. Также у девушки отсутствовали уши.       Это уже не первое преступление неизвестного убийцы. До этого происшествия было совершенно ещё четыре убийства. Все молодые девушки разного возраста и типа внешности. Полиция пока ведёт расследование по поводу мотивов убийств неизвестного.»       Я невольно сглотнула… Новости были не детскими. Кадры трупа не показывали, но зато потом показали полицейского, который начал рассказывать про событие и показания пострадавшей.       «Мы просим наших граждан быть крайне осторожными и не нарушать комендантский час. Есть вероятность того, что преступник повторит своё злодеяние. Но полиция сделает всё, чтобы это предотвратить.»       Мда… После такого не грех и на воздухе голову проветрить.       «Ночь»       — Ты слышал о том убийстве? Её кажется Мартой звали… — я с Себастьяном на пару сидела на крыше дома и попивала чай из термоса. После очередного спарринга, конечно. Было довольно приятно расслабленно протянуть ноги после такой интенсивной тренировки. Вечер был прохладный, так что я надела свитер. Но этого оказалось маловато… Ветер наверху всё же посильнее будет.       — Сегодня по всем новостям передавали, — сухо констатировал факт Себастьян, сидя рядом со мной и облокотившись о стенку дома. Мы давно облюбовали это место — тут лучше всего виден город. — Неужели тебя это напугало?       — Это ведь совсем рядом случилось. И я боюсь, что кто-нибудь из дорогих мне людей пострадает, — я вся сжалась. Скорее всего это было не от того, что мне страшно. Просто порыв ветра был довольно холодным. А мои расчеты на свитер, похоже, были ошибочными. Хотя лезть по лестнице было бы неудобно в тёплом пуховике или в толстом пальто, да ещё и протащить что-то из этого на балкон незаметно было невозможно.       Если кто-то узнает из моей семьи про мои «навыки скалолаза», то их тут же инфаркт схватит.       Хотя у меня самой скоро крыша поедет. Мысли об этом блокноте, а ещё внезапно появившемся убийце меня скоро полностью добьют. А ведь во снах я видела убийц… И даже одного из самых знаменитых из них, имя которого до сих пор остаётся загадкой. Джек Потрошитель.       Может… Мне стоит через него что-нибудь поискать на семью Фантомхайв? Ведь они вроде бы как раз занимались тёмными делами Англии.       — Сколько раз говорил, что одного свитера будет мало, — я почувствовала, как на плечи легло что-то тёплое. Я сразу же перестала дрожать от холода. Я подняла голову на Себастьяна с недоумевающем взглядом, сейчас он стоял передо мной в одной белой рубашке, без верхней одежды, а своё чёрное пальто он надел на меня.       — С-себастьян, ты же сам тогда замёрзнешь, — я попыталась снять пальто парня и отдать обратно ему. Я в крайнем случае могу домой сгонять и взять ещё один свитер. А он?! Вряд ли. А ещё я сейчас красная, как рак.       — Я не боюсь холода, в отличии от тебя, — он застегнул пальто на все пуговицы, не смотря на все мои протесты. Оно было мне великовато. Рукава закрывали кисти, а само пальто практически скрывало мои ноги. Как же я иногда поражаюсь его таким выходкам. Хотя… Он всегда был странным. Неприсутствующим взглядом я смотрела, как эти длинные пальцы быстро и легко застёгивают все пуговицы. Мысли невольно возвращались к тому образу убийцы. Почему сейчас? Почему не раньше или позже? Почему сейчас?       — История повторяется… Верно? — я тихо прошептала это, сама не понимая с чего, когда Себастьян застегнул последнюю пуговицу. Когда я это сказала, то Себастьян изогнул бровь и удивлённо смотрел на меня, словно не понимая моей фразы. — Джек-Потрошитель, — я пыталась сопоставить все моменты, что я знала про этого убийцу. Мои знания по нему были скудны. Хотя тут нужна поправочка: у меня по обоим этим убийцам небольшие знания. Придётся это исправить… — Разве он не убивал людей? — так, нет, погодите, почему это я по Потрошителю ничего не знаю? А как же…       — Хоть все его и называют «Джеком», но мне кажется, что ему больше подходит «Алый Потрошитель», — в голове сразу всплыли воспоминания 31 августа. В тот день, когда я встретилась с графом и дворецким после долгого времени лично. В ночь на это же число убили ещё одну леди лёгкого поведения. И это, заметьте, было в лавке Гробовщика. Хотя… Это было довольно логичным, учитывая по какому поводу туда зашёл сам граф.       — Проституток, — уточнил парень, всё ещё держа свою бровь в этом харизматичном выражении лица. — На его счету несколько убийств дам лёгкого поведения. Истории до сих пор неизвестны его мотивы и почему он это делал, по каким критериям он это делал или хотя бы какую-то о нём конкретную информацию, кроме приблизительного места его действий. Хотя сейчас есть предположения кто это, — мало что известно? И почему мне кажется, что Себастьян это ходячая «Википедия»?       Но он же действовал в Лондоне, в столице, разве там не сосредоточена основная сила страны? А тот мальчик? Ну, юный граф Фантомхайв, который ещё с повязкой на глазу. Если я правильно помню, то именно он расследует это дело… Как у него ещё этот титул секретный называется? «Цепной Пёс Её Величества»?       — И он вырезал матки этим женщинам. А тут уши, — что же эти убийцы так любят органы вырезать? Неужели у них, как бы это извращённо не звучало, фантазии нет? — По новостям говорили, что было ещё несколько жертв.       — В истории было множество известных убийц. Почему именно Джек-Потрошитель? — он всё ещё был немного в негодовании от моих рассуждений.       — Не знаю, — я махнула плечами. — Просто в обоих случаях было много красного, — женщина… Нет, двое личностей в красном убивали женщин в переулках и вырезали им матки. Мужчина убивал, а женщина удаляла органы. Она вроде бы врачом ещё была и «я» с ней мило общалась. До сих пор момент с окрашенными волосами забыть не могу.       Я запустила всю пятерню в волосы, слегка растрепав их. Как же я устала от всех этих странных снов. Хочется вернуться в беззаботное детство, когда их не было. Я словно две жизни проживаю, одна из которых… довольно кровопролитна.       Может я чьё-то перерождение? Ну, как во всех этих сказках про то, что «мы встретимся в следующей жизни». Хотя я и считаю это чем-то глупым или нереальным. Ну смысл жить в том же самом теле другую жизнь, если ты всё равно ничего не помнишь, что обещал в прошлой? Может во второй жизни будет совершенно другая судьба и мышление в принципе? Но при тех обстоятельствах, что я пережила этого нельзя отрицать. Мистические существа вокруг нас есть и всё.       Но и тут есть одна загвоздка. Я не могу полностью доверять своим снам. Даже не смотря безумно странные совпадения. В них может любая ересь сбыться, любые мечты. Так что утверждать на сто процентов, что все, кого я встретила за эти два года, здесь и жили тогда я не могу. Нужны доказательства и факты.       — Себастьян, поможешь мне раскрыть это дело? — я посмотрела прямо в глаза черноволосого. Это дело может стать одной из ниточек, что поможет мне распутать историю со снами.       — Почему тебя так и тянет на преступные дела? — о да, я знаю этот взгляд. Этот скучающий взгляд, который предвещает, что у нас будут неприятности! Я за всё время знакомства уже изучила его мимику.       — Так поможешь? — если я не заручусь поддержкой Себастьяна, то мне будет тяжеловато.       — Это будет довольно опасно. Ты не отступишь в последний момент, когда будет уже поздно? Нас могут попробовать убить, — черноволосый слегка улыбнулся такой издевательской улыбочкой, словно подсмеиваясь надо мной, пытаясь напугать и заставить меня отступить от задуманной идеи. - ведь никто не любит, когда раскрывают его секреты.       — Мне всё равно, — я махнула головой из стороны в сторону. Фиг я тебе, Михаэлис, отступлю. — Ты меня знаешь, я упёртая, как… Баранова.        — Не боишься возможности умереть? — он изогнул бровь в усмешке. И как он может говорить о таких вещах с весёлым выражением лица?       — Нет, — вот сейчас начну закипать я, если он сейчас мне не ответит. — Так поможешь или нет?       — Хмм… — мужчина слегка улыбнулся. — Можешь довериться своему дьявольски хорошему защитнику, — почему-то от этой фразы мне стало жутко.