Я хочу уйти красиво... 2: между параллелей.

      Ни звонка. Ни звонка из квартиры или хотя бы смс-ки со знакомых номеров. Я подпрыгивала к телефону, как ужаленная каждые минут пять, желая, чтобы очередной звоночек был весточкой из квартиры, родителей, сестры или кого-нибудь (хоть от позабытых родственников от третьего колена), а не очередным напоминанием из социальных сетей или скидок в магазинах. Но нет — ничего. Так и прошла ночь, спала я плохо… Вертелась, не могла заснуть, порой просыпаясь от скрежета прямо над ухом.       А следующее утро началось… очень весело. Адрес очередной паранормальной вечеринки нам не скинули на почту официальным письмом, а быстрым сообщением от Жана. Но со всеми теми сложными оборотами речи и официальностью. Невооружённым глазом можно было понять, что к письму приложили руки шинигами.       — Ты готова? — Себастьян стоял почти в проёме, дожидаясь снующуюся меня по всей квартире. Я собирала сумку, вспоминая про что-то на ходу.       — Секунду! — буквально летя на всех порах ко входу (конечно же, проскользив часть пути на шикарно отполированных полах), я глянула в зеркало и осмотрела себя, пригладила волосы, короткие волосы наэктризовавшись, были готовы превратить меня в одуванчик, и начала на ходу копаться в сумке. — Так… Вода, документы… Вот, ведь… — я развернулась и снова побежала обратно в квартиру.       — Что забыла?       — Салфетки! — Мой голос раздавался эхом в другой комнате. Я метнулась в комнату в два прыжка, схватила из шкафчика нужное, засунула в сумку и снова вернулась в коридор, когда посмотрелась в зеркало перед выходом.       — Теперь точно всё?       — Да-да, — я нацепила обувь на ноги и выскочила из квартиры, а когда я оказалась за дверью, я снова залезла в сумку. Мне словно в голову стрельнула мысль. — Слушай, мне нужно кое-что ещё взять…       — Телефон, наушники, платок, шоколад, ручка с карандашом, блокнот, зонт, паспорт, медицинский полис. — Михаэлис смотрел на меня, не отводя взгляд и не позволяя вернуться в квартиру, держась за ручку, а второй он держа меня за плечо, слегка сжав его. — Список продолжать не буду, но, Вер, ты взяла всё, что обычно у тебя есть в сумке и больше. Нам нужно ехать. — на слове «нужно» он прямо сделал акцент, словно слега хлопнув по щеке и пытаясь меня привести в себя. С меня словно лёгкую пелену сна скинули.       — Да… Да, видимо меня занесло немного. Пойдём. — шесть оборотов ключа в замке и мы вышли на улицу, где там сели в автомобиль. Ничего необычного. Нужно жить обычной жизнью, давай, Веруся, нельзя же зацикливаться на одной ошибке. Я откинулась на спинку сидения, засунув в ухо один наушник. Не отвлекусь от собственных мыслей и моё самокопание сведёт меня в персональную могилу.       — When we were young the future was so bright. The old neighbourhood was so alive… — звук гитары и барабанов начали звучать через наушники, в быстром темпе.       — Как думаешь, что там примерно будет? — демон начал выруливать с места стоянки и, без единого лишнего движения или жеста, выехал на улицу, влившись в поток похожих автомобилей.       — Жан, скорее всего будет настаивать на договоре, где тебя ограничат в движениях. Жнецы будут ожесточать требования и ничего, кроме как о вмешательстве в их работу, не будут говорить. А Катрин…       — Дай отгадаю, ей будет всё равно. Она будет сидеть, занимаясь своими делами и иногда подкалывать меня. А! Нет, всех и вся. — я активно жестикулировала руками, когда это говорила. — Я даже с ней особо сценария продумать не могу.       — В этом есть доля истины. — Демон со мной говорил, не поворачивая головы. — Со жнецами я договорился, — я на него лишь с недоумением посмотрела. Не мог же Себастьян с ними договориться, чтобы они отвяли от нас. — Они согласились выделить час вам наедине.       — Да ладно, пустят нас, мерзких тварей, на свою святую землю? Пфф!       — Не «нас», только тебя. — я только фыркнула на это.       — В этом весь Ти Спирс. — я невольно начала отстукивать ритм песни, как-то сама не заметив этого. — Никогда не отступит от своей серьёзности и принципов, даже если половину его горла проткнёт коса смерти. И что же они потребовали за это? Свалить из этого мира?       — Ничего. — на лице Себастьяна появилась лёгкая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. — Среди жнецов у меня был один должник, поэтому всё прошло гладко.       — Так сказать, «Заключил контракт»? — послышался ещё один лёгкий смешок. В глазах демона горел маленький огонёк злости, словно он что-то вспомнил неприятное.       — Именно.       — Это в твоём стиле. — ехать нам нужно было ещё примерно минут пятнадцать, так что я достала блокнот и начала проверять свои записи. — Так, первый пункт в сегодняшнем списке — послать нежить куда подальше. Выберем место назначения?       — Как на счёт Явне? — я лишь пару раз хлопнула глазами на это слово. — Это город в Израиле.       — А… Тогда мой вариант… — я задумалась над этим вопросом. Не хотелось бы ударить в грязь лицом. Сказала первое, что пришло в голову. — Екатеринбург… Нет, слишком близко. Не хочу видеть Катрин каждый раз, как я захочу кофе попить.       — Гамильтон.       — Больше похоже на имя какого-то политика в красивом костюме.       — А также это город в Новой Зеландии.       — Отправлять Катрин в отпуск на берег моря я не собиралась… Ту-ту-ту, а я что знаю… Норильск?       — Карачи — город в Пакистане. Частые политические волнения и вспышки терроризма.       — Отлично, выбрали место. — и как наш диалог о паранормальном перешёл в игру «города». Несколько замазанных вариантов были над последним вариантом. Когда я стала записывать несколько пришёдших идей, мне попалась на глаза напоминалка. — Кстати… Пока не забыла, я хочу сходить на МРТ в ближайшее время, возможно и на ЭЭГ.       — Я не заметил за тобой каких-либо признаков доброкачественных образований. — я залезла в блокнот, перелистывая странички. Конечно же я прочёсывала всю информацию, которая у меня в доступе (спасибо Себастьяну, который дал пароль от интернета), а также все знания, что у меня были заложены в голове.       — Я хочу проверить височную долю. — почерк, от ровных и красивых букв, постепенно превращался в корявый и дёргающийся, словно кардиограмма сердца, слова скакали. Кое-где бумага имела неровности, вода случайно на них попала. — Не могу допустить… повторения. — я сглотнула ком в горле. — А последние пару месяцев у меня галлюцинации.       — Ты не боишься, что твою особенность организма обнаружат?       — К чёрту. — я захлопнула книжку и убирала её в сумку. Вышло немного дёргано. Я невольно нахохлилась на сидении, сложив руки на груди. — Если это опухоль или ещё какая-нибудь физиологическая дрянь, мне будет только спокойнее. Вырежу и забуду.       — Мы приехали. — машина остановилась и мы вышли недалеко от договорённого места. Через пару минут мы уже были там. Это был какой-то ресторан или кафе, в Москве они не шибко по ценам отличаются, везде ползарплаты отхряпают (если не знать нужных мест и нужных скидок, конечно же), практически пустое место, хотя и не удивительно. Рабочий день, да и ещё так рано. Прибыли мы раньше основной тройки, причём вовремя, минута в минуту, а вот остальная нежить опаздывала. Я уже допивала вторую чашку кофе без молока и сахара к моменту, когда они соизволили прийти.       — Официант! Бутылочку вашего лучшего вина! — Катрин взмахнула рукой вверх и размашисто села на выбранный стул. Она даже здороваться не стала. Жёлтую юбку и рубашку она сменила на чёрные штаны клёш и красную водолазку, видимо, решила сменить имидж с приездом в новую страну. Она была в приподнятом настроении, в отличии от всех присутствующих, и улыбалась во весь рот, демонстрируя белоснежные зубы. — Какая у тебя кислая мина, Верусик. Что-то случилось?       — Вы пришли.       — Всегда готова услужить ради этого выражения лица.       — Только если услышу очередную вашу колкость, иначе уже скучно. — Катрин вскинула брови от удивления и пару раз хлопнула разукрашенными в разные цветами глаза. Ей словно вкололи дофамин прямо в мозг.       — О-о! Очередной фетишист в нашей компании. — она указывала пальцем на меня и обращалась к Жану. — Эта девочка переходит на темную сторону. Мне нравится.       — Катрин, убавь огоньку, пожалуйста. — Жан присел за стол. Выглядел он так, словно нёс на плечах какую-то тяжесть. Ти Спирс также присел рядом, в отличии от своего соседа, тот даже не скрывал своего крайнего раздражения. — Итак, Вер. Мы находим твоё поведение крайне…       — Безмозглым. — холодный и уставший голос жнеца резал по ушам. Мужчина выглядел… раздражённым и побитым бюрократической жизнью отдела. — Нарушение всех пунктов договора сразу же после его истечения, разгром части кабельных сетей города, и позволение старикану себя поймать… Даже я в шоке! Мейрон, ты за решетку захотела? — Я уже хотела открыть рот и сказать что-нибудь, как жест Себастьяна остановил меня.       — Соглашение длилось до 31 числа, вплоть до времени, как минутная стрелка перевалила за 12 и начался новый отсчёт нового дня. — Михаэлис сказал это довольно уверенно, не сводя глаз с жнеца. Дайте мне его выдержку. — Так что мы не нарушили ни одного пункта соглашения в период, когда он длился.       — Не ты его подписывал, так что не лезь. — вякнул Константин.       — Это дело касается в том числе и меня. В отличии от вашей стороны, я и Вера являемся участниками тех событиями. Отстранять кого-то из нас — лишиться одного из прямых источников информации того времени.       — Не завышай себе цену, демон. Все присутствующие знают об основных событиях.       — Да? И вы также в курсе всех решений моего бывшего юного господина? Или же какие действия мы предпринимали до Кампании или в той же гостинице через полгода? — Константин крепко сжал челюсти. Конечно же он этого не мог знать. — Жнецов не очень интересовали проблемы людей, пока это не подставило под угрозу их работу. Сомневаюсь, что у вас сохранились хоть какие-то записи о ходячих куклах до Кампании.       — Ах ты… — следующие слова мужчины остановил Жан лёгким движением руки. Тот тут же заткнулся.       — Не хватает слов? Ничего, мы подождём.       — Давайте без оскорблений и драк, мы все же в общественном месте. — он потёр свои виски, скривившись слегка словно от головной боли. Дальше мужчина обращался лично ко мне. — Вер, чего ты этой атакой хотела добиться?       — Я вроде бы говорила об этом в начале. Прихлопнуть Гробовщика и всю его компанию по воскрешению разом.       — И центр города в придачу?       — Ответственный за разрушение домов вне основных событий — я. Гробовщик увёл меня настолько далеко, насколько это возможно и воспользовался заминкой, что и привело к нарушению нашего плана. И я слегка перестаралась. — Жан стал ещё мрачнее, даже глаз не поднимал. — Мне не стоило бы никакого труда восстановить всё, но, к сожалению, у нас не оказалось ни одной лишней минуты на это.       — С твоей-то манией всё делать идеально… — Жан кряхтел, как столетний дед без стопки алкоголя.       — Со свободой, что вы предоставили Гробовщику, работать аккуратно довольно сложно.       — Тогда предлагаю перейти сразу к делу, а не считаться, как дети. — он поднял несколько листов бумаги из принесённого пакета и разложил их на столе. — И как тут порядок сохранить…? Я и так на многое уже закрыл глаза, чтобы не примкнуть к жнецам в их решении тебя спрятать за решетку. — он это говорил, практически беззвучно отстукивая что-то на столе, видимо, просто озвучивал мысли в слух. Звучали они как что-то бессвязное между собой. А Себастьян… не смог сдержать смешок, хотя и по всем правила этикета, куда ж без лёгкой театральности, прикрыл рот ладонью.       — «Сохранять порядок»? — демон и не особо старался скрыть своего отношения в противостоящей стороне. — А он когда-то был? — У Жана дёрнулась бровь вниз на пару секунд.       — Приходится импровизировать на ходу, чтобы хоть что-то сохранить, — архангел достал свою флягу и налил немного в свою чашку, — по правилам ведь никто не хочет играть. Ладно, вернёмся к нашему делу. — чашку с кофе отодвинули в сторону. — Учитывая наши прошлые договорённости, думаю, лучшим вариантом для нас будет сохранить предыдущие пункты.       — Не прокатит. «Несущие смерть» сейчас не будут идти на такие риски, могу вас лично заверить об этом.       — Тогда можно пересмотреть пару пунктов и… — Они хотя бы моё мнение в расчёт будут брать? Словно продажу вещи обсуждают.       — Думаю, сейчас нам нужно кардинально пересмотреть это дело с новых сторон. — Себастьян взял несколько листов из-под носа Жана. Тот, стараясь сохранить спокойствие, только выпустил через нос воздух.       — Что ты имеешь в виду?       — Не считаться с тем, кто может вас уничтожить — довольно большой риск, как бы вы не грозились своей тюрьмой. — Жан смотрел долго на Михаэлиса. Смотрел с таким видом, словно искал в его словах не просто двойное дно, а ещё парочку потайных под ним. — Как по мне с такими лучше сразу договориться или уничтожить, чтобы дальше конфликты не переросли в большее противостояние.       — Я не буду рассчитывать на того, кто даже не может минимум своей силы контролировать. — Жан быстро кинул на меня взгляд, физически заставив меня почувствовать укол на коже, а потом снова отвернулся. Он не будет сильно нам доверять после Петербурга. — И ограничения порой нужны, чтобы владелец этой силы не навредил себе сам. А теперь давайте всё же перейдём к бумагам.       — Как вам угодно.       В юридических делах я откровенно плавала. Я знала правила жнецов, но вот тонкости остальных соглашений нежити и, тем более, различные правила даже моей страны… Законы, нормативные акты, справочные материалы — я видела мало различий и ничего в этом не понимала. Так что моим личным адвокатом невольно стал Себастьян, которому порой приходилось мне объяснять простыми словами некоторые формулировки.       — Жан, — я физически почувствовала, как меня кольнуло, когда он поднял глаза. Невольно я вздрогнула. Он выглядел так, словно его грузовик переехал. — с вами всё в порядке? У меня есть лекарства от головной боли в рюкзаке, если нужно…       — Нормально. — он лишь отмахнулся. — Пока возился с кинолентами — вымотался, как жнец в час пик… Извините, можете принести кофе? Да, сразу большую кружку вашу, можно с кофейником, чтобы не гонять вас лишний раз. — последнее относилось к официантке, которая подпрыгнула к нам на пару секунд с блокнотиком и пропала тут же. И пока официантка быстро метнулась туда-обратно, и раздавался тихий стук посуды, эти последние слова перед кофе ударили меня под дых.       — В каком плане «возились с кинолентами»…?       — Менял испорченные кадры, которые могли подставить нас под удар. — он аккуратно огляделся и достал свою флягу, немного напитка из неё отправилось в чашку, булькнув пару раз. — Что ещё по-твоему?       — То есть… — пальцы медленно сжались в крепкий кулак, и я была готова выпустить перья здесь и сейчас. Михаэлис быстро схватил меня за руку, гладя большим пальцем по тыльной стороне ладони, предотвращая катастрофу.       — «Потерпи немного» — словно говорил короткий жест. Я попыталась немного успокоиться, переключив своё внимание на это действие. Медленные, круговые движения.       Но тут телефон Себастьяна зазвонил.       — Прошу прощения. — он быстро глянул на дисплей и встал из-за стола. Мою руку он отпустил самой последней. — Я отойду на несколько минут, нужно ответить. — Жан лишь махнул рукой, не отрывая взгляда от бумаг и напитка в чашке. Катрин же довольно улыбалась.       — Жан, — он снова не поднял головы, а лишь слегка махнул мне, словно показывая, что он слушает. — Вы причина того, что я не получила и весточки из дома? — горло предательски сжималось, говорить становилось всё сложнее.       — Весточки? Вер, ты их киноленты превратила в хлам! — Жан пытался сдерживать голос. И даже не поймёшь, от усталости или гнева. — Мало того, что умудрилась вписать себе в семейку Гробовщика, каким-то образом, так и рассказала им всё. Я уже подозреваю, что мне надо перестать вытаскивать твою задницу из передряг, раз ты так желаешь попасть под арест.       — Жан! К чему такая скука? Просто отдайте её на вечерок мне и будет, как шёлковая. — я лишь надеялась, что у меня сейчас глаз не дёрнулся на эти слова, пока рыжеволосая пялилась на меня улыбкой чеширского кота. Проводить время с Катрин не хотелось ни в каком виде.       — Она нам нужна живая и целая, Катрин. Во всех смыслах. — последнее уточнение было сделано явно, чтобы точно не было двойного дна, которое может подстроить самопровозглашённая королева Ада.       — Как хотите. — она сделала маленький глоток вина, посмаковав его вкус, потеряв ко мне почти весь интерес. Почти. Её скользкий взгляд я чувствовала до конца разговора.       — Никто вас не просил об этом. — а я продолжала гнуть свою линию. — Я уже думала, что случайно убила их. А вы им просто память перековеркали.       — Будешь нас током бить за это? — я крепко закусила губу, чтобы слегка отрезвиться и не поддаться на провокацию Катрин. Она только улыбалась. Ей явно моё мучение и безэмоциональное лицо, откуда всю кровь выкачали, доставляло удовольствие. — Я всё думаю, хватит ли тебе на это духа или нет.       — Вы будете первой.       — Да-а? Тогда давай. — она начала вставать, не выходя из-за стола, а перелезла ко мне прямо через стол, опираясь на него одной рукой, а второй она меня за воротник блузки. — Ну и каково чувствовать это? Власть и контроль над жизнями других людей, горячую кровь на руках, а потом ощущать это удовлетворение, когда поступаешь «верно» таким способом. Понравилось?       — Катрин, не забывай о правилах приличия.       — О-ох, а вот твои родные не оценили. — не поддаваться. — Я видела их взгляд. — она нагнулась ещё ниже, убрала прядь волос левой рукой за моё ухо, задев серёжку. Было ощущение иголочек по всему телу. От неё пахло чем-то терпким. А ещё вишней. — Точно такой же был у тех людей, которых ты убила вчера. Невероятно живой и настоящий. — она крепко взяла меня за предплечье, начиная его медленно сжимать. Её ладонь была горячей, не как у Себастьяна, а обжигающей, как у раскалённого камня.       — Катрин. — я не двигалась. Сцепила зубы и не двигалась. — Прекрати.       — Королевам не указывают о манерах, Мишутка. — она не сводила с меня глаз, не позволяя мне шевельнуться. — За монархами люди только повторяют и слушают, заглядывая в рот.       — Я не собираюсь смотреть на твой кариес. — у меня сейчас кости треснут. Я попыталась освободиться из её хватки, прикладывая разную силу, но демоница даже не обратила внимания.       — Мне больно. — я ещё раз попыталась освободить руку, попыталась использовать стол, как опору, начала сгибать её. Я держалась за край стола свободной рукой и тянула руку на себя. — Отпустите, пожалуйста.       Я словно в медвежий капкан попала. Не выбраться.       — Тебя уже двое просят. — Дерево под свободной ладонью треснуло и демоница на это слегка посмеялась.       — Ну что же ты, Верочка, не отвечаешь? Я жду. — Ногти порвали ткань, поцарапав кожу. Больно. Рука невольно дёрнулась. Представитель ангелов выставил руку между мной и женщиной, попытавшись её немного отодвинуть назад. Но не вышло.       — Сядь, пожалуйста, и я закажу тебе десерт.       — Хм… Подкупать ты умеешь. — она всё ещё держала меня за руку, не теряя своей зверской улыбкой. — Но сначала…       Она резко меня дёрнула на себя, крепко сжав меня за щёки, да так, что стул полетел вниз. Я не поняла, что произошло, кроме того, что руку охватила резкая и рубящая боль, мне словно сухожилия и мышцы топором перерубили в какой-то момент. И да… От Катрин не только пахло терпким вином и вишней. Этот вкус был также на её накрашенных дорогой помадой багровых губах, которыми она в меня впилась.       Катрин… Нихера не церемонилась. Влажный язык тут же влез, куда ему было не положено и то, что я не позволяла. Пять секунд. Эти мгновения показались остановкой моей киноленты. Губы у неё были мягкие, но вот поцелуй довольно жёстким.       И в какой-то момент словно что-то скользнуло глубже, чем требовалось. Воздуха стало не хватать, я задыхалась.       — Катрин! — Жан рявкнул на женщину, и та наконец меня отпустила. Я закашлялась. Горло сжалось и иссохло, а сердце быстро билось. И было очень странное ощущение, что это был не просто внезапный порыв поцеловаться… Словно через глотку пытался пролезть толстенный язык, который лез всё глубже и глубже. Склизкий и живой. Хуже, чем делать интубацию трахеи.       — Солёненькая… — Катрин довольно улыбнулась, сделав жест поцелуя в воздухе, и села. Под мой и остальных присутствующих полный негодования взгляд. — Я, пожалуй, буду тортик с солёной карамелью.       Мне уже было насрать на всё. Пока миссис Катрин не отпустила мою руку и не села, я всё же спустила курок. Я стукнула ногой, и молнии волной полетели по залу. Словно по воде круги разошлись от лёгкого прикосновения.       Катрин отлетела, как ошпаренная. Её рука, которой она меня держала, тут же почернела и начала буквально таять, отвратительно запахло горящей и тлеющей плотью. Для неё этот процесс шёл в десяток раз быстрее. Она словно камень, из-под которого билась раскалённая лава, в нашем случае вскипевшая кровь. И такая реакция, как чума лезла всё выше и выше, превращала из женственной фигуры в кривой кусок угля. Несколько кусков попадали на пол, превращаясь в бесформенную чёрную жижу, тут же сливающуюся со своей хозяйкой.       Жан схватился за горло, потекли тонкие струйки крови. Вены вспухли, но он держался. Держался, видимо, изо всех сил, что у него были, так как его облик также искажался. Если у демоницы он был, хоть и бесформенным, но материальным, то архангел словно раскалывался изнутри, откуда начал просачиваться свет.       Реакцию жнеца я не увидела, так как тот просто упал на пол, потому что сидел у самого края и хватался за голову. В этот момент никого в заведении не было.       Продолжалось всё представление с минуту. Все эти поломанные образы появлялись и исчезали. Появлялись и исчезали. Как помехи на телеэкранах. Проблема только в том, что переключить канал нельзя. И когда они немного восстановились, где-то на сорок первой секунде этого шоу, я подхватила свою джинсовку и задвинула стул.       — Знаете что… — рука болела. Выдержав короткий удар током, я отмотала киноленту на минуту и пять секунд назад, кожа начала возвращаться к чуть тёмному бежевому оттенку. — Идите вы нахуй.       Себастьян вернулся, тихо пройдя к нашему столику под кряхтение пострадавших. Только по лёгкому стуку каблуков это можно было понять. Целым и невредимым, отчего у Жана глаза округлились. Он смотрел на демона снизу вверх, и не понимал, как тот обошёл «волну».       — Я смотрю, вы уже наговорились. — он также задвинул стул на место, только сделал это более аккуратно. Он слегка улыбался, рассматривая наших оппонентов. — Раз вам сегодня нездоровится, давайте продолжим немного позже. Вам вызвать машину?       — Нет. — Жан сумел подняться с сиденья и помог встать Константину, тот хватался не сколько за голову, как обычные жнецы, по описанию того же Себастьяна, а за свои уши. Рука у него постоянно дёргалась, как от судорог. — Да, давайте перенесём всё на потом.       — Тогда мы откланяемся.       И снова по новой. Улица, пиканье ключа и машина.       — Эксперимент? — я откинулась на спинку кресла, плюхнувшись в него, остаточное явление от возврата всё ещё оставалось, всё же нервы продолжали побаливать. Поэтому я старалась как-то размять руку. Я всё ещё была в лёгком напряжении, пока демон не ответил заветное слово.       — Прошёл удачно. — Себастьян выехал с парковочного места. — Можно сказать, что расстояние может играть свою роль, но в меньшей степени. Лучше всего оторваться от всех возможных поверхностей насколько ты можешь.       — Хоть что-то. — я смогла расслабленно расположиться в кресле. Домашние опыты всё же проводились не зря.       Итак, за этот день мы смогли подтвердить две теории, которые я тут же записала в блокнот:       1) разная нечисть действительно реагирует по-своему на мой «выпад».       2) это можно обойти.       — Отлично, план на сегодня выполнен: я послала не только Королеву Ада, но и архангела и своего убийцу. Что может быть лучше? Может, шлифануть это вкусным кофе?       — Приготовлю тебе, как вернёмся. Но не советую выпивать сегодня более одной кружки, а заменить его чёрным чаем.       — Боже… Пфф! Ты не изменяешь себе. — ни в занудстве, ни в злорадстве, ни привычках, в каких-то моментах он не изменяет себе. — Ещё не забыл, как его варить?       — Нет, и подаю в наилучшем сервизе. — продолжил мою шутку Михаэлис.       — Лучше взять что-то попроще, я точно разобью её, случайно махнув рукой, во время подготовки к химии.       — Задачи и учебник по нужному тебе предмету найдёшь в коридоре на третьей полке. Канцелярские принадлежности в столе.       — А ты уже ко всему готов. Как всегда, дьявольски хороший парень. Ох, вот чёрт, я забыла про Карачи…       И вот то, что Себастьян был готов ко всему и играет в несколько шахматных партий одновременно, оказалось не шуткой. Но когда мы заскочили в какой-то специализированный магазин, у меня было пара вопросов…       — Так… — на мне уже застегнули синий комбинезон, который полностью скрывал моё тело, не считая ног, кистей и головы. Себастьян стоял передо мной и осматривал все возможные детали, которые могли пойти «не так». Я ощущала себя куклой. — И зачем мы сюда приехали?       — Приобрести тебе костюм для тренировок. — так прекрасно, это было немного очевидно, но всё же. Михаэлис застегнул молнию на комбинезоне прямо под горло и начал застегивать всё липучки. При этом он показался мне слегка раздражённым, но помимо этих движений он никак себя не выдавал.       — Я так понимаю, для «прыжков»?       — Именно. — демонюга слегка улыбнулся. Эта лёгкая профессиональная улыбка бывшего дворецкого семьи Фантомхайв, которая может скрыть всё на свете. — Если они начинают «напоминать о себе», даже в долгом сложенном состоянии, значит придётся активно тренироваться…       — «Онемение тела, тугоподвижность суставов, мышечная атрофия и долгое восстановление. А при полном покое человек теряет до 3% от общей мышечной массы в сутки.» Я это знаю. Какие у нас варианты?       — Прыжки с парашютом для тебя, к сожалению, недоступны, а также могут появиться лишние вопросы. Поэтому придётся искать альтернативные варианты, но в любом случае потребуется костюм для этого. — я, вообще не разбирающаяся в полётах, посмотрела на него с немым вопросом в глазах. Себастьян тихо кашлянул в кулак и аккуратно пытался мне сказать об этом. — Максимальный вес, при котором можно прыгать с парашютом достигает 120 кг, иначе парашют будет лететь слишком с большой скоростью. Визуально ты не выглядишь на столько и твои кости, скорее всего, крепче людских. Но выдержат ли они приземление на большой скорости мы не можем знать. А при таких параметрах могут возникнуть лишние подозрения и…       — Так-так-так, я поняла! — вот бьёт ведь по больному. Пришлось остановить Себастьяна на половине рассказа. — Я так понимаю, что ты уже всё просчитал и нашёл подходящие варианты? — демон на это кивнул, а я вздохнула. — Тогда план выходит примерно такой: сначала проверка физического состояния, понимание того, как мне нужно держаться в воздухе… А дальше что? Поедем на открытое поле тренировать остальные конечности?       — До этого потребуется в начале натренировать их и… — ясно дело, Михаэлис заметил, как я немного скуксилась. — Что-то не так?       — Ничего… Просто мне неловко из-за всех этих затрат и проблем из-за меня. — ощущаю себя невероятной обузой. — Тренировки важны, я это понимаю. Просто навалилось много всего за два дня, вот голова кругом идёт.       — Сейчас это меньшая из проблем для нас. — он положил одну руку на мое плечо, а второй слегка трогал губы. Движения были аккуратные, но вот взгляд демона выдавал. Он словно что-то разглядывал на мне и это ему дьявольски нравилось.       — Да знаю я, знаю. — достав платок, словно фокусник из неоткуда, и вытер их. Мой фокус сразу переместился на немного странный жест. — Что не так?       — След от помады остался. — на кусочке ткани остался тёмно-красный след. Прощальный подарок от Катрин. После чего последовал короткий поцелуй. Внезапный и лёгкий, я невольно вздрогнула от этого. А после, он как ни в чём не бывало, продолжил. — Если костюм тебя устраивает, давай подберём шлем.       — Себастьян… — только после трёхсекундной эйфории, которая подкашивала мои ноги, а внутри заставляла разливаться тепло, я осознала, что мы в общественном месте. И на нас многие могли пялиться. И теперь я хочу провалиться под землю. — Я тебя когда-нибудь точно стукну.       В любом случае, проблемы не исчезнут сами по себе. Придётся всё решать постепенно. Если решена одна проблема, нужно решать следующую. И как я говорила ранее, проторчала я за книгами и задачами, не сомкнув глаз. Чуть не отправив кружку в полёт со всего размаха и оставив чайную кляксу на красивом полу. На следующий день у меня была запланирована встреча на территории жнецов. Встретил меня там Константин возле главного входа, тот нервно грыз свой чупа-чупс на палочке и выглядел так, словно из него выкачали литр крови или два и тот стоял из последних сил. Грозовая туча в физическом его воплощении.       — Учти, я это делаю в первый и последний раз.       — И я вас не рада видеть, Константин. — хочу свалить отсюда быстрее.       Общежитие жнецов. От одного вида здания у меня невольно начинали проскакивать знакомые мурашки. Место — куда доставляют всех… Новеньких. Не самые приятные воспоминания. Но в отличии от моего, это было оформлено в более современном стиле, да и попросторнее выглядело изнутри.       — У тебя будет час, — хотя изменять своему излюбленному белому цвету они не собирались. Пока жнец вещал, я рассматривала всё изнутри, запоминая планировку. Так, на всякий… — потом я приду и отведу тебя на выход. На этом всё. Задержишься тут и возникнет ещё больше вопросов.       — Ни «здравствуйте», ни «до свидания»… — мужчина посмотрел на меня, как на идиотку. Жнецы все продолжают быть себе верны. — Интересно, ты хоть какие-то вежливые слова не забыл из русского языка?       — Говорить «спасибо» здесь должна ты. Тебя бы не пустили, не будь всех обстоятельств и меня.       — «Спасибо», что убил меня, и я смогла оказаться здесь.       — Не за что. Всегда могу повторить.       Эти бесконечные белые коридоры, которые больше похожи на бесконечный лабиринт из какой-нибудь старенькой игрушки на кнопочном телефоне, где тебе нужно собирать разные фрукты в качестве бонуса или найти выход отсюда.       — And every kid on the whole damn street, was gonna make it big and not be beat… — я невольно начала напевать застрявшую песню в голове со вчерашнего дня. Эти белые коридоры, эта тишина, которая заполнялась только снующимися туда-сюда одинаковыми жнецами, которые начинали шептаться, когда мы проходили мимо…. — Now, the neighborhood's cracked and torn. Пф-ф-ф… Как там было…The kids are grown up… but their lives are worn. How can one little street Swallow so many lives.       — Как пессимистично. — мужчина начал рыться по карманам, видимо, чтобы достать очередную конфету.       — То что нужно для этого места. — мы пришли, и он постучал в нужную дверь.       — Прошу. — он в шуточной форме, с пафосом, продемонстрировал мне нужную дверь, махнув перед ней рукой. — Иванова! К тебе! — с той стороны послышались шаги. На повороте замка я невольно сглотнула и сжала ручку сумки посильнее.       — Очередная проверка? — она прервалась на полуслове, посмотрела на жнеца, а потом заметила меня. Когда-то тёмно-карие глаза округлились. — Вера…?       — 55 минут. Оставляю вас наедине, дамы. — последнее слово он словно специально выделил и тут же удалился, небрежно убрав руки в карманы.       — Выпендрёжность тут не обязательный пункт в резюме! — Я крикнула это вслед засранцу, чтобы он точно мог услышать. После этой фразы я обернулась на подругу, которая продолжала пялиться на меня, словно на восьмое чудо света. — Можно войти? Или продолжим стоять им на потеху? — она медленно кивнула и позволила мне войти, хотя ошарашенный взгляд никуда не пропал.       Обстановка была, мягко говоря, напряжённой.       — Даже здесь ничего не поменяли, всё также экономят на мебели… Интернет тут хоть есть? — я быстро осмотрела комнату. Обстановка была скудновата. Кровать, шкаф, тумба, да стол со стулом. — Я тут конфет принесла. — я вытащила из рюкзака упаковку конфет. Иванова не двигалась. Продолжала таращиться на меня, как на восьмое чудо света. Или я окаменею и буду двигаться только когда она не будет смотреть на меня. — Ты ведь любишь с кокосом. Не вышло в этот раз к тебе зайти на день рождения занести, извини. Меня не было в стране и дел было…       — Что ты тут делаешь? — я бы продолжила свой монолог, но подруга наконец-то очнулась. Она ещё смотрела на меня с чистым шоком в глазах через толстые линзы круглых очков, но хотя бы начала говорить. Неплохой прогресс.       — Пришла попить с тобой кофе и поболтать. — я говорила, как ни в чем не бывало. Между нами не было ссор, мы просто тихо разошлись каждая своей дорогой, поэтому нет смысла сейчас то-то изображать. — Помню, ты любила холодный кофе из Старбакса… Извини, я основывалась из воспоминаний о средней школе. Ты его ещё любишь? Мы ведь давно никуда не ходили, так что твои вкусы могли измениться и…       — Так, погоди! — она подошла ко мне в два шага. — Для начала… Как ты сюда вообще вошла? Сюда же нельзя заходить посторонним дальше стойки.       — Я договорилась о встрече и меня пустили, тебе должны были сообщить, разве нет?       — Да… Но… Слушай, я не об этом! Тут ведь сложная система и это закрытая организация.       — Ой, только не начинай… — я чуть ли не застонала. — Прекрасно я знаю какая тут система. Давай пропустим эту часть, а? У меня кофе сейчас остынет.       — То есть ты знаешь… Обо всем этом? — она подходила ко мне все ближе и ближе с каждым сказанным словом и взяла стаканчик.       — Уже несколько лет. Какой там пошел… Четвертый? Или восьмой? — малахитовый глаза смотрели куда-то в бок, тупым и невидящим взглядом. Смотрела она и пока медленно садилась, что-то думая у себя на уме.       — И чего они к тебе прицепились? Ты же вроде… Ну…       — Живая? — лучшего описания я не могла подобрать.       — Ага. — я с шумом выдохнула воздух через нос. Снова объяснять, только время терять. Подруга выглядела ошарашено. — Именно так…       — Помнишь новости англичане передавали? Ну… про чудище неизвестное и город она там побила чуть-чуть. — она без слов кивнула, таращилась с такими большими глазами, как те куклы в виде монстриков и зверюшек, с которыми мы в детстве играли. — Это я.       — Что?       — Это я. Тебе третий раз это сказать? Хорошо. — я повторила это, с необычайным спокойствием. Сама от себя в этом плане в шоке. — С крыльями, клыками и всем прочим. По новостям же крутили опять недавно. Та тварь — это я. — Мы несколько секунд так молчали. Я смотрела на неё. Она в пустоту, иногда моргая своими ненакрашенными ресницами, а потом смачно так выдала.       — Писец.       — Полностью поддерживаю. — я плюхнулась рядом с ней на кровать. Пружины так и заскрипели, а подруга подпрыгнула на месте. — Я бы даже крепче высказалась. Вот жнецы и гонялись за мной, потому что я им работы добавляю, но жестко облажались и всё случилось, как случилось.       — И кто-нибудь про это ещё знает? Парень, к примеру, твой.       — Па… — я оговорились на полуслове, невольно встряхнула головой, и повернулась к ней с недоумением. — Стой, как ты узнала? У вас же отбирают все вещи и доступа к внешней жизни нет какое-то время.       — Вер, — она смотрела на меня сейчас, как на не смышлёного ребенка. — я знаю наизусть основные соц. сети своих друзей. И ты засветилась там на сториз. И да, нам разрешают после периода адаптации немного соприкасаться к миром живых. Когда они точно знают, что мы не свинтим отсюда или скажем лишнего.       — Тц… — я начала вспоминать то улюлюканье, с которым меня провожали гуманитарии.       — Где ты вообще нашла такого? Меня аж зависть берёт! — я села на пол, используя кровать, как спинку для опоры. Сидеть и поддерживать спину без опоры мне ещё было тяжеловато, заваливаюсь назад или вбок. — Или в своей Англии подцепила?       — Уж поверь, тебе такое говорить лучше не стоит вслух. Особенно в отделе жнецов. — она с недоумением посмотрела на меня, когда я отпивала напиток. — Он демон.       — Кхе! — несколько капель напитка полетели на меня. — Чего? Те самые?!       — Ага.       — Ёпт… — лёгкая женская зависть в глазах превратилась в шок и страх. — И… Тебя это вообще не колышит?       — Нет, я давно с ним знакома. Мы познакомились… — вырисовывая в воздухе какие-то каракули, представленные в моём мозгу красивыми и понятными мне вычисления и соединениями, я вспоминала наше знакомство с Михаэлисом. С учётом всей этой неразберихи со временем. — Самое ранее наше знакомство выходит… когда мне лет тринадцать было.       — Слушай, — я тихо хмыкнула на это, продолжая пить кофе, — а это за педофилию не считается?       — Кхе-кхе! Чего?! — напиток чуть не вылетел обратно, но уже на пол.       — Ну тип, сколько твоему «парню-демону» годков? Лет триста? Шестьсот?       — Знать не знаю. Что за пьяные разговоры пошли…?       — Ну вот! У вас разница в возрасте несколько столетий! На людей с разницей пять лет косо смотрят, а тут?!       — Ой, не тебе об этом рассуждать! Кто там тащился от вампиров в десятых?       — Мне было двенадцать!       — Ага, но это не мешало «обращать» в девчонок в кровососов и сохнуть по главному красавчику в фильме. Кто там его играл, кстати? Парень из Поттера?       — П…Пат… — она начала щёлкать пальцами, старясь вспомнить фамилию актёра. После нескольких попыток она всё же смогла вспомнить. — Паттинсон. Роберт Паттинсон.       — Точно… Господи, мы тогда столько всего придумывали. Хорошо, что я вырубила этот фильм уже на первых минутах двадцати.       — Говоришь, как бабка.       — Это было лет семь назад. Имею право. Одна пятая моей жизни всё же.       — Погоди… Тебе ведь и восемнадцати нет. Какая одна пятая?       — Это для тебя. — я допила свой напиток до конца и рывком встала. Хотела убрать ненужную вещь и убрать мусор с кровати в мешок. — Да и… Разве не я тут должна я вопросы задавать? Специально для этого разрешение выбивала, знаешь ли. У жнецов бюрократия рутина просто отдельный вид пыток. — я облокотилась на тумбочку и смотрела на неё. Как её пальцы сжимали холодный кофе, как она опустила взгляд. Блять… А ведь я сейчас буду по только затянувшимся ранам ножом проходить. — Как обучение? Как… начальство? Нормально с коллегами болтаешь?       — Да оно только началось… Физические задания мне даются пока хуже всего, но-о… — она начала стучать по стаканчику. — В группе человек пять, включая меня… Так что нам уделяют много внимания. К психологу хожу. Говорит, прогресс уже есть.       — М-м… Да, с психологией жнецы в этом плане прогрессивными были. Лет на сто обогнали обычных людей, если не больше.       — Откуда ты столько о жнецах знаешь?       — «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». — на её взгляд, я лишь закатила глаза. — Слушай, ну ты видела всех работников здесь? Им точно нужен какой-нибудь мозгоправ, который им будет людей перепрограммировать. Так что я ставку делаю в десять фунтов, что первые психологи — жнецы. Как раз бы искали себе потенциальных работников.       — Твой юмор всё так же плох.       — Ты его хотя бы распознаёшь, на том спасибо. Журавлёва видела?       — Андрея, что ли?       — Он самый.       — Да лет семь уже как не видела… А что с ним?       — Ага, значит остался в английском отделе… Прекрасно.       — Погоди, он тоже тут?       — Среди жнецов — да.       — Очуметь… — я быстро глянула на руки подруги. Длинные рукава скрывали всё вплоть до кистей — стандартная униформа жнецов и наряд, который она бы ни за что бы на моей памяти не стала бы носить. Как минимум, в таком стиле. Манжеты были закрыты на все пуговицы.       — Как руки? — она встрепенулась. Видимо попала в яблочко. — Не строй из себя незнающую, Ксюх, я ни за что не поверю, чтобы ты без причины даже не попыталась бы одеть униформу иначе по своей воле.       — Заживают. Больше за ножницы не берусь       — Вот и правильно. И не нужно было.       — Легко тебе говорить, — я на неё взглянула с немым вопросом в глазах. — Ты ведь наверняка себя не чувствовала, что хочешь… Ис… Исчезнуть. — её руки начали трястись. Я взяла её за руки, попытавшись немного так её успокоить.       — Это просто следствие воспитания и знание последствий, а не мои психологические тараканы. — я поднялась выше, подсев к ней на кровать. Я обхватила её одной рукой, подтянув к себе. — Давай-ка сменим тему. У нас осталось не так много времени. Приглядела себе косу уже?       Мы болтали о всяких дурачествах, и как было и пять минут назад, наш диалог взлетал и поворачивался на сто восемьдесят градусов за какие-то пару строк. Никогда не была на девичниках или ночёвках, но если они выглядят именно так, то… сменив локацию, я бы с удовольствием это повторила. Может даже и не один раз.       — А потом Михаэлис меня просто берёт, и начинает сжимать, как тюбик с зубной пастой. И, вуаля, пожалуйста, змея!       — Тебе подсунули змею за шиворот?       — О да. Я тогда отскочила, как ошпаренная. А ещё я хотела тогда его стукнуть Снейка. Никто не имеет права подслушивать и подсматривать мои личные моменты.       — Соглашусь. Тут с сохранением личного пространства полный крах, даже посидеть в одиночестве порой нельзя. Начнут указывать и надоедать.       — Да-а-а! В этом вся суть жнецы. Надоедливые стервятники.       — Хорошее определение.       — А то!       — Слушай… Можно можно последний вопрос про вас с… тем демоном? — я закатила глаза на это наверх, и на выдохе я лишь махнула головой с протяжным ответом: «ну давай.» — Старшие нам говорили, что демоны захватывают в свои сети людей сладкими цепями и потом поглощают их души.       — С заключением контракта, если речь идёт о конкретной сделке на душу.       — А ты не боишься, что однажды… Он и тебя сожрёт? — я на секунду замерла на этих словах. — Всё же, демон и человек… сама подумай. Ничего хорошего из этого на ум не приходит.       — Я тоже думала об этом недавно. Согласна, тут есть о чём подумать. — Мои родители пример подобных быстрых отношений, которые могли привести не к самому счастливому раскладу. Я прямой и наглядный результат такого.       — И что надумала?

      Пусть он меня сожрёт.

      — Каждой твари по паре, как говорится. — говорить я старалась максимально пофигистично. Я делаю большую ставку на этом, что скоро, волей-неволей, а с Михаэлисом у нас точно будет разговор об том из-за этих качелей. А кто его начнёт первым будет лишь вопрос времени. Я посмотрела на подругу. Так что я подскочила, встав на ноги, и начала разминаться. Мышцы за это время затекли жутко. — Посмотрим, что будет дальше. — Будь то моя неудача, то ли наоборот, но послышался стук в дверь. Несколько крепких ударов в дверь.       — Мейрон! Время вышло! — я быстро кинула взгляд на часы, таймер ещё отсчитывал время.       — Ещё минута и двадцать три секунды! — С той стороны жнец замолк, только тихо бурчал. — Ладно… Видимо, пора прощаться. — я широко расставила руки. — Обнимемся на прощание?       — Ты зайдёшь ещё?       — Навряд ли меня пустят. Да и данных по твоему переводу мне наверняка не предоставят, если такое случится. Просто иди сюда и обними меня, подруженция ты моя. — Подруга встала. Помялась на месте и, немного пошатавшись, чуть ли упала в мои руки. — Ай-ай-ай… У меня больная спина, не сжимай так.       — Прости-прости… — она откачнулась назад, облегчив мне задачу и не заставляя мне её поддерживать. — Спасибо, что зашла.       — Нам обоим это нужно было. И ещё кое-что… — моя рука скользнула чуть ниже, прямиком в карман чёрных классических брюк. Я засунула ей туда небольшой контейнер. — Не позволяй им промыть тебе мозги.       — Вера! — Константин буквально рявкнул на нас, чуть ли грозясь этим криком, кроме как запугать, выбить дверь.       — Иду! — я крикнула ему в ответку, а потом снова повернулась к подруге. — Ну давай, пока. — я подхватила сумку и выскочила за дверь, где Константин готов меня выгнать одним пинком из отдела.       С крепким хлопком двери, меня выгнали из здания. Жнецы гостеприимством никогда не отличались.       — Да что б вас сверхурочными завалили… — После этого хлопка остался какой-то тяжёлый камень в душе, который валялся где-то в солнечном сплетении, натягивал органы на себя вплоть до мозга. Я начала лезть в телефон и наушниками, чтобы немного отвлечься. На экране высвечивался трек, остановившись где-то на середине. Не люблю, когда песня останавливается где-то на середине или ближе к концу, так что быстро нажала на следующий трек. Совершенно другая мелодия и ритм. Мне нужно было немного развеяться.       Кричать — нельзя, но… да к чёрту, будь что будет.        Я сорвалась с места, пританцовывая по пути и отстукивая ритм песни, барабанов или же просто слов. Тихо подпевая словам песням. Нужно отвлечься. Нужно. Иначе лицо сведёт, а дыхание перехватит и начнётся «концерт» совершенно в другом варианте.       — Аи-аи-а!!! I got this feeling, Yeah, you know Where I'm losing all control! — Ну ок… Может быть и не очень тихо… на меня пялились прохожие, но мне было немного всё равно. Я отжигала хлеще, нежели была бы на дискотеке. — Cause there's magic in my bones!       — Ты парадируешь Тоби Магуайра? — голос послышался сзади, где-то на фоне музыки. Рука тут же подскочила под девяносто градусов, когда чужая рука начала приближаться. — За что в этот раз?!       — А? — сзади стоял Журавлёв, отклонившись немного от меня. Ясно дело, он был недоволен тем, что чуть не получил синяк посередине лба. — Тьфу… Напугал. Ну привет, а я думала ты в Англии остался.       — После твоего эффектного появления, меня отправили обратно сюда. — он вёл себя как обычно, слегка раздражая мою нервную систему своим присутствием. Но при этом он словно не решался всё на что-то. — Слушай, я хотел бы поговорить с тобой.       — Сейчас?       — Раз встретились, то почему бы не сейчас? — времени сейчас было не очень много, поэтому почему бы нет. При приближении можно было заметить, какие-то странные изменения в нём. Журавлёв был выше меня по росту, но вот визуально… Он словно скуксился раза в два. Я махнула плечами и позволила себя увести в сторону. Итогом этой прогулки оказался поход на крышу.       — Так о чём бы ты хотел поговорить? — Он выглядел, как не в своей тарелке. Бегал туда-сюда и, задумавшись, положил руку себе на шею.       — Я хотел бы… — он выждал где-то пару секунд, набрал воздуха в лёгкие и повторил это раза два. На нервняке прошёлся в разные стороны. — Извини. — моя голова невольно немного наклонилась от такого поворота сюжета. — Я — козёл, из-за которого вся эта каша заварена. А тебе приходится это разгребать и калечиться. Поэтому я прошу прощения!       Я стояла просто ошарашенная. В голове застрял только одни вопрос: а как на это реагировать вообще?       — Мне нужно что-то сделать, чтобы хотя бы немного облегчить тебе… Блять, как это называется… Реабилитацию? — он как мышь, которую загнали в угол и забыла, что у неё есть лапы. — А ты ведь уже нормально ходишь. Может тебе нужны какие-то лекарства или ещё что? Может мне попробовать этого Гр… Гробовщика отыскать? — Я точно смотрю на Журавлёва?       — А ну спокойно! — меня откровенно напугало такое внимание. Я даже слегка отпрыгнула от него в шоке.       — Я перегнул палку?       — Да, ты перегнул столетний дуб, а не просто черенок. — мне понадобилось немного отдышаться. Вытащила из рюкзака бутылку воды и немного отхлебнула. — Слушай, я понимаю, что ты чувствуешь себя виноватым, хорошо, я тебя поняла. Мне приятно, что ты пытаешься измениться, но… Не ты один тут дров наломал! Так что сядь! — тот реально свалился на пол. — И вот, воды попей. — я ему отдала бутылку воды, которую держала в руках.       — Спасибо. — тот сделал несколько глотков, опустошив бутылку. Вылил себе немного на руку и освежился слегка, вытерев лицо и зачесал волосы назад.       — Легче? — я подсела к нему, подтянув к себе колени.       — Ага… — тот несколько раз тяжело кивнул. — Как у тебя дела-то?       — Живём по-тихоньку. Всё ещё проблемы есть, но… Съехалась с Себастьяном, теперь хоть о всякой паранормальной чепухе можно говорить в квартире не шёпотом.       — И тебе позволили? Я даже немного удивлён, если честно…       — Вышло по обстоятельствам, я не хотела, чтобы так всё кувырком поехало. Не хочу это обсуждать. — я махнула рукой на это. Копаться в этом дерьме я откровенно сейчас не хотела. Точно сорвусь.       — Понимаю…       — А ты как сам? Что нового в последнее время?       — Да тоже мало чего позитивного. Написал заявление на смены косы. Топор всё же не моё. Снова иду на реабилитацию.       — Оу… К психологу направили?       — Да, — тот только горько кивнул. — после Лондона снова не могу сесть на руль. Там я хотя бы немного мог ездить. Шёл на поправку, так сказать, а сейчас… Руки снова трясутся. — я смотрела на Журавля, а его взгляд был направлен куда-то в пустоту. Перед ним словно какие-то кадры прошло летали, и он был полностью сосредоточен на них, не пропуская и детали.       — Хэй, — я не сразу, словно боясь спугнуть, положила ему на плечо руку. Как обычно делал Себастьян, когда пытался меня слегка встряхнуть. — ты обязательно с этим справишься. Мы ведь с тобой оба два дурака с одного двора       — Прямо стихами заговорила.       — Пфф… Случайно вышло. — тут у меня звякнул телефон с какой-то ссылкой на видео от Себастьяна. С кратким сообщением: «посмотри разбор задания по пути». Я кинула на Журавлёва ещё один взгляд. Он всё ещё выглядел… даже не знаю, как описать… Как мертвец. Как разлагающийся мертвец? — Знаешь… Есть кое-что что ты можешь сделать. — его словно заново зажгли после этих слов.       — Да? И что же? — столько надежды и желания помочь в глазах. Удивительно это видеть у него.       — Защищайся. — я сделала первый выпад целясь прямо ему в солнечное сплетение. Парень не успел среагировать, отчего получил крепкий удар.       Раз я не могу кричать и как-то выпустить эмоции, значит сделаю это физически.       — Я не буду тебя бить!       — А Константин говорил противоположное сегодня! — он отступал назад и подставлял мне блок, не желая навредить мне. Дыхание участилось, сердце забилось, а кулаки чесались. Мы двигались всё ближе к краю. После первого удара кулаком, я смогла попасть ему ещё в руку и плечо. Я всё целилась в голову.       — Мы разные.       — Я знаю! — я отскочила немного в сторону и два быстрых удара в ухо чуть не задели его. Он сделал ещё шажок назад, когда на половине шага почувствовал пустоту. Я остановилась, нужно было также восстановить дыхание, хотя я и продолжала стоять в стойке. — Хочешь снова полететь в вниз?       — Одного раза хватило.       — Ну так давай, сделай что-нибудь. Иначе угробишь сам себя снова.       Он замер — смотрел на меня и тяжело дышал. Несколько секунд мы так стояли, больше играли в гляделки. В эти моменты у него точно, что-то начало по-новому работать.       — «Тварь» тебе подходит. — Журавлёв откатился в сторону — теперь мы стояли вдоль края. Легко, словно он ничего не весил. Тут же подскочил и оказался слева от меня, в слепой зоне. Когда я повернулась, его кулак точно прилетел мне в челюсть. Послышался хруст, пульсом отдавшийся в мозг, и вкус крови. Я замерла с широко открышимся глазами и тяжело дышала. Описать это ощущение можно было только как: «как-то не так».       Доза адреналина заставила меня улыбаться, как маньяка.       — Хороший… — я сплюнула кровь и слюну. Один из зубов начал противно шататься. Я щёлкнула пальцами, возвращая челюсть и состояние моего рта на место. Журавлёв смотрела на меня ошарашено, но уже не как напуганный зверь. Я смотрела прямо на парня снизу вверх. — Удар.       — Читер. — я на это лишь прыснула от смеха. Даю десятку, что выглядела в этот момент только более жутко.       — Леди не пристало ходить со сломанной челюстью.       Дальше мы продолжали одаривать друг друга синяками. Били и ударяли по всему, что попадалось. Руки, ноги, даже моя сумка один раз побыла для меня щитом и оружием. И это продолжалось до того, как мы оба повалились на холодную и грязную крышу. Мы были разгорячёнными и хотели остыть, так что не особо обратили внимания на это.       — Воды будешь? — я достала из сумки, на которой лежала головой, бутылку воды.       — Не… Хорошая драка. — сказал парень, делая перерывы на дыхание после пары слогов. — Но повторять не будем. — Мы так какое-то время валялись. пока мне на телефон не пришло уже третье сообщение от Себастьяна за это время. Я ещё раз глянула на телефон, тон в них становился всё более и более раздражительным. Это можно было понять даже без его голоса — чисто по тексту.       — Мне нужно идти. Экзамен завтра, нужно готовиться.       — Ладно. — парень встал первым на ноги и помог мне подняться. Руки у него после такого были сильно напряжены. — Тогда увидимся ещё.       — Да, увидимся. — я уже шла в сторону выхода с крыши, чтобы можно было спуститься и вернуться в квартиру.       — Вер! — но меня окликнули. Я повернулась, махнув головой в качестве знака, что я его слушаю. Говорить сил не было. — Если тебе с этим демоном хорошо, врежь им также, как сегодня. А мне можно даже два раза — разрешаю!       — Пф-ха-ха-ха-ха! — я не смогла сдержать хохота от такого откровения. истратила последний воздух в лёгкий воздух на это. Так сильно смеялась, что даже закашлялась. — Обязательно! — я набрала воздуха побольше в лёгкие и начала во всю глотку вопить, немного фальшивя и порой не попадая в ноты, даже перебиваясь на смех между строками. — The kids are grown up but their lives are worn! How can one little street Swallow so many lives! Chances thrown…!!! — начав второй куплет, дверь на крышу за мной крепко и с грохотом захлопнулась.