Малышка Эви

— Бежим! — Прокричал в панике самый молодой из этой чудной компашки. Первой тройке Эви просто вырвала сердца, так как они были близки к своему спасению. И тут она осознала интересный факт — она не чувствует запаха вербены в их крови. Официальные придурки! — Вы правда похитили столько вампиров, в том числе Первородных, и не приняли вербену? Я удивляюсь тупизму людей, — девушка весело рассмеялась. — Пожалуй, я воспользуюсь одним интересным приемом моего старого друга. Слушайте и запоминайте, от этого зависит ваша жизнь так то. А ну разошлись по двое.  Взрослые и страшные мужики повинуются как миленькие. Хотя куда денешься, если один твой неверный шаг, и ты будешь лежать в сырой земле. — Черт, ни у кого не завалялась пара монеток? — У меня, кажется, имеются, — протянул лохматый парень с хитрой ухмылкой на лице, Кол, кажется. — Только я боюсь, что они в переднем кармане, а как ты понимаешь, то руками я пошевелить не могу. Сама достанешь? Помочь не смогу, а ты вроде самостоятельная девочка, — он правда думал смутить Эви? Удачи. — В котором из? Левый или правый карман? — И почему он выглядит таким довольным? Гордится собой? Ах да, так и есть. Озабоченный придурок. — Левый, — засранец. Но довольно сексуальный засранец. Быстро разложив монетки между парами, девушка отошла на пару шагов, чтобы лицезреть всю полноту картину. — Кто первый в паре возьмет монетку, тот не будет кормить своим трупом червей. — Раз, — все в комнате напряглись, — два,  — у одного дернулась рука, фальстарт — три, — то как они все резко потянулись за монеткой, то как они дрались за нее, в надежде выжить, тем самым не оставляя шанса другому. Настоящие крысы, переживающие только за свою шкуру. Вот что скрывается под напускной бравадой. — Хахахахаха, чееееерт. Неплохо, мальчики. Те, кто взял монетку, отойдите влево, — они так счастливы, думают, что выиграли путевку в жизнь. Как люди слепы и наивны в своей вере. — Попрощайтесь со своими друзьями, их вы больше не увидите. Понимаете, я ненавижу предателей. — Спустя секунду счастливчики лежат мертвые и без сердец. Чем то стали похожи на Эви. — Ну, а вам парни, повезло меньше, — как послушные псы, они сели на стулья. — Кто желает быть первым? — Я…я б-буду п-первым… — Заикаясь от страха произнес мужчина лет сорока, что вливал в девушку вербену. — Довольно смело. Умрешь без мучений. Наверное. — Рука проходит в грудную клетку, как раскаленный нож в пенопласт. — Все же мне привили чувство уважения к старшим. Хотела бы сказать мамочке и папочке спасибо, да только это не их заслуга. Дальше время тянулось, как в замедленной съемке. В живых оставалось пятеро. Подойдя сначала к столу, девушка заметила большой нож. То что надо, и как доктор прописал. Ну или Эви им прописала. А ведь она раньше хотела быть врачем, помогать людям и спасать их жалкие жизни. За размышлениями она не заметила, как залипла, вертя нож в руках и смотря на него. Медленно, как истинный художник и перфекционист, Эвелин провела ножом по его щеке. Симпатичный паренек, даже жаль будет подправить его внешность. Но что мешает ей сделать его еще более красивым или скорее красным, от крови, что зальет его лицо. В его взгляде читалась паника и страх перед неизвестностью, что его ждет. Но звука он не издал, что лишь раззадорило девушку. Она усилила давление на рукоятку, от чего лезвие начало погружаться на сантиметр глубже в гладко выбритую щеку парня. Наконец он зашипел, что только ухудшило ситуацию, ведь он дернулся и лезвие погрузилось еще глубже, чуть царапая скуловую кость. Эв размеренно наносила увечья парня сперва на лице, затем перейдя на шею и спустилась к животу. Словно бардовым карандашом, она прочертила его грудь и некое подобие пресса, что теперь так отчетливо выделялся на фоне бледной кожи. Парень лишь дрожал под ее умелыми движениями, что наносили ему смертельные ранения. Либо он умрет от потери крови, либо она воткнет нож ему в сонную артерию, что Эви охотливо сделала. Кровь струйкой брызнула ей на белую майку и шею. Взгляд медленно переместился к следующей жертве. Вернувшись к столику с орудиями, она выбрала большие щипцы. Шаг, еще шаг и она стоит у второго мужчины. Криво усмехнувшись, Эвелин приподняла его пальцы, что лежали на подлокотниках стула, и с размаху ударила торцом щипцов по пальцам. Оглушительный крик, которым она так насладилась, был как бальзам на израненные вербеной уши. Не дав ему придти в себя, Эв подцепила ноготь на указательном пальце и плавно, но с силой потянула на себя. Противный звук разрыва тканей бил жертве по мозгам. И чтобы он не отключился, она подцепила второй ноготь и уже резко выдернула. Всего пять минут и у мужчины был убийственный маникюр. Неплохой каламбур. С двумя другими Эвелин расправилась с помощью ножа. А вот на последок она оставила Дера. Он страдал дольше всех. Сорок минут его крика от самых разнообразных и изощренных пыток были теперь уже бальзамом на сердце. Чудная вышла месть. Все находящиеся в комнате были так шокированы, что за все время расправы девушки никто не издал звука. Лишь у Елены и ее подружек беззвучно текли слезы. Парень, чьи волосы были светлее сидел и смотрел на нее, как на последнюю суку, а тот, чьи волосы были чернее ночи, смотрел с интересом. Ник смотрел с гордостью, как смотрят на любимую дочь. Элайджа хоть и не подавал виду, но был удовлетворен тем, что ему не надо пачкать руки о людей, что посмели напасть на его семью. Лицо Ребекки не выражало никаких эмоций. Лишь Кол смотрел на нее с небывалым восхищением. Что было дико непривычно, но очень приятно