Бессмертный

      – Кхм, кхм, вставай уже, – произнес внутренний голос.       Я нехотя разлепил глаза и поморщился от яркого света.       Такое знакомое больничное крыло…       Мысленно погрузился внутрь и проверил состояние. Судя по всему, напичкали зельями знатно, и это помогло, тело восстановилось, никаких повреждений.       Тогда попытался встать.       Тело поддалось неохотно, мышцы ватные и непослушные, я подвигался, разминая конечности.       Сзади послышался топот.       – Гарри Поттер, вам нельзя вставать! – грозно воскликнула Помфри.       Посмотрел на смутный силуэт женщины и постучал ладонью по прикроватной тумбочке. Нащупал очки, водрузил на нос.       – Доброе утро, – сказал я.       – Вернитесь в постель, больной!       – Вообще-то я здоров, не надо оскорблять…       – Никто тебя не оскорбляет! Я, между прочим, лечила твои сломанные ребра.       – За это благодарность моя не знает границ, – заверил я. – Но я, правда, уже здоров.       Она возмущенно фыркнула.       – Кого ты пытаешься обмануть, Гарри? Я знаю твой непоседливый характер, но тебе надо еще полежать минимум сутки, чтобы кости срослись до конца.       Я сказал горячо:       – Они срослись. Все срослось. Здоров, как бык.       – Не может быть… – проговорила она недоверчиво.       – Вы проверьте, – посоветовал я.       Она поджала губы и подошла, прикрыла глаза, взмахнула палочкой, вырисовывая в воздухе различные узоры, активируя диагностическое заклинание.       Вокруг заплясали синие и желтые огоньки, меня окутало красноватое сияние…       Миг – и все погасло, а Помфри слегка ошарашено замерла.       – И вправду здоров, – пробормотала она задумчиво.       – Вот видите…       – Как-то слишком быстро…       – Так это же хорошо, – сказал я.       – Я лично поила тебя зельями и уверена, что передозировки не может быть.       – Ее нет, – заверил я. – Все нормально.       – В таком случае, – заявила она строго. – Ты должен еще полежать, чтобы мы убедились, что дело не в передозировке лекарствами.       Я устало закатил глаза.       – Я вам клятвенно обещаю, – сказал я проникновенно. – Если почувствую изменения, то сразу же зайду.       Она скептически изогнула бровь.       – Точно зайдешь?       – Клянусь!       Она заколебалась. А я смотрю невинными и честными глазами...       – Ну хорошо, – решила она. – Ничего страшного точно не случится, но если что-то почувствуешь – сразу заходи. Особенно обращай внимание на чувство эйфории, это тоже не есть хорошо.       – Конечно, конечно! Сразу зайду, чуть что. Даже если пятка зачешется – я уже тут. Блин, кажется, уже зачесалась…       Она хмыкнула и, развернувшись, пошла в свой кабинет.       Я приметил на тумбочке сверток одежды, ухватил и быстро облачился, после чего встал и покинул больничное крыло.       Коридоры поплыли навстречу, людей нет, сверился с внутренними часами, похоже, скоро закончится последний урок.       Итак, первое испытание завершилось.       Пришлось, конечно, полежать сутки в больничке, но тут сам виноват – чувство самосохранения у меня отсутствует напрочь, единственный тормоз, который заставляет бояться смерти – горячий напиток, что ошпарит ноги, когда вернусь обратно...       К тому же, никак не могу привыкнуть к слабости этого тела. В прошлом мире удар хвостом дракона нормально выдерживал, а тут ребра сломал и сознание потерял…       Зато, подумал я, плюс тоже есть. Побитый национальный герой, еще самый младший, не может не вызвать сопереживание. А факт, что дракон тоже получил по морде, не позволит сопереживанию опуститься на уровень ниже – к жалости.       Пока не знаю, что мне это дает, но в любом случае, это лучше, чем могло быть.       – Живем, в общем! – сказал я тихо, но с чувством.       И пошел, куда глаза глядят, ботинки задорно застучали по ступенькам, портрет красивой дамы… может, королева какая-нибудь… вежливо ответил на мой кивок, а пустые рыцарские доспехи приподняли латную рукавицу, когда я свернул за угол.       Впереди длинный коридор, я ускорился, когда прозвенел колокол, извещающий об окончании занятий.       Навстречу повалили ученики, сразу стало тесно, я постарался стать незаметным и пошел сквозь толпу.       – Поттер! – послышался сочащийся ядом голос.       Я замер и со вздохом повернулся, рассматривая высокого блондина.       Драко с двумя телохранителями отделился от группы и прошествовал ко мне.       – Классно тебя дракон потрепал, да? Говорят, ты после этого ныл, как девчонка!       Я хмыкнул.       – Про тебя тоже много говорят.       Он усмехнулся.       – Мой отец считает, что тебе повезло и на втором испытании ты не продержишься больше десяти минут. Я считаю иначе…       Он замолчал, выдерживая театральную паузу.       – …ты не продержишься и пяти минут!       И дружный хохот верных телохранителей.       Я покачал головой, чувствуя, как внутри зарождается желание драться.       Я, конечно, человек опытный и здравый, но против спинного мозга, что управлял нами с того мига, когда появилось первое человекоподобное существо, идти очень тяжело. Тело и гормоны навязывают свое твердое и упрямое, даже упертое мнение.       И если ты оказался внутри подростка и знаешь, что можешь многое, то трудно, очень трудно сопротивляться искушению…       Гормоны создают эмоции, эмоции управляют поведением, тело навязывает сознанию свой ритм, оно заставляет совершать необдуманные действия, когда сознание на мгновение расслабляется.       Я вам даже больше скажу, однажды я попал в интересного психа и стал психом, и сам лично, всей душой поверил в существования Тайлера. С трудом тогда преодолел раздвоение…       – А если продержусь? – спросил я. – Тогда что?       – Не продержишься! – сказал он уверенно и хохотнул. – Ты слабак, Поттер! Ничтожество, которому просто повезло!       – Ты меня провоцируешь? – спросил я с интересом.       Он смерил меня презрительным взглядом.       – Тебя?.. Да ты недостоин даже этого.       Я почесал затылок и выдал просто:       – Тогда иди в жопу, Малфой.       И развернулся, продолжая путь. Пока он не опасен, нет смысла тратить время. Хотя, скажу честно, уже поднадоел капать на нервы…       – Ну-ка стой, – сказал он поспешно. – Остолбеней!       Свиcт и сильный толчок в спину.       Ноги оторвались от пола, стена стремительно прыгнула навстречу, я развернулся плечом, прикрывая голову, и она с силой врезалась, останавливая недолгий полет.       – Экспелиармус!       Стоило рухнуть на пол, как следом прилетел красный луч, выбивая палочку из рукава мантии.       – Вот и вся твоя сила, Поттер!       Драко подошел ко мне, навис, наставив палочку, процедил с отвращением:       – Ничтожество…       Я только рассмеялся, потирая плечо, вначале искусственно, а потом вошел в ритм и начал хохотать уже естественно и самозабвенно.       Он посмотрел недоуменно.       – Ты чего ржешь?..       Гойл произнес неуверенно:       – Может, он головой ударился?       Крэб добавил:       – Кажись, босс, вы перестарались. Крыша у парня поехала…       Я перестал смеяться, вытер выступившие слезы.       – Нет, – сказал я. – Я не свихнулся. Просто, ситуация смешная.       – Что в ней смешного?       С парня явно слетела маска, выражение лица кардинально сменилось с злого и надменного на непонимающее и недоверчивое.       – Ну, давай отставим то, что ты меня ударил в спину и потом так же оперативно лишил палочки…       Он хотел что-то ответить, но я поднял руку и попросил:       – Дай договорить, я же все равно у тебя на прицеле.       Я демонстративно испуганно попытался попятиться от нацеленной на меня палочки, отчего Малфой подошел еще ближе, и волшебное древко приблизилось почти вплотную к лицу.       – Ладно, – процедил он высокомерно. – Говори.       – Любопытно, да? Ну не суть. Знаешь, что смешного в этой ситуации? После того, как ты меня обезоружил. Вот все, что после этого происходит – смешно.       – Не беси меня, Поттер! – рявкнул он, для вида взмахивая палочкой.       – Ладно, – сказал я покладисто. – Забавно, что ты наставил на меня эту деревяшку и думаешь, что полностью меня контролируешь.       Он пояснил с хищной улыбкой:       – Я могу сделать с тобой все, что угодно, Поттер! Ты безоружен. Так что да, контролирую.       – Всего лишь деревяшка, – сказал я, – а ты ее так держишь, как будто пистолет.       – Пистолет?..       – Оружие такое, – пояснил я. – В твоей ситуации от него было бы больше толка.       Он скривился, словно разжевал лимон.       – Это что-то магловское?       – Да, магловское. И да, – воскликнул я, – вспомнил! Даже пистолет нельзя так держать, что уж говорить про кусок дерева… Чай, не нож держишь.       – Босс, давайте быстрее с ним решайте, пока никто не пришел, – посоветовал Крэб, подозрительно оглядываясь.       – Да, – согласно кивнул Гойл. – Скоро кто-то с ужина пойдет обратно в спальню…       – Заткнись, – бросил Драко. – Не твое дело. Следи, чтобы никто не пришел и помалкивай.       Я цокнул, заверил, позевывая:       – Парни дело говорят…       – И ты закрой рот! – отозвался он, продолжая держать меня на прицеле. – Что ты там говорил? Как нельзя держать, говоришь?       Я ухмыльнулся, впервые заглядывая ему прямо в глаза, это притягивает и на несколько мгновений отвлекает человека от происходящего…       Я быстро повел рукой, ухватил его за правую ладонь, сжимающую палочку, и, крепко сдавливая, прокрутил его кисть против часовой стрелки, в болевом захвате выворачивая руку.       Драко вскрикнул и поддался всем телом за кистью, палочка выпала из раскоряченных пальцев и приземлилась в подставленную мною ладонь.       Я прокрутил еще, доводя прием до конца, дернул посильнее, выворачивая сустав на максимум.       Парень рухнул на пол, я отпустил кисть и тут же с размаха, вкладывая силу всего корпуса, ударил кулаком по зубам.       Его голова мотнулась, кровь брызнула, закапала на пол, глаза закатились, раздался болезненный стон.       Костяшки пальцев обожгло болью, я скривился, поразжимал кулак, разминая кисть.       Наклонился к Драко и прошептал на ухо:       – Нельзя так близко держать, нельзя… Иногда кулак сильнее даже волшебства, запомни это, дружище.       В ответ он только промычал, здоровой рукой зажимая разбитые губы.       Крэб и Гойл пришли в себя и задвигались, собираясь сейчас что-то сделать, но я вскинул трофейную палочку и произнес строго:       – Стоять, бояться!       Потом, кряхтя, как старый дед, поднялся, переложил древко в другую руку и потер ноющие костяшки пальцев.       – Шаг влево, шаг вправо – расстрел! Попытка взлететь или закопаться в пол расценивается, как побег! – пояснил я. – Вот такие дела, ребята…       Они замерли, не решаясь достать палочки, уставились на меня со злостью и крайней степенью офигевания.       – Акцио, – произнес я, мысленно представляя свое волшебное оружие. – Опа, поймал!       Теперь стою с двумя палочками, руки согнуты в локтях, держу их, как ковбой револьверы, наставив каждый на отдельного противника.       – Ну что, ребята, друзья мои дорогие, статус-кво изменился.       Они переглянулись, Гойл спросил нерешительно:       – И… что дальше?       – Ваши предложения?       – Ну, это… – буркнул Крэб. – Вали уж, тогда.       – Давайте голосовать, – предложил я со смешком. – Кто за мой уход?       Они неуверенно, переглядываясь, подняли руки.       – Ну ладно, – сказал я грустно. – Партия говорит – я делаю.       – Иди давай, – сказал Крэб. – И палочку босса отдай.       Я поморщился, сообщил серьезно:       – Вы проиграли, ребята. Еще раз встречу на своем пути и выбитыми зубами не обойдетесь. Я дрался этим, – демонстрирую кулак. – В следующий раз, – я поднял палочку, – буду драться этим.       Развернулся и выкинул деревяшку.       Но стоило пройти несколько шагов, как сзади послышалось шевеление и резкие выкрики:       – Экспелиармус!       – Редукто!       В этот раз решил не пропускать удар и быстро развернулся.       – Протего!       Два луча врезались в мерцающую сферу и вспыхнули, рассыпаясь снопом искр.       Я подал еще энергии в щит и быстренько сформировал позади противников два магических захвата.       Ребята не озаботились даже щитом, видя, что я не атакую, поэтому магические захваты аккуратно оплели их ноги и сразу активировались.       Крэб и Гойл в последний раз махнули палочками, посылая красные вспышки, и резко рухнули лицами в пол.       – Раз, два, – произнес я, выбивая невербальными заклинаниями палочки. – Я, наверное, был недостаточно убедителен? Ну, тогда выпишу вам штраф…       Я притянул выбитые палочки, ухватил и сунул обе в карман мантии.       – Зайдёте завтра, покаетесь, напишите объяснительную и получите обратно.       – Эй! – выкрикнул Гойл. – Как мы без палочек-то?..       Я пожал плечами, подумал и еще руками развел, мол, даже не представляю, как вы без палочек-то…       И насвистывая прилипчивую мелодию, что-то из попсы, побрел в столовую.       Молодцы, ребята, делают мои скучные будни веселыми...