Легкое дежавю

Городок Милосердие был небольшим. Говорят, его воздвигли после нескольких сотен лет после войны с монстрами. Это было что-то вроде дани уважения к тем, кто ожидал своего часа во тьме. Никто не знал наверняка, будет ли открыт барьер, но жители города чтили память погибших с обеих сторон. Поэтому, когда монстры вышли на поверхность, мэр города, Маниель Второй, принял их с распростертыми объятиями, и наладить с ним отношения не составило труда. Городок принадлежал небольшой стране, под названием Сайланд, на окраине мира, которая не славилась кровавыми побоищами уже множество лет. Да и правитель, по словам людей, не был каким-то тираном или садистом. Правитель, как правитель. Потихоньку Асгор начал строить мосты между монстрами и людьми Сайланд, что, естественно, тут же стало известно благодаря людскому СМИ. Не все страны отнеслись положительно к этому, но пока Сайланд защищает монстров, им ничего не угрожает. Аудиенция с мэром должна была состояться в этот же день, в три часа дня, поэтому Фриск не стала терять времени. Однако, так как они с Папсом хотели погулять сегодня, и девушка не хотела разрушать планы целиком, она решила взять его, как личного телохранителя. По крайней мере, после совещания можно будет вместе посидеть где-нибудь и покушать мороженное. Холодная зима начала потихоньку отступать, кругом теплело, так что можно было поесть холодненького. - ИНТЕРЕСНО, ЧТО ХОЧЕТ МЭР? – задумчиво спросил Папирус, когда они направлялись к мэрии. Фриск пожала плечами. - Надеюсь, не что-то срочное и серьезное. Все-таки, пятница, хочется отдохнуть от важных дел. Хотя она и сама слабо верила в свои слова. Если Маниель вызвал ее, значит, что-то серьезное. С другой стороны, было бы что-то еще более серьезное, он бы направился прямиком к Асгору. - СМОТРИ, ФРИСК! – Папирус вдруг остановился. Девушка затормозила и недоуменно обернулась. Скелет показывал пальцем на дерево. На ветке цвел розовый цветок. Такое обыкновенное чудо, не вызывающее у местных жителей особых эмоций, пробуждало в скелете детскую радость. Это очень нравилось Фриск. Ей нравилось удивлять его обыденными вещами, которые ее народ перестал замечать, нравилось вызывать восторг в душе своего друга. - Это значит, пришла весна, - тихо сказала она, улыбнувшись. - У ВАС КРАСИВАЯ ВЕСНА. КОГДА ИХ БУДЕТ ПОБОЛЬШЕ, СДЕЛАЮ ТЕБЕ ВЕНОК. Фриск взяла его за руку и повела дальше, улыбаясь. Хорошо, что она взяла его с собой. Одной бы ей было скучно. В мэрии их уже ожидали. Секретарша, увидев Фриск, кивнула им и указала рукой в сторону лифта. Папирус решил изобразить самую наисерьезнейшую серьезность, поэтому вытянулся по струнке и отдал честь женщине. Та подняла бровь, проводив их взглядом. Что же надо знать о Маниеле? Что ж, многое о нем можно было прочесть благодаря кабинету: во-первых, он был просторный и светлый. Бархатные красные шторы всегда висели по сторонам, пропуская солнечный свет. Несмотря на приличное пространство, без больших стеллажей с книгами он бы выглядел еще больше. Вся мебель здесь была из темного дерева, без единой царапинки и пылинки. В углу стояло кресло с красной обивкой, а рядом кофейный столик, на котором ровной стопочкой лежали научные журналы. Неизвестно зачем, но в кабинете было около десяти часов разной формы и размеров. Вроде как мэр увлекался часовыми механизмами, или же самим временем, Фриск не задавала ему вопросов касательно этого. Сам стол представлял из себя вершину порядка: доходило до того, что даже ручки лежали ровно, словно по линейке. А чашка с кофе всегда стояла на подстаканнике. Даже проводки компьютера, которые зачастую у пользователей ПК превращались в клубок ужаса, у Маниеля были на своих местах. Можно было заметить, что помимо часов, здесь не было ничего лишнего. Только по делу и обязательно по алфавиту. Особенно если смотреть по книжным стеллажам. Некоторые полки даже были подписаны. «Квантовая Физика», «История», «Научные теории и гипотезы знаменитых ученых»... Да, Маниель был помешан на науке. Сам мужчина был уже стар, но ума не терял. В его взгляде читалась мудрость и добродушие. Для такого старого тела такие яркие глаза были редкостью. А выглядел он почти что древним: лицо было исчерчено многочисленными морщинами, седые волосы располагались в основном только по бокам. Худое дряблое тело, однако, никогда не горбилось, а руки зачастую находились за спиной, когда он шагал по кабинету. Когда Фриск с Папирусом вошли внутрь, мэр сидел за столом, работая с документами. Он поднял взгляд и улыбнулся. - А-а, Фриск, - протянул он, снимая очки. – Рад, что ты не отвергла мое приглашение. А это?.. - Папирус, - ответила девушка. – Мой... защитник. - Защитник, значит. Старик медленно поднялся и направился к парочке, по привычке заведя руки за спину. Ростом он был ненамного ниже скелета. - Приятно познакомиться, Защитник Папирус, - он протянул руку монстру. Папс осторожно пожал ему руку, боясь сломать хрупкого человечка. - ВЗАИМНО, СЭР МЭР. Мэр кивнул Фриск и пригласил их на диван около стола. Когда парочка присела на него, Маниель вновь опустился, сложив руки домиком под подбородком. - Вы хотите чаю, может, печенье? – вдруг спросил он. Но ребята покачали головой. Они совсем недавно перекусили, да и пить не хотелось. – Хорошо, тогда можно начать разговор. На днях я получил письмо от короля Сайланд, и оно... было неутешительным. Фриск напряглась. Вполне возможно, речь пойдет о переговорах с другими странами. И здесь она не ошиблась. - Боюсь, монстрам пока нельзя покидать границу нашей страны. Ни одна из стран не настроена сейчас на более близкий контакт с ними. Девушка вздохнула и подняла глаза на Папса. Тот выглядел расстроенным. - НО... НО ПОЧЕМУ? – спросил он. – Я ДУМАЛ, У НАС МИР, И ЧТО МЫ ПОДРУЖИМСЯ? – возможно, он сам не был уверен в своих словах. Но мэр Маниель лишь покачал головой. Он и сам не был рад тому, о чем говорил. - Боюсь, уважаемый Папирус... Нашу страну используют, как... лабораторную мышь. Даже не крысу. Мы небольшая страна, неконфликтная, сами знаете. Они будут наблюдать за тем, как мы уживаемся друг с другом. А это, дорогие мои, - старик протянул Фриск рабочий планшет. Девушка осторожно взяла его и нахмурилась. Это была новостная лента, - может пройти не так гладко, как нам бы хотелось. - «Акция протеста против монстров состоится уже в этот четверг, в городке Стрэндж Вэлли. «Мы хотим, чтобы они вернулись под землю», - митингуют сторонники ДПМНП»... Боже... – Фриск подняла глаза на мэра, который качал головой. - Движение против монстров на поверхности, - расшифровал он аббревиатуру. Девушка ощутила, что ее друг сжался не то от гнева, не то от страха. Она успокаивающе погладила его по предплечью, и это вроде подействовало. – Таких сторонников мало, очень мало. В нашей стране. Но это может принести нам большую проблему. - ПОЧЕМУ... ПОЧЕМУ ЛЮДИ ТАК НЕНАВИДЯТ НАС? - Видите ли, молодой... гхм... – Маниель покосился на скелета. – Юноша, это природа людей, которая в большинстве случаев подавляет разум. Мы живем по принципам «Кто не похож на нас, тот против нас». И я очень рад, что в моем городе таких индивидуумов почти нет. - ЭТО УЖАСНО! – воскликнул Папирус. – КАК МОЖНО СУДИТЬ СУЩЕСТВО ЗА ЕГО ВНЕШНИЙ ВИД? – он неуверенно покосился на Фриск. Та продолжила: - Папирус, ты прав, но монстры не всего помнят о людях... Как думаете, сэр, - обратилась она к старику. Тот внимательно ее слушал, - что, если мы и развязали войну? - Я не исключаю такой возможности, юная леди. Но история так часто переписывалась победителями, что уже никто не скажет точно, что было причиной. Возможно, виноваты люди. Может, монстры. А, может, виноваты обе стороны? Ребята задумались над этим. Действительно, сейчас уже ни в чем нельзя быть уверенным. - Как нам поступить с теми, кто против? – спросила Фриск. - НАКАЗАТЬ ИХ? ЗАСТАВИТЬ ИХ ПОДРУЖИТЬСЯ С НАМИ? НАСТАВИТЬ КАПКАНОВ ЛЮБВИ? Мэр фыркнул в кулак, а потом тихо рассмеялся. Папирус надулся от обиды. - Радикальные меры только усилят ненависть, - пояснила Фриск. - ОУ... ТЫ ПРАВА, ФРИСК. - Недовольные будут всегда, я так скажу, - мэр взял планшет из рук Фриск. – Но мы хотя бы можем дать высказаться тем, кто ненавидит монстров и ни в коем случае не позволить монстрам ответить на ненависть кулаками. Где-то секунды три до Фриск доходило сказанное. Потом она нахмурилась. - То есть, - начала она медленно и тихо, - им буквально плюнут в лицо, а они должны... слушать и улыбаться? Так что ли? Но мэр покачал головой. - Я сам не в восторге от этой мысли, Фриск. Но запретить митинг король не может. Это пойдет против правил нашей страны. У нас каждый волен высказать свое мнение. Поэтому запрет на подобные митинги... вызовет еще большее недовольство. А это привлечет внимание другие страны. И как только запустится одна шестеренка – заработает весь механизм бомбы замедленного действия. Он прав. Фриск не могла не согласиться с ним, и это... это чертовски злило ее. Она знала, что люди не самые хорошие существа. Даже в ее родном городке... неприятные воспоминания детства прошлись коготками по сердцу. Тяжелые были времена. Но, видимо, наступают еще более неблагоприятные деньки. - Я НЕ ДОПУЩУ ЭТОГО! – вдруг воскликнул Папирус. – ЕСЛИ КТО-ТО БУДЕТ НАСМЕХАТЬСЯ НАД МОНСТРАМИ, Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, ЛИЧНО ЗАСТУПЛЮСЬ ЗА КАЖДОГО! – он хлопнул по дивану. Девушка невольно заметила, что в воздух не поднялось ни пылинки. Потом она опомнилась и решила остудить пыл Папса. - Нам придется стоять в стороне и держать монстров за плечи, - она произнесла это серьезно, чтобы Папирус понял, как это важно. – Мэр Маниель прав. Но ты не думай, что король Сайланда допустит агрессию со стороны людей. Не забывай, у нас мирный договор. Никто не проливает кровь. Было видно, что Папирусу трудно принять эту мысль. Но все же он успокоился. Надолго ли, думала Фриск. Но она не позволит ему сорваться. Он должен быть на ее стороне, иначе все пойдет по накатанной. - Это все, что я хотел вам сообщить, - закончил мэр. – Как видите, дела наши идут не очень, но и не сказать, что совсем плохо. Скажу вам, могло быть и хуже. Постарайтесь донести мою мысль до короля Асгора и его поданных. Нам нужно больше чистых умов в этой информационной войне. Девушка кивнула. - Конечно, сэр. Надеюсь, конфликт можно будет погасить. - Не сомневайся, мы сделаем все необходимое. Путей много. Среди них, кстати, я замечу, - он задумчиво потер подбородок, улыбаясь, - бракосочетание. - Простите?.. – не поняла Фриск. - Да, если пара монстра и человека вступит в брак, да еще и громко, это тоже будет что-то вроде протеста против вражды. У вас на примете нет такой пары? – спросил Маниель как бы между делом. Папирус и Фриск переглянулись. И хором ответили: - Нет! - ЭЭЭ НЕТ!

***

- ФРИСК, А ЧТО, ЕСЛИ НАС ВЫГОНЯТ? Они сидели на скамейке в парке, наслаждаясь солнечным деньком. Снег потихоньку таял, пели птички, детишки бегали по парку, играя в салочки и прятки. Красота, а не день! Фриск облизывала фруктовый лед, который ей купил Папирус, а сам скелет задумчиво смотрел на откушенный пломбир. - Ничего нас не выгонят, - ответила девушка. - А ЕСЛИ ТАК СЛУЧИТСЯ?.. - Я обещаю, что не случится... - НУ ТЫ ДОСЛУШАЙ, - настоял Папс. – ЕСЛИ ЭТО СЛУЧИТСЯ... ТЫ ОСТАНЕШЬСЯ ТУТ? Девушка удивленно подняла глаза на Папируса. Тот выглядел подавленным с того момента, как они вышли из мэрии. Ей стало жалко его. Было нетрудно представить, что он испытывал сейчас. - Останусь? – переспросила Фриск. – А с кем? - КАК ЭТО? С ЛЮДЬМИ. С ТВОИМИ... - Нет твоих, не твоих, - отрезала Фриск. Потом задумалась. – То есть, есть, но не так, как ты подумал... Слушай, - она взяла его за руку и посмотрела в глазницы. Где-то в их глубине она заметила мерцающие огоньки надежды. – Моя семья – это вы. Ты, Санс, Тори... И если нам суждено вернуться в подземелье, то прекрасно. Мы и там проживем счастливо. Эти слова растрогали Папируса, и он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. В итоге он перемазал ее мороженным. Девушка рассмеялась и чмокнула его в ответ. И совсем неважно, что на них с любопытством смотрели люди. Главное, что они потихоньку переставали стесняться своих чувств. - Ты мне очень дорог, Папс. - ТЫ МНЕ ТОЖЕ...