Легкое дежавю

Так как деньги на деревьях не росли (хотя в детстве листик с дерева и был банкнотой), Санс решил устроиться на работу. Все-таки счета надо было платить, да и сразу получать людские деньги было проще, чем каждый раз переводить валюты в банке. Работа в кинотеатре показалась ему весьма заманчивой. Тем более, что она заключалась в том, что он продавал холодные напитки и попкорн, а потом просто ждал (точнее, спал), пока люди досмотрят какой-нибудь двухчасовой фильм. Не работа, а мечта, думал Санс. Работал он на пару с пареньком Эрни, у которого вовсю росли подростковые прыщи. Сам подросток выглядел типично для своего возраста: закрытая кофта с капюшоном, вечное залипание в телефон, недовольное лицо, а ля «Моя жизнь гораздо хуже вашей». Поначалу скелет видел, как парниша закрылся от нового напарника, иногда опасливо поглядывал на него. Не сказать, что это раздражало монстра, но и приятным не было. Все-таки, он не клоун какой-нибудь. Но Санс молчал. А потом, поняв, какой подросток стеснительный интроверт, решил первым заговорить: - Че как? - А? – Эрни оторвался от мобильника и посмотрел на Санса. Было видно, как он немного сжался от нервозности. - Я говорю, че как, приятель? – повторил скелет более отчетливо. - Эм... ниче так. - Да расслабь свои кости, я не кусаюсь. Эрни еще раз осмотрел напарника. Он и правда выглядел почти безобидно. Даже лениво. Ему определенно было бы лень сожрать паренька заживо. Отчего-то Сансу казалось, что именно такие мысли в голове человека. - Первый раз видишь монстра так близко? – спросил Санс, облокотившись на стойку. Парень потупился. - Угу, - потом он чуть расслабился и даже улыбнулся. – Мурашки до костей пробирают! Искренний смех вырвался из уст скелета. Боже, они определенно поладят с этим парнем. Пока все люди находились на просмотре фильма, они находились одни в холле. Эрни осторожно оглянулся и немного отсыпал попкорна в небольшую коробку. Протянул Сансу. Тот взял несколько штук и подмигнул. - Я еще попкорю твое сердце, приятель! - Звучит прикокакольно!

***

День прошел достаточно быстро. Сансу даже казалось, что он чуток переспал и ночью теперь будет бодрствовать, смотря телек или наблюдая за звездами в свой новенький телескоп. Сунув костлявые руки в карманы, скелет вдохнул свежий вечерний воздух, глянул на чистое небо, на котором уже начали появляться первые звезды, и потихоньку побрел домой. Пока наверху он особо не использовал «короткие пути», хотел более хорошо запомнить местность, поэтому позволял себе телепортацию только в доме и вблизи него. Да и в такую хорошую погоду можно было прогуляться, подумать о своем. Например, о кошмарах подруги. Почему именно сейчас они стали преследовать ее, как хищник, следуя по пятам? Еще больше его напрягало то, что кошмары становились ярче и снились ей почти каждую ночь. Неровен час, все это перейдет в галлюцинации. Санс не хотел этого. Фриск не заслужила таких мучений, ведь это не ее вина в несовершенном геноциде. Не ее вина в затянувшейся битве, где он раз за разом уничтожал зло, сам понимая свои бессмысленные действия. Не ее вина в его многократных смертях и смертях остальных. Скелет вздохнул. - Мы что-нибудь придумаем, - тихо заверил он себя, хотя и сам понимал, что ни черта не знает, как помочь. Людей на улице почти не было. Машин проезжало единицы, в городе их в принципе было не так много. Поэтому Санс шел почти в тишине. До тех пор, пока он не услышал торопливый топот ног. Монстр даже не успел обернуться, как кто-то чуть не сбил его с ног. - Уф! – Санс отшатнулся. Что-то мягкое и тяжелое прилетело ему прямо в бок. Он машинально подхватил того, кто в него врезался. – Полегче, прия... – он замер. На него смотрели два испуганных красных глаза из-под взлохмаченных темных волос. - Не-ет, - протянул он неверяще. Это была она. Но это невозможно... Девушка, которую он поймал, была похожа на Фриск, как две капли воды. За исключением глаз. Нет, это была не Фриск. Она была одета в старый растянувшийся и в некоторых местах дырявый зеленый свитер, потертые джинсы, испачканные в грязи, рваные кеды. Она выглядела жалко. Воспоминания монстра вспыхнули, словно яркое пламя, обжигая болью. - Чара... Услышав имя, девушка подскочила, словно ужаленная, и помчалась прочь от скелета, в переулок. - Стой! – крикнул Санс. - Да что за хрень... Ругая себя за плохое знание этих мест, Санс побежал следом за испуганной девушкой. Он не отставал от нее ни на шаг, но девка оказалась проворной и быстрой. На пути она свернула бак, который упал прямо под ноги скелета, и тот едва перепрыгнул его. В глазнице вспыхнул огнем синий глаз. Ладонь сжалась в кулак, и по приказу, прямо из асфальта возникла высокая стена из костей. Но девушка успела наступить прямо на нее, когда она только поднималась, поэтому Санс подставил сам себя. Она уже успела свернуть аз угол, когда монстр сильным ударом вынес костяную преграду. Преодолев небольшое расстояние до этого угла, Санс поймал девушку прямо в тупике. Чара лихорадочно трогала кирпичную стену, словно пыталась найти лазейку. Но не было ничего, что бы помогло ей. За ее спиной раздался спокойный голос: - Ты помнишь меня, Чара? – девушка обернулась и вжалась в стенку. Она была напугана до смерти. Санс не оставил это без внимания. Что-то тут было не так... Хотя о чем это он? Перед ним существо, которого не должно быть! – Чара, я не наврежу тебе, - сказал он как можно спокойнее. – Не бойся меня. Я просто хочу выяснить, что происходит. Девушка ахнула, схватившись за голову, и Санс тут же подбежал к ней. Чара, кажется, теряла сознание. «Она вспоминает, и это причиняет ей боль, - догадался скелет, держа ее обмякающее тело. – Нужно отнести ее к нам и выяснить, какого черта происходит». Но Санс несколько заблуждался, думая, что ее новая-старая знакомая падала в обморок. Он и не заметил, как ее ноги стали держаться более твердо, а сама она распахнула глаза. Едва скелет успел обратить на это внимание, как рука девушки уже держала какую-то стеклянную бутылку. Яркая вспышка боли, треск разбитого стекла – Санс потерял равновесие и упал на асфальт. Чара уже бежала прочь. В глазницах рассеянные огоньки пытались сфокусироваться на убегающей девушке, но едва ли это удавалось. Дрожащей рукой Санс коснулся черепушки – на виске появилась маленькая трещинка, из которой появились капельки крови. Охнув, монстр перевернулся на спину. Погоня была окончена, и он прекрасно это понимал. Надо было придти в себя и подниматься. Когда мир вокруг перестал кружиться, Санс начал подниматься. Крякнув, скелет встал на ноги, все еще потирая висок. Он даже позволил себе усмехнуться. Дамочка с характером, надо сказать. Но едва ли она - то самое зло, которое косило монстров десятками. Санс надеялся, что это не так. Вдруг его взгляд упал вниз. На асфальте валялся кусок от свитера девушки. Возможно, он случайно оторвал его, когда Чара вырвалась. Боясь снова упасть, Санс осторожно нагнулся, чтобы поднять кусочек. Он сунул его в карман. Возможно, этот кусок ткани поможет Сансу найти девушку. Но сейчас надо было идти домой. И хорошо, если Папирус с Фриск уже спят. Он не хотел, чтобы его видели таким помятым.

***

Но, вопреки надеждам старшего скелета, Фрис с Папсом отнюдь не спали. Они занимались кое-чем более «интересным». - Ты ведь понимаешь, что мне одной ночи не хватит? - НЕ ВОЛНУЙСЯ, ПРОДОЛЖИМ ЗАВТРА ДНЕМ, КОГДА ОТОСПИМСЯ. - Замечательно. Это именно то, чем я хотела заняться в выходные. Папирус сочувственно вздохнул, смотря на неутешительную стопку бумаг. Свет горел только на кухне, где и расположились ребята, читая документы. На столе стояла пара кружек недопитого чая, две тарелки доеденного ужина и ваза с мармеладом. И всю красоту разрушала куча бумаг со скучным содержанием. Весьма скучным. - Вот почему я никогда не хотела работать в офисах, - вздохнула девушка. – Целый день только писать-писать-писать... - НУ-КА СОБЕРИСЬ, ЧЕЛОВЕК! – Папирус воодушевляющее ударил себя кулаком в грудину. – ЭТА КУЧКА БУМАЖЕК НЕ СМОЖЕТ ОДОЛЕТЬ НАШУ РЕШИТЕЛЬНОСТЬ! С уст Фриск сорвался неуверенный смешок. Папирус, конечно же, подходил к этому делу со всей серьезностью, хотя мог спокойно уже пойти спать и оставить девушку наедине с макулатурой. Он уже даже снял свой боевой прикид, щеголяя в штанах и ночной рыжей рубашке. Но благородства у него было хоть отбавляй. - Может, еще пару документов и остальное на завтра? – задумчиво пробормотала девушка. Папирус итак из-за нее не высыпается. Она думала, что скелет ее осудит за лень, но нет, он лишь пожал плечами. - НУ, ХОРОШО. МЫ ДОСТАТОЧНО СЕГОДНЯ СДЕЛАЛИ, А НА СОННУЮ ГОЛОВУ МОЖНО НАДЕЛАТЬ ОШИБОК. - Тогда решено. После последних напряжений, бумаги были аккуратно сложены в две стопки: проверенные и подписанные и ожидающие рассмотрения. Фриск взяла тарелки, чтобы их помыть, но скелет выхватил из ее рук посуду. - ИДИ, ОТДОХНИ. ПОТОМ КНИГУ ПОЧИТАЕМ, - Папс подмигнул ей и повернулся к раковине. Кинув теплый взгляд на любимого монстра, Фриск отправилась наверх, в комнату Папируса. Не подумайте ничего лишнего, они до сих пор спали в раздельных комнатах, но книгу читали всегда в комнате Папса. Это уже было традицией, которую Фриск переняла от Санса. Кстати о нем... Поднявшись наверх, девушка услышала костяной грохот, донесшийся из комнаты старшего брата. Фриск нахмурилась и подошла к двери, прикладывая ухо. - Подслушивать нехорошо, мелкая, - донесся тихий голос, и девушка резко отстранилась. - Для кого, по-твоему, парадная дверь? – спросила Фриск, сощурив глаза. Дверь приоткрылась, и в проеме появился Санс. Девушка не смогла не заметить, что его толстовка была грязной, а на виске был криво приклеенный пластырь, из-под которого виднелись багровые пятнышки застывшей крови. - Если ты заметишь, - продолжил Санс полушепотом, - я не в таком уж и парадном виде. - Что... Что произошло? На тебя кто-то напал? – Фриск оглянулась, не подымается ли Папирус. Но нет, из кухни все еще доносилось насвистывание скелета и журчание воды. - О, ты продрогнешь до косточек, - старший покачал головой. Его огоньки взволнованно бегали. – Но не сейчас. Я расскажу потом, когда приведу себя в порядок. Не говори Папирусу, что видела меня. - Знаешь, скрывать от твоего брата то, что ты попал в передрягу, это... неправильно. - Я расскажу ему, даю слово. Ему придется узнать, рано или поздно. Но я должен сперва кое-кого найти. Журчание воды прекратилось, послышались шаги. - Утром по возможности расскажу, сейчас не думай об этом, - быстро сказал Санс и тихо скрылся за дверью. Выдохнув от раздражения, Фриск направилась в спальню Папируса. Одно дело, скрывать правду прошлого, которого даже не существовало. Совсем другое - настоящие травмы близкого! Это уже ни в какие ворота не лезет! Она видела лишь одну царапинку, но может, все гораздо хуже? Фриск ни на шутку заволновалась за Санса, но делать было нечего. - ВСЕ ХОРОШО? – спросил Папирус, входя в комнату. Фриск уже сидела на кровати-машинке, обхватив руки коленями. - А? – девушка подняла взгляд и улыбнулась. – Все хорошо, Папс. Просто устала. Папирус прикрыл дверь и забрался на кровать рядом с девушкой. Она молча прижалась к его плечу, чувствуя, как несправедливо поступает с близким ей существом. Несмотря на жесткость костей, объятия Папируса всегда были мягкими и осторожными. - ПОСПИ СЕГОДНЯ У МЕНЯ, - тихо попросил скелет. Фриск порозовела. – ПОЧИТАЕМ КНИЖКУ И СРАЗУ СПАТЬ. Я ВИЖУ, ТЫ СЛИШКОМ УСТАЛА. ХОЧЕШЬ, Я САМ ПОЧИТАЮ ТЕБЕ? Папирус никогда сам не читал книги, хотя с его эмоциональным голосом, это было бы интересно. Фриск всегда брала на себя роль читателя, потому что ей нравилось смотреть, как усыпает ее друг. Это было из разряда тех повседневных чудес, которые не были значительны, но заставляли сердце радоваться. И все же в этот раз девушка не стала отказываться. Она не так часто усыпала в его объятиях, и порой это даже казалось странным, ведь они пара уже пару месяцев. - Я не откажусь, - тихо сказала девушка. Папс взял книжку с тумбочки и раскрыл ее на закладке. Он слушал ее много раз, читал ее, но никогда не читал ее кому-то. Это было интересно. Пока Фриск устроилась на подушке, скелет прикрыл ее одеялом, лег рядом и начал читать. Он читал тихо, стараясь не спугнуть сон любимой, но с интонацией, словно пытаясь заинтересовать слушателя в чем-то новом. Не прошло и пары минут, как девушка сопела ему в плечевую кость, обхватив ее руками. Папирус тепло улыбнулся. Он чувствовал, как душа в груди мерцает от счастья, переливаясь всеми цветами радуги. Ему даже показалось, что меж ребер и правда пробивается слабый свет. Он отложил книгу, выключил свет и вскоре тоже погрузился в сон. Он хотел спасти Фриск от кошмаров, и, кажется, у него получилось.