Вытащи из омута или убей

Моя последняя просьба — кремируйте меня.

Дэниел Киз. Множественные умы Билли Миллигана

Ночь была нежеланной. Отвратительной. Сравнивалась Кейси с пережитыми ужасами, а еще с неизлечимой бессонницей. Потому что спать, как все нормальные люди, она разучилась. А когда Кук вообще была нормальной? Когда был жив ее отец. Спокойствие ночи исчезло с постоянным нахождением в жизни девушки дяди. Она съёживалась от любых шорохов в темноте, молясь всем существующим и нет богам о том, чтобы этот ненавистный мужчина просто прошел мимо ее комнаты. Куда угодно. В туалет, к холодильнику. Лишь бы ни к ней. Спокойствие ночи пропало навечно. Помахало задорно рукой и растворилось во времени. Особенно осознанно и четко это впечаталось в разум девушки после ужасающего заточения в подвальных помещениях зоопарка. Даже признание полиции о насилии со стороны дяди не спасло. Только ухудшило. Наросло огромной опухолью, лишь усилившей бессонницу. И вот, спустя целых два года свободной жизни, она никак не может прийти в себя. Заваривает дешевый молотый кофе в потертой белой кружке, питается вредными порошковыми супами и гренками. Кое-как сводит концы с концами. Но это все ничто по сравнению с пережитыми ужасами прошлого. Кейси сжимает ладонями стенки кружки и греется теплом горячего напитка. Приятно. По спине пробегают стройные ряды мурашек. От затылка к пояснице. От поясницы к икрам. И обратно. Кук вымученно улыбается, медленно моргая, устремляя свой взгляд в собственное отражение на черной вытяжке. Два года поменяли ее. Черты лица стали острее, а взгляд холоднее. Расчетливее. Кейси теперь опытный охотник. Она самка, она умнее. А еще она сломленная, сильная. Значит, выживет. Девушка выдыхает, отхлебывая кофе совсем чуть-чуть. Внутренние монологи про чистоту ее сердца и сломленность не покидают ни на секунду. Они оглушающе звучат под корой головного мозга. Кажутся сумасшествием. Потому что именно эти слова, сказанные самым чудовищным существом на планете, позволили ей освободиться. Высказать все полиции. Выдать своего насильника. Кейси надоело терпеть эти угнетения. Она спаслась. Потому что сломленная? Кук не знала. Эта зверская философия была обоюдоострым мечом. Дарящим свободу и одновременно забирающим сон и спокойную жизнь. Потому что в самой чуткой дремоте Кейси настигал Он. Зверь. Он приходил, усаживался за кухонный стол, предусмотрительно чуть одернув наверх классические темно-серые брюки, и читал мантру из пары строк. Ты сломленная. Мы сильнее, мы лучше. Остальные не имеют права на существование. А после покрывался паутинками синих вен и накидывался, вгрызаясь в живот, всасывая в себя внутренности. Будто бы Кейси не была правильной, будто бы именно она была самой грязной и недостойной жизни. Самые короткие сны успевали вложить в себя этот повторяющийся ужас. Где бы то ни было: в транспорте, на парах в университете или за просмотром нудного телевизионного шоу. Поэтому сейчас Кейси притупляла свою тягу к отдыху чистейшим молотым кофе. Без сахара и без молока. Сто процентов кофеина в организм и сто процентная возможность избежать того, кто нарушает ее свободу. Кук металась между двумя желаниями: наконец-то забыть весь этот кошмар, пережить его или же встретиться с носителем двадцати трех личностей, чтобы снова попытаться убить. За то, что заставил ее почувствовать себя особенной и украл это ощущение тут же, мешая нормально жить. Даже не присутствуя поблизости. Псевдожизнь и псевдосвобода. И ко второму варианту распрощаться с бессонницей девушка тяготела больше. Ей по-настоящему не хватало Кевина и его личностей. Но это признание разрывало черепную коробку серьезнее любого ночного кошмара. Это признание было подстать безумию. Из-за обычной нехватки общения Кейси тянуло к главному источнику всех неприятностей. Потому что он был таким же, как она. Особенным и чистым, побитым жизнью и обществом. Ей хотелось убить его и поговорить с ним. Одинаково сильно. «Мне нужно с вами поговорить.» Охнула, дернулась к окну, больно ударившись копчиком о подоконник и чуть не расплескав, успевший остыть, кофе. Кейси поняла, что натворила лишь услышав звук отправленного сообщения. Откуда она знает его почту? Неужели болезненная память сохранила ее даже спустя два года? Когда девушка была вызвана на беседу в полицию и ей дали возможность посмотреть телефон покойной доктора Карен в поисках того, что Кейси якобы забыла. Хотя черта с два Кук что-то забыла. Она помнила все мелочи даже спустя такое длительное время. Она спасла больного маньяка от лап правосудия. Ради чего? Чтобы сейчас отсылать ему сообщения дрожащими руками? Какая-то детская паника заставила вновь простукать пальцами по клавишам и отправить еще одно послание: «Извините, ошиблась адресом.» Выдохнула более расслаблено, положила телефон в карман растянутых джинс. Блуждающий взгляд девушки устремился на сколотый угол кружки. — Надеюсь, сменил почту и не прочитает даже этого. Моргнула пару раз больше нужного, не узнавая собственный голос. Хриплый и дрожащий, будто бы Кук только что покинула подвалы злосчастного зоопарка. Нет, это ерунда какая-то. Как можно бояться того, кто исчез навсегда? Его нет рядом, это лишь эмоциональная травма. Что это? Попытка успокоить себя? Откашлявшись, Кейси упала на диван в надежде побыстрее прострадать очередную ночь и отправится на занятия. Отвлечься и забыться в повторяющихся буднях. Свободная жизнь. Бессонное существование.