Взгляд на ночь

POV Мефисто *** «Это игра крапленых карт, а значит – ее течение подвластно моей воле. И мне совсем не нравится, когда что-то выходит из-под контроля. У всех есть свои странности и чудачества, и тот окажется лжецом, кто не признается в существовании скрытой стороны своей сущности. Да, безусловно, мои действия непостижимы логикой, но иначе жить мне попросту скучно. Мазохизм превносит пленительное разнообразие, врываясь в кровь адреналином, доводя до исступленного экстаза. В моей игре, управление фигурами осуществляется весьма занимательным образом. Они движутся по начертанным линиям, теша себя иллюзорной уверенностью в самостоятельности своих решений и действий. А мой желанный, так внезапно ворвавшийся в хитросплетения головоломки персонаж, м-м-м… Он должен всегда оставаться таким, как сейчас: живым и эмоциональным. Всегда оставаться таким же неукротимым, горячим, свободным, отчаянным, настоящим… А для того, чтобы пламя не угасло, нужно постоянно шевелить угли и подбрасывать хворост, чем, собственно, я и занимаюсь. Мой маленький, недоступный, искренний брат – Окумура Рин, и почему именно ты? Тем слаще истома от осознания вопиющей неестественности и неправильности происходящего. Я точно знаю, ты никогда не признаешься даже себе и не примешь это первобытное желание. Наверное, от того я схожу с ума, изматывая себя твоим присутствием, нечаянными прикосновениями. Ловлю твою юношескую, такую чистую агрессию. Ночами мысленно перебираю и смакую твои жесты, взгляды, слова. Ты бесишь меня, аж мурашки по коже, уверен, это взаимно. Никто, кроме тебя не способен так удивлять меня, покоряя своей непорочной самоотверженностью. Ты юн и безрассуден, и лишь тебе позволено играть на моих, натянутых как струны нервах, тебе разрешено быть моим вожделением безнаказанно. А я, я продолжаю терзать себя, продолжаю играть, непрестанно меняя повороты сюжета и правила. Ты бесцеремонно врываешься в мои замыслы, переворачивая все с ног на голову, даруя такую предательски сладкую непредсказуемость. Неустанно расшатываешь мое равновесие и просто переполняешь меня. Я жажду твоего отрицания, твоей безупречной энергии, твоего интереса. Мне важно, чтобы мысли обо мне не покидали тебя: пусть они компрометируют, обескураживают, навязываются, пусть в тебе кипит страсть. И не важно, что пока ты считаешь, будто это пламя ненависти, совсем скоро ты научишься распознавать в нем новые, совершенно неприемлемые черты и вот тогда ты и потеряешь покой. Находя тысячи оправданий, ты все же будешь ежедневно, стараясь утаить это даже от себя самого, вспоминать меня. Начнешь поддаваться искушению, постепенно погружаясь в порочные фантазии, наполняясь ядовитой ненавистью к себе за слабость. Да, мое присутствие станет тебе необходимым, до томительного волнения, до наполнения терпкой жаждой, до кипящей в венах крови. И это будет невыносимо, но я уже подвластен этой муке и тебе за просто так помощником не стану. Я не принимаю навязанных условий и научился использовать это в своих целях. Но ты не такой – Окумура Рин, ты станешь сопротивляться, отрицать, пытаться избавиться от наваждения. Вот когда придет черед удовлетворения в моей искушенной, изысканной пытке. И будь уверен – я не пренебрегу долгожданным наслаждением, сорву последние запреты. О, как велик соблазн заставить и тебя изнывать от желания. От ожидания, что вознаградит в итоге непомерным блаженством, приносящим лишь временное облегчение. Обманчиво возвращаясь сторицей, превосходя самые отъявленные лукавства, окончательно подавляя волю, подчиняя своему течению, вынуждая желать большего, хотеть продолжения и требовать непрерывной подпитки… Н-да, честно признаться, я сам не имею ни малейшего понятия, как стану контролировать себя, но все же, искушение с каждым днем становится все притягательнее. И соблазну противиться все труднее, все ярче импульсивные порывы. Разумеется, я мог бы сломать тебя, принуждая к склонению своей воли, но именно этого я делать и не хочу. Мой интерес и искра, столь длительное время лелеянные моим стремлением, угаснут в таком случае в одночасье. Мне нужен ты, а не жалкая, тщедушная пародия со схожим внешним обликом. Я никуда не тороплюсь, и леска медленно натянется, выуживая заветный подарок, что попадет во власть единственного, не имеющего равных, обладателя. Демонам честность ни к чему, но лишь от того, что они, в отличие от людей, не умеют, да и не видят смысла лгать себе. Сдаваться своенравному стечению обстоятельств я тоже не намерен. Я не единожды следил за бегом стрелки часов по циферблату, круг за кругом. Так что, я буду прозрачной краской рисовать изменчивые линии, подталкивая фигуры в нужном направлении, для наилучшего воплощения идей бурного воображения. В любой игре, как и в соревнованиях, есть победители и проигравшие, так же, как и приз. Моя награда пока и не подозревает, в какой опасности находится, без права на выбор. Ты не подчинишься, а я не снизойду: это противостояние обещает быть незабываемо бескрайним. Я оставлю ночи все чудеса, дабы она не иссякла в своем восхищении, а стала для тебя правом на безнаказанные воплощения…»