Взгляд на ночь

*** - Окумура-кун, соберись! – Раздраженно вскрикнул Мефисто, - Игры придуманы для развлечений, а я сейчас усну от скуки. - Как будто я специально, - проворчал Рин, потирая переносицу, - Думаешь, мне нравится проигрывать тебе? Часы показывали первый час ночи и вот уже почти два часа прошло с того момента, как экзвайер согласился составить компанию ректору в игре шоги. Свое общество Мефисто бескомпромиссно навязал парню, в упор не замечая негодование Рина, возмущенного очередным появлением Феля в палате. Он широко улыбался, потрясая в воздухе игровой доской и провоцируя Окумуру на принятие вызова. Рин, быстро убедившись, что не сможет избавиться от назойливого ректора без партии, в итоге сдался и теперь очередной этап завершился не в его пользу. - Что такое? Тебе нездоровится? – Осведомился Мефисто, постукивая пальцами по краю доски. - С чего ты взял? – Насторожился Рин, отрывая взгляд от злосчастных фигур. - Ты не кричишь, не психуешь, не пытаешься испепелить все вокруг. Я сильно сомневаюсь, что потерял сноровку, а, соответственно, дело не во мне. – Заключил Фель, поднимаясь на ноги. Рин и впрямь чувствовал себя неважно: голова кружилась и немного пробирал озноб, а мысли текли медленно и неохотно, словно густой кисель. - А ну-ка, - Мефисто без разрешения протянул руку ко лбу Окумуры, проверяя температуру. Рин не отстранился; по правде говоря, он соображал плохо и реакция была так же заторможена. - Оу, да тебя лихорадит. – Покачал головой ректор, выпрямляясь, - Марш в кровать! Игры окончены! – Строго велел Фель, указывая пальцем на койку. Рин возражать не стал; поднявшись с колен, он поплелся к постели, случайно смахнув хвостом с доски несколько фигур. Мефисто прицокнул языком и, присев на корточки, принялся собирать шоги. Как только доска скрылась в цилиндре демона, он быстро выпрямился и подошел к Рину. Парень натянул одеяло до подбородка, закутавшись в него поплотнее, и воровато выглядывал из вороха ткани, непривычно тихо себя ведя. Мефисто порылся в выдвижном ящике небольшого шкафчика и вскоре выудил оттуда градусник. - Держи, - Протянул он экзвайеру термометр. Рин повиновался, на секунду высвобождая руку из-под одеяла. - Если сильно высокой окажется, я распоряжусь насчет укола. – Произнес Мефисто, вынимая из нагрудного кармана мобильник. - Никаких уколов! – Протестующе вскрикнул Рин, подскакивая на месте. Мефисто изумленно вскинул голову, непонимающе взирая на Окумуру. Тот смешался и нырнул обратно в неприступные просторы одеяла. - Можно, конечно и без уколов, есть альтернативные варианты. Ректальные свечи, к примеру. Очень эффективно. – Оскалился Мефисто, упирая руку в бок и постукивая брелками на телефоне. - Какого черта? – Прорычал Рин, рассерженно буравя Феля колючим взглядом, - Тебе обязательно бесить меня? - Дай-ка подумать, - Мефисто картинно приложил указательный палец к губам, выражая глубокие раздумья, - Безусловно. А тебе что, жалко? – Он сдвинул брови домиком. - Чокнутый. – Пробормотал себе под нос Рин, обиженно отворачиваясь. - Давай сюда градусник. – Спустя какое-то время, приказал ректор. - Посмотрим, - Мефисто с интересом уставился на ртутную полоску термометра, возложенного в его руку экзвайером. - Ну, - нетерпеливо поторопил Окумура, ворочаясь на месте. - Все не так уж страшно, Окумура-кун, - откликнулся Мефисто, возвращая инструмент обратно в ящик, - По крайней мере, жить будешь. Но я бы посоветовал жаропонижающее, если ты не сможешь заснуть. Рин едва заметно покачал головой, отворачиваясь лицом к окну и натягивая одеяло до самой макушки. Фель недоуменно приподнял брови. Столь задумчивое поведение являлось для Окумуры крайне нехарактерным, не делая скидку на температуру. - Мефисто, - Позвал Рин приглушенно. - Да? – Отозвался тот, неподвижно стоя в паре шагов от койки пациента. - Вот, ты говорил, что надо слушать себя. – Неуверенно начал Рин, по-прежнему не оборачиваясь. - Верно. – Кивнул Мефисто. - А как же тогда совесть и вообще, существуют же понятия о правильности и наоборот? Моральные устои и всякое подобное... – Говорил Рин, повышая голос. - Эти понятия сугубо неоднозначны, противоречивы и субъективны, Окумура-кун. – Перебил Мефисто, - Что есть неправильно, каждый определяет для себя самостоятельно. А совесть? Хм, неужто ты считаешь, будто она станет свирепствовать от того, что ты примешь какое-то решение? Совесть, не более чем глас сожаления. Если не совершать ничего, заведомо предосудительного и недопустимого, то и сожалеть будет не о чем. Только я все же хочу пояснить, что под недопустимым, я имел ввиду преднамеренное нанесение вреда кому-либо. – Глубоким голосом оповестил ректор, многозначительно умолкая. - Сожаление? – Эхом прозвучало из-под одеяла. - Именно. Лучше не допускать ситуаций, когда отсутствие действий приводит к большему сожалению, нежели повиновение порыву. Из боязни совершить то, о чем будешь в последствии жалеть. – Мефисто глубоко вздохнул, бросая долгий взгляд в окно. - Но как тогда быть? – Встрепенулся Рин, садясь на кровати, - Получается, сожалеть все же придется? Либо от самого поступка, либо от того, что поступок этот ты так и не совершил! - Отнюдь, - вскинул руки Мефисто, - При совершении желаемого действия, возрастает возможность получения удовлетворения. И не только: известно же, что при осуществлении поступка, всегда приходит осознание, о, по крайней мере, попытке изменить что-то. Это заметно облегчает состояние, даже когда хочется провалиться сквозь землю. Рин фыркнул, опираясь на колени и начиная покусывать краешек пододеяльника. - Еще, есть время, способное своим течением затереть и отодвинуть любое огорчение. – Изрек Мефисто, улыбаясь своим мыслям, - Оно не лечит, разумеется, играя, скорее, роль бинта, нежели панацеи. - М? – Удивленно моргнул Рин. - Впитывает кровь, но не исцеляет. Можно, конечно, перетянуть рану бинтом и кровотечение остановится, но заживление быстрее от этого не наступит. От шрама не убережет, глядя на который, ты все равно будешь возвращаться к нанесшим его событиям. – Пояснил Фель, проводя ладонью по лицу. - Точно. – Пробормотал Рин, утыкаясь лицом в подобранные к груди колени. - Можешь же быть нормальным! Иногда. – Добавил он, хмуро взирая на ректора. - Смотря, что ты подразумеваешь под этим словом. – Уклончиво ответил Мефисто, - Уже поздно, постарайся уснуть. - Уходишь? – Пожалуй, чересчур быстро спросил Рин и тут же осекся, заметив недоумение на лице ректора. - А что, не следует? – Склонил голову Мефисто. - Э-э, я имел ввиду… - Замялся Рин, нервно ерзая на месте и облизывая пересохшие губы. - Я же согласился поиграть с тобой, услуга за услугу… Ну, там, пожужжи что-нибудь, я так усну быстрее! – Выпалил Рин, словно боялся передумать. - Что? – Недовольно сощурился Мефисто, - Кто это жужжит? Провоцировать меня вздумал? Фель водрузил на голову цилиндр и, обогнув кровать, направился к открытому настежь окну. Но вот подойти к нему так и не получилось. Рин ловко ухватился за край белого плаща ректора, тормозя его на месте. Но спустя всего миг, испуганно отпустил, быстро отдергивая руку. Время, казалось, с этой самой секунды, заметно убавило темп, растягиваясь густым желе. В висках стучало, сердце пустилось в бешеный галоп, стараясь обогнать ход мыслей, Рину мерещилось, что он забывает дышать. Что он наделал? Самостоятельно стер все пути к отступлению. Он не видел лица Мефисто, на котором вспыхнула хищная улыбка, обнажающая острые клыки. Фель быстро крутанулся на месте, ловя руки Рина: в мгновение ока оказался рядом, опрокидывая Окумуру на кровать и прижимая его запястья к подушке над головой. - Осмелел никак? – Угрожающе прошипел Мефисто, нависая над юношей. Ядовито-зеленые глаза покинула прежняя меланхоличность, сменяясь азартом. Рин все больше терял связь с реальностью: его лихорадило, в голове помутилось, он действовал не вполне осознанно, самостоятельно поддаваясь странному бреду. Окумура, не растерявшись, приподнял голову и вскользь, едва касаясь, дотронулся горячими губами уст Мефисто. Зачем? Что стало причиной к подобному побуждению? Возможно, желание проверить, явится ли в последствие пресловутое сожаление, а, быть может, просто дал рассудку отгул, повинуясь возникшему пылу абсурдности. Оправдания вскоре стали не нужны: тело и вздыбившиеся чувства опережали разум, оставляя его протесты далеко позади. - Играешь? – Выдохнул Фель и, более не сдерживаясь, яростно впился в губы Рина властным поцелуем, настойчиво просовывая язык ему в рот. Первый поцелуй Окумуры был отдан, а вернее, насильно отнят, довольно грубо и напористо, ректором Академии Истинного Креста. Рин замычал, но остановить напасть уже был не в состоянии: предательски заныло внизу живота, хвост задрожал и взвился навстречу Фелю, бесстыдно побуждающему юношу отвечать. Мефисто вдоволь наслаждался своим призом, не спеша отклеиваться от парня, уже начавшего вырываться от нехватки кислорода. Наконец, сочтя урок усвоенным, демон отстранился от экзвайера, начавшего жадно хватать ртом воздух, словно вынутая из воды рыбешка. - Сам напросился. – Довольно ухмыльнулся Фель. Но, останавливаться на достигнутом, ректор и не подумал; поймав ластившийся хвост, он принялся поглаживать его, проводя кисточкой по своей щеке. С губ Рина сорвался невольный стон и он поспешил стиснуть зубы, не позволяя так просто давать повод для ликования наглому экзорцисту. - В чем дело, Окумура? Я не держу тебя. – Усмехнулся ректор, выпрямляясь. Рин чуть приоткрыл глаза, пытаясь хоть немного сфокусироваться. В поле зрения немедля нарисовался ректор, щуривший глаза, как объевшийся сметаны кот и с наслаждением продолжая ласкать ершистый хвост юноши. Недолго думая, Рин вскинул руки, вцепляясь в большие, красные пуговицы на джемпере Феля, пытаясь их расстегнуть. - Ш-ш, - Мефисто перехватил пальцы экзвайера, останавливая его, - Еще не время. - Так не честно, - Хрипло выдавил Рин, не сдаваясь. - О честности побеседовать с демоном решил? – Мефисто прижал ладони парня к своим коленям, - Я же не сказал, что буду играть честно. - Играть? – Яростно зашипел Рин, тщетно пытаясь отогнать возбуждение, отчетливо заявлявшее о себе и причиняющее заметный дискомфорт. - Могу преподнести тебе небольшой аванс, чтобы ты не сорвался, а непременно захотел продолжения. – Выдал Фель, проведя рукой по бедру Окумуры. Рин недоуменно распахнул глаза, а Мефисто, без лишних объяснений встал с постели и принялся деловито расстегивать те самые блестящие пуговицы, распахивая полы джемпера. Рин нервно сглотнул, с каждой секундой теряя терпение от нарочито-неспешных действий Феля. Тот в свою очередь запустил пальцы под края красной рубашки, не делая попыток расстегнуть и ее, что вызвало укол разочарования в беспорядочном сознании Окумуры. Но спустя каких-то несколько секунд, Рин и думать позабыл обо всем на свете, в том числе и о себе, потому как взору его представилось нечто неописуемое. Из-под яркой рубашки стремительно взвился длинный, иссиня-черный, гладкий хвост. Это было уму непостижимо: ректор никогда и никому не демонстрировал свой хвост, а почему сейчас решил изменить своим правилам, известно лишь ему самому. Рину до боли захотелось прикоснуться к вырвавшейся на свободу конечности, ощутить тактильно, какова на ощупь эта манящая привлекательность. - Хочешь посмотреть поближе? – Прочитал его мысли Мефисто, вырисовывая хвостом плавные петли в воздухе. Окумура едва заметно кивнул: в горле пересохло, дыхание сбилось, а разум решил просто плюнуть на все попытки достучаться до обладателя, видя неприкрытое игнорирование. Хвост Феля изящно вильнув, скользнул к рукам Рина, который не пренебрег столь редчайшим шансом, ловя пятерней живое чудо. Ощутив, наконец, в своей ладони заветный «аванс», Окумура понял, что это превзошло все ожидания. Хвост Мефисто был на порядок длиннее его собственного и куда более ухоженный: гладкий, невероятно мягкий, теплый и гибкий, вся его поверхность, а особенно кисточка, лоснились и выглядели блестящими и ровными. Полная противоположность черному, взъерошенному, с топорщившимися шерстинками хвосту Рина. Оказалось, изумительно приятно держать в руках это совершенство, касаться пальцами, поглаживать кончик, слышать ясные отголоски парфюмерии. - Полегче, - Предупредил Мефисто, выводя из прострации увлекшегося экзвайера, - Я все-таки не железный. Хвост выскользнул из рук Окумуры, чем вызвал волну недовольства, угасшую на стадии зарождения, от дальнейшего выбора путешествий своенравной конечности. Она целенаправленно приблизилась к хвосту Окумуры, решительно обвиваясь вокруг него, приподнимая и игриво исследуя новые горизонты. Вот тут Рин ясно осознал, что выдержке его пришел конец. Парень уткнулся в подушку лицом, зажмуриваясь от неведомых доселе взрывных ощущений, и закусил кулак, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу стоны. Реальность обманчиво задрожала вокруг, уплывая и выдергивая опоры; Рин слышал свое учащенное дыхание, чувствовал пульсирующее напряжение в области паха, понимая, что не властен над обуявшей его существо животной страстью, как ранее не контролировал свое пламя. В одночасье все потеряло свою значимость, кроме мягкого хвоста, пробуждающего своими ласками, дремавшие в укромных закоулках сознания, желания. - Будет с тебя! – Прогремел голос Мефисто, безжалостно ворвавшийся в кипящую негу. В ту же секунду исчезли прикосновения, исчезла волна, Рина выдернуло из блаженного бытия бесстрастное решение ректора. - Что? – Просипел он, с трудом собирая крупицы разума и приходя в себя. - Мы, если я не ошибаюсь, говорим на одном языке. Что я сказал непонятного? – Мефисто с самым безмятежным видом застегивал джемпер. Рин потерял дар речи: очередная издевка? - Тебе необходимо поспать, уже очень поздно, Окумура-кун. – Мягко проговорил Фель, поднимая свой зонтик. – И еще, не стоит думать, будто что-то должно измениться. Просто оставайся собой, ведь по сути это не так трудно, если ты и раньше не притворялся. Оставь себе повод для вознаграждения, не осуждай и не беги от себя. Помни, у тебя есть ночь, а она знает гораздо больше, чем ты можешь себе представить, но надежно хранит тайны, как бесценные сокровища. Будь честен с собой – это вежливость демонов. - И Мефисто, более не прибавив ни слова, оставил экзвайера переваривать услышанное, а сам прошагал к окну и высунулся наружу. - До встречи. – Бросил на прощание Фель, награждая Окумуру ослепительной улыбкой, и скрылся из виду. - Чертов клоун, - гневно прорычал Рин, возвращаясь к реальности, - Ублюдок. Парень положил подушку на болезненно восставшее естество, заставляя себя думать о чем-нибудь неприятном или скучном, но все мысли держали путь в одном направлении, неизменно возвращаясь к пафосному ректору. Сыпля бесчисленные проклятия в адрес ненавистной личности, Рин откинулся на спинку кровати и потянулся руками к стояку. *** - Перед отъездом, ректор выдал всем учителям новые распоряжения, так что, каникулы не предвидятся. – Вещал собравшимся в аудитории ребятам Юкио, стоя подле преподавательского стола. Рин скучающе рассматривал учебник, лежавший перед ним на парте, подперев подбородок рукой. Прошла неделя после той знаменательной ночи и каждая последующая вносили в витиеватые предложения ректора все больше ясности, делая смысл доступнее и понятнее. Экзвайер быстро убедился, что Мефисто был прав, и осознание чего-то катастрофического не пришло ни на следующее утро, ни позже. Жизнь продолжала течь своим чередом: не разверзлась земля, не одолевали смутные опасения, не развивались сомнения, не осталось неприятных осадков, даже напротив. Ночами, Рин изредка позволял вернуться мыслями к тем событиям, стараясь как можно точнее воспроизвести все пережитые ощущения. Так и вправду было легче, не укорять, не злиться, а просто на секунду прислушаться к себе. - На сегодня все, все свободны! – Возвестил Юкио, захлопывая журнал. Юные экзвайеры загомонили, собирая с парт учебные принадлежности и покидая свои места, направляясь к выходу. Рин встрепенулся: поймал себя на мысли, что прослушал наставления брата, махнул на этот факт рукой и быстро закинул учебники в сумку. - Рин! – Окликнул его Юкио, застегивая портфель. - Чего еще? – Недовольно обернулся парень, останавливаясь у двери. - Вот, возьми. – Юкио таинственно улыбаясь, протянул брату тонкую папку. - Что это? – Полюбопытствовал Рин, принимая из рук преподавателя документ. - Моя сегодняшняя лекция. – Ответил Юкио, проходя мимо нахмурившегося брата, - Ты же, как всегда, все пропустил, а так, будешь в курсе материала и не отстанешь от остальных. - Чего? – Рин округлил глаза и быстро вытянул руки с папкой максимально далеко от себя, словно она вдруг стала небезопасной. – Юкио, ты что, пошутил? Смешно, ты же не хочешь сказать, что мне и впрямь надо будет… - Я абсолютно серьезно. – Отчеканил Юкио, поправляя очки на переносице, - Еще и проверю, как ты усвоил информацию, учти. Ах, да, хочу напомнить, не за горами экзамен на звание экзорциста. Совсем не за горами. – Добавил парень, прежде чем выйти из кабинета. - А-а, - уныло простонал Рин, с ненавистью взирая на папку, будто именно она являлась виновницей всех его неприятностей. Затем поспешно сунул ее в сумку и выскочил вслед за братом. *** - И почему выходные всегда так быстро пролетают? – Проворчал Рин, плетясь в Академию. - И не говори, - Поддержал его Шима, позевывая в ладонь. - Вам лишь бы поныть, лодыри! – Фыркнул Бон, - Чтобы достичь поставленной цели, нужно упорно трудиться, а не дрыхнуть на занятиях! - Толку от этой теории! – Огрызнулся было Рин, но был прерван зычным голосом Сюры: - Эй, Рин! Что опять такой кислый? - Киригакуре быстро догнала экзвайера и, поравнявшись с ним, добавила. - Тебя ректор вызывает. - О, вернулся никак? – Проворчал Окумура, засунув руки в карманы брюк, - Я что, провиниться успел? - Тебе виднее, - пожала плечами Сюра, - Но велел зайти до начала занятий. - Тьфу, блин, так и знал, что надо поспать подольше! – Вздохнул Рин, заметно сбавляя скорость. - Да, брось! – Отмахнулась девушка, - Не съест же он тебя, в конце концов. - Не уверен. – Буркнул Рин. - Ну что мне, с тобой сходить? – Весело подмигнула Сюра, - Покараулить? - Еще чего! – Возмутился юноша, слегка покраснев, - Сам разберусь. - Тогда, вперед! – Сюра увесисто хлопнула парня по плечу и устремилась в Академию. *** - Войдите. – Бросил Мефисто, услышав стук в дверь. Он восседал в кресле за столом и сосредоточенно изучал какие-то материалы. В кабинет решительно вошли, нетерпеливо кашлянув и наскоро поздоровавшись. - О, Окумура-кун, доброе утро! – Радостно воскликнул Фель, откладывая документы в сторону. - Доброе, доброе, - проворчал Рин, топчась на месте, - Вызывал? - Совершенно верно. – Кивнул Ректор, принимаясь рыться в выдвижном ящике стола. - Вот, ознакомься, заполни и сдай до конца недели кому-нибудь из учителей или лично мне. – Мефисто выудил из стола два бланка и протянул их юноше. - Эм, а что это? – Спросил Рин, принимая листки и бегло просматривая заголовок. - Это форма заполнения заявки на участие в экзамене на звание экзорциста. – Терпеливо пояснил ректор, скрещивая пальцы на уровне подбородка. - В двух экземплярах заполнять? – Рин озадаченно сравнил листки, приходя к выводу, что они совершенно одинаковые. - Нет. – Ответил Мефисто, - Просто малейшая ошибка делает документ недействительным. Второй экземпляр для подстраховки. - Ясно. – Рина несколько обеспокоило такое положение вещей, а именно, настолько ответственный подход к оформлению бланка. - Это все? – После минутной паузы уточнил Рин, недоверчиво глядя на Феля. - Ах, да, чуть не забыл! – Спохватился Мефисто. « Еще бы ты только для этого меня сюда позвал. Не только верится слабо, а даже опровергнешь все существующие каноны, если не сотворишь что-нибудь из ряда вон выходящее», подумал про себя Рин. - Нужно сделать фотографию для удостоверения. – Проговорил Мефисто, возвращаясь к оставленным отчетам. - Чего? – Невольно переспросил Окумура, отказываясь верить своим ушам. - Фотографию. – Мирно повторил Фель, глядя на юношу поверх папки, - Что-то не так? - Нет, все в порядке. – Пролепетал Рин, бессмысленно рассматривая бланки в своих ладонях. - Тогда, ступай. Иначе опоздаешь на занятия. – Посоветовал ректор, указывая для верности пальцем на дверь. Рин коротко кивнул, задумчиво покидая кабинет.