Часть 4
31 июля 2017 г., 11:18
— Вкуснота-то какая, Викуля! Вовремя братец тебя подцепил, — Ян облизал пальцы и потянулся к последнему куску мяса.
Вик дёрнул сковороду на себя:
— Совесть имей, троглодит, сейчас Любомир голодный придёт. И я тебе не Викуля, а Вик.
— А Любка мясо не очень, он больше рыбу любит, — и ловко стянул последний кусок. — Викуленька.
Вик от возмущения словами подавился, только воздух хватал.
***
Фигня эта началась две недели назад, когда Ян настоящий ремонт у себя затеял и к брату переехал. А там — опаньки — Вик уже обитает. Последний, правда, тут же попытался домой слинять, да Люба не пустил. — Ну уж нет, — смеялся он. — Один раз сбежал, больше не пущу. Не переживай, зайчик мой, прорвёмся.***
Легко сказать — не переживай! Брательник этот припёрся и ходит в одних трусах, как барин! Без него Вик, может, вообще без трусов ходил бы. Поначалу оба помалкивали. Зыркнут друг на друга и в воспоминания ударятся — один нос щупает, другой глаз. Но ничего, притёрлись. Куда им в однушке деваться. А у Яна фонтан ещё похлещё Любы, разойдётся — не унять. Хлебальник закрывал, только когда ел или спал. Ел чаще. Вик готовить не особо любил, но если к плите вставал, то стряпал на совесть. А Любомир поздно приходит и всегда голодный — гвозди грызть готов без горчицы. Зато теперь перед Любой Ян прискакивает, и всё, что Вик на троих наготовит, в пасть свою бездонную отправляет.***
Мало того, что Ян жрал всё без разбора, так ещё и наедине побыть не давал. В малюсенькой Любиной квартире и так-то уединиться негде, так стоило в ванной запереться или на кухне, как тут же Яну приспичит поесть и помыться. И плевать ему, что уже два часа ночи, и что он уже десять раз помылся, и двадцать раз пожрал.***
Так это ещё полбеды. Больше всего Яну нравилось к Вику приставать. Даже Любы не стеснялся. Сначала туфли нашёл, болван эдакий. Ну да — те самые, чёрт бы их побрал! И как банный лист к жопе: «надень, да надень!» — Ян, ты бы не лез к нему, — усмехнулся Любомир. — А кто лезет? Мы люди свои, чего стесняться, правда, Викуль? Любомир плечами пожал: — Ну, как хочешь. Яну очень хотелось. Видит, Любомир не встревает, и давай дальше. Но Вик не барышня томная, чтоб молча терпеть и смущаться. Выхватил туфлю, размахнулся… — Я предупреждал, — спокойно сказал Люба.***
А Яну хрен по тарелке. Ну есть же люди, которые с первого раза не понимают. Не сразу, конечно. Дождался, когда на лбу отпечаток от каблука пройдёт, и снова… Через день за попу ущипнул. Вик отпрыгнул, за пятую точку схватился, а Ян зацокал: — Попка-то, как орех! Снова огрёб. Потёр рожу, вздохнул: — Злой ты какой. Такой симпомпончик, и такая бука. Прям не знаю, то ли повезло Любке, то ли нет. — Ещё раз сунешься, тебе не повезёт, — пригрозил Вик. — «Данон» ты мой, натуральный.***
Очень хотелось Любе пожаловаться, да стыдно как-то. Разругаются ещё, а Вику не хотелось отношения между братьями портить. — Не ценит тебя, Любка, ой, не ценит, — говорил вечером Ян с набитым ртом. — Уведу я тебя от него, мальчик мой. Вик глаза закатил. — Бросай этого охламона, Викуль — не унимался Ян. — Переезжай лучше ко мне — будешь, как сыр в масле кататься. А то, что это? Стараешься, стараешься, — Ян подвинулся ближе. — Сам уставший приходишь, готовишь, убираешься, а толку? Любке-то что главное? — Что? — заинтересовался Вик. — Да видел, как ты в трусишках золотых перед ним выплясывал. Сзади верёвочка — спереди лоскуток. Вик покраснел так, что уши запылали: — Ты… ты подглядывал? — И подглядывал, и подслушивал. Очень понравилось. Тебя, Викуль, на руках носить надо и самому перед тобой в верёвочках танцевать. У меня и зарплата побольше Любкиной, и член, кстати, тоже. — У тебя и жопа ничего, — ввернул Вик. — В смысле? — Членом он похвалился, ха! Ты что, думал, у кого хер больше, тот и главный? А раком встанешь? А в рот потом возьмёшь, после задницы? Я люблю в рот спускать. — А-а-а… А Любка, что, даёт и… — И! — перебил Вик. — Ты за себя отвечай. Я-но-чка. — А чё, без этого никак? — растерялся Ян. — Конечно, никак! А ты как думал? — Я это… Я ещё подумаю… Да, дома подумаю. — У тебя же ремонт! — крикнул Вик уже вдогонку. — Да вчера ещё закончился.***
— Всё-таки вдвоём хорошо! — потянулся Люба. — Странно, конечно, что Ян свалил так неожиданно, но надоел, если честно, хуже горькой редьки. Знаешь, что он мне вчера заявил? Что он тебя уведёт. Вик, свернувшийся рядом клубочком, только хмыкнул.
