Охотники

ТЕПЕРЬ Боль как ткань: чем она сильнее, тем больше ценится. Джон Грин I Ещё ни разу в жизни Джуна Аберли не бегала так быстро, как этой проклятой ночью, - даже в студенческие годы, выступая за сборную колледжа, или теперь, на ежегодном марафоне в честь дня города. Молодая учительница младшей школы Крипл Крик буквально летела сквозь ночной лес, точно дриада, ускользающая от назойливого Пана. Огибая деревья, оскальзываясь и запинаясь на каменистых проплешинах, а то и вовсе не разбирая дороги, Джуна неутомимо неслась вперёд. Бережно храня дыхание, она из последних сил подавляла желание заорать во всю глотку. Ночью её всё равно никто не услышит, а молчание почти наверняка поможет сохранить жизнь. Сквозь ужас, отчаяние и тьму Джуна Аберли бежала к спасительной тропе, не замечая хлещущих по лицу веток и стараясь не думать, что произойдёт, если монстр, наступающий на пятки и шумно дышащий в затылок, настигнет её. Где-то за её спиной, ярдах в тридцати позади, ворчало, скулило и громко сопело существо. Чутьё хищника толкало зверя в спину, обгоняло, манило за собой, и он неотступно следовал за жертвой, изредка подвывая, если Джуне удавалось на секунду сбить его со следа. Тогда он останавливался, принюхивался и приглядывался, чтобы после возобновить погоню. Шлейф крови и страха вёл его не хуже автомобильного навигатора. Когда силы начали покидать её и, казалось, надежды не осталось вовсе, между стволами замелькал просвет. Это придало Джуне уверенности. Ещё немного, совсем чуть-чуть, и она вырвется! По тропе бежать от твари, которая, надсадно хрипя, мчалась за ней, будет куда проще, чем прорываться сквозь чащу и бурелом. Выжить – всё, о чём она думала и о чём мысленно молила господа. Выжить любой ценой! Внезапно деревья расступились. Не помня себя от радости, Джуна вылетела на свободу, выбравшись из удушливого мрака, а из чащи донесся тоскливый вой. - Обломись, урод! – злобно крикнула она в лесную мглу, вскинула средний палец и припустила по широкой, утоптанной местными жителями и многочисленными туристами тропе. Крутобокая луна ярко светила, отчего дорога серебрилась во тьме, контрастируя с угольной тенью леса, вставшего стеной по обе стороны грунтовки. Как будто Джуна бежала сквозь «Туннель ужаса» на ярмарке. Вот только здесь и сейчас не было никаких тележек, ландо, машинок, дурацкого, вовсе не страшного хохота из дешёвых динамиков и пластиковых скелетов. На этот раз всё по-настоящему. И никакого Ника Парсонса с его потными мерзкими объятиями. Вот так всегда! Когда женщина нуждается в мужчине, который защитил бы её, его никогда нет рядом. Какое свинство! Осознание, что она вырвалась, сыграло с Джуной злую шутку. Прислушиваясь к ночным звукам, она вдруг ощутила, как ноют уставшие ноги. Ей стоило больше тренироваться, вот только сожалеть об этом было поздновато. Тяжело дыша, она сбавила темп и попрыгала на месте, чтобы перевести дух, но не давая мышцам расслабиться, а после вновь побежала. Её радовало, что последние недели стояла сухая погода. Земля была твёрдой, как камень, и бежать было легко. Только бы хватило сил. «Осталось всего ничего», - рассуждала она, с трудом заставляя себя дышать ровно и подрагивая от страха. Крипл Крик примерно в пяти милях. Если она не остановится и заставит тело продержаться, минут через сорок она вытащит шерифа Дойла, а заодно и начальника прибывших вчера федералов из их тёплых постелек. В конце концов, Джуна Аберли платит налоги! Вот пусть копы и отрабатывают её денежки, чёрт их дери! Злость на шерифа и агентов Бюро на миг придала ей сил. Однако вскоре бежать стало совсем невмоготу. Эйфория схлынула, раздражение отступило, зато навалилась усталость. В боку нещадно кололо, точно под рёбра загнали с десяток вязальных спиц. Дорога плыла перед глазами. Хотелось сесть и заплакать. Сбитые ноги заплетались. Всего полмили осталось позади, а Джуна уже не бежала, а еле-еле шагала, точно забарахливший робот. Наплевав на всё, она отстранённо размышляла, как такое могло случиться и почему именно с ней. В каком-то смысле в жуткой ситуации, в какую она угодила, была отчасти и её вина. Вечером она по привычке вышла на пробежку. Какая же она дура! Дура, дура, дура!.. Вчера днём Дойл выступил с обращением, призывая горожан Крипл Крик не ходить в лес. Однако Джуна рассудила, что, если держаться тропы, ничего не произойдёт. Не по улицам же бегать! Да и вообще, что с ней может случиться за пару часов в лесу, который она хорошо знает и в котором гуляет с самого детства? Справедливости ради, ей всё же было немного страшновато, и она позвонила Веронике, попросила составить компанию. Лучшая подруга отказалась наотрез, а Джуна из принципа не пожелала пропускать тренировку. Глупая, глупая дура! Повелась на байку о больной матери, как дитя малое... Где-то рядом послышался громкий треск. В лесном мраке раздался короткий сдавленный рык. Радость Джуны оказалась преждевременной. Зверь был совсем близко и не собирался упускать добычу. Истошно взвизгнув, Джуна вновь бросилась бежать, однако не сделала и пяти шагов, как из-за деревьев на тропу выскочило существо. В свете луны оно казалось высоким чёрным призраком и чем-то неуловимо напоминало человека, когда бы не острые, длинные, странного цвета клыки и звериная ярость в широко расставленных жёлтых глазах, сверкающих предвкушением убийства. Существо учуяло усталость жертвы. Пришло его время! Игры кончились! Более не сомневаясь и не раздумывая, оно яростно взвыло и метнулось за Джуной. Вереща, как кролик, Джуна, то и дело оглядываясь, неслась вперёд. Зверь не отставал. От ужаса и паники зрение Джуны сузилось до крохотной точки. Не заметив камень, она запнулась и грохнулась на землю. В глазах потемнело от боли. Кровь набатом стучала в висках, предвещая скорую гибель, но Джуна не сдавалась до самого конца. Даже когда монстр рывком перевернул её на спину, оставляя глубокие порезы на коже, она пиналась и отмахивалась, плача от страха и понимания, что это конец. Никто её не спасёт! И лишь когда клыки сомкнулись на её шее и хлынула кровь, Джуна Аберли с удивлением поняла, что ей больше не страшно. Ни страха, ни боли, ни жизни… Утешение для мертвеца, конечно, так себе, но выпотрошенный труп Джуны нашли спустя всего несколько часов. Как говорят обыватели, даже остыть не успела. Трое подростков, которым, как известно, сам чёрт не указ, решили втихаря раскурить на какой-нибудь полянке самокрутку-другую. Начхав на запреты полиции и родителей, парни ускользнули вверх по тропе. Однако вскоре, напрочь позабыв о своих неблагородных планах, они вернулись домой, бледные и перепуганные, наперебой рассказывая о страшной находке. Не прошло и часа, а возле трупа Джуны уже вовсю сновали шустрые эксперты и суетились полицейские, кидая косые взгляды на федеральных агентов. Местные копы отказывались понимать, почему убийца ещё не пойман. Зачем тогда шериф позвал так называемых экспертов аж из самого Вашингтона, если новый труп – вот он, у них под самым носом? И хрен бы с ними, кабы столичные шишки занимались делом, так ведь нет! Прибывший на место преступления здоровяк по фамилии Морган просто пялился на труп, а агенты Росси и Прентисс, похоже, вознамерились погулять на свежем воздухе и ушли дальше по тропе. - Это Джуна Аберли, - нехотя сообщил Моргану Расти Доннер – худой, как щепка, помощник шерифа. Расти, как и большинство ребят из участка Крипл Крик, не разделял энтузиазма шефа касательно агентов Бюро. И хоть он и не озвучивал своё мнение, в его голосе проскальзывали пренебрежительные нотки. - Третья жертва. Хороший момент выбрал субъект, нечего сказать, - заметил Морган. - Мы только вчера прибыли! Точно здоровается... Мысленно завидуя Риду и Джей-Джей, которые остались в офисе, он натянул перчатки, присел на корточки и посмотрел на развороченную грудную клетку Джуны. Затем взгляд его упал на лицо покойной. Остекленевшие глаза женщины смотрели в вечность. Морган еле слышно вздохнул. При жизни девушка была миловидной, даже хорошенькой. Сочетание изувеченного тела и симпатичного, хоть и искажённого болью лица лишь усиливало отталкивающее впечатление от зрелища, что ему по долгу службы приходилось созерцать. - Как и в предыдущих случаях, сердце отсутствует, - сказал Морган. – Мелкие травмы по всему телу. Многочисленные порезы. Разорвано горло... - Он отстранённо подумал, что однажды придёт день, когда он устанет от всего этого – от трупов, убийц и их бессмысленной жестокости. - А чем те двое заняты? – околачивающийся неподалёку молоденький коп с рябым от юношеских прыщей лицом указал на Росси и Прентисс. – Труп ведь здесь обнаружили. И от малограмотных полицейских, которые не желают учиться, он тоже однажды устанет. Пересилив неприязнь, Морган указал на царапины, рассыпанные по лицу и телу убитой: – Видишь эти следы? Здесь субъект её добил. Такие травмы можно получить только если бежать через лес. Они ищут место, откуда жертва выскочила на тропу. Чтобы поймать убийцу, нужно иметь полную картину преступления. В этот момент Росси остановился, подозвал к себе Прентисс и махнул Дереку, дескать, нашли. - Как по мне, зря стараетесь, - напустив на себя вид бывалого человека, заметил всё тот же прыщавый коп. – Человеку такое сотворить не под силу. - Считаете, это животное? – Моргана развеселил самоуверенный тон юноши. - Нет. Волков в наших краях давно не видали. И охотятся они стаей. Я думаю, в Крипл Крик завёлся оборотень. - Заткнись, Йен! – осадил "знатока" Расти. - Чего? В жизни не поверю, будто Аберли добровольно дала себя сожрать. Вспомни, какой сукой она была! И где клочки шерсти, Доннер? Отпечатки лап? Где доказательства нападения зверя? А укусы… Я отсюда вижу, что это не волк! Говорю тебе, это оборотень! – Йен не желал сдаваться, а Морган с неудовольствием отметил, что помощник шерифа колеблется и симпатии его явно не на стороне здравого смысла. Оставив полицейских препираться, Дерек присоединился к коллегам и поделился с ними неутешительными выводами о вменяемости местных стражей правопорядка. - Их можно понять. Люди напуганы, а страх всегда подсказывает очевидные, но не обязательно разумные решения, - рассудительно сказал Росси. - Одно известно наверняка: субъект – местный, - подхватила Прентисс. – То, как он убил последнюю жертву, доказывает, что он в курсе происходящего. Возможно, он даже в списке свидетелей. Он знает, что мы здесь, и решил показать нам, что не боится. - Сломанные ветки, беспорядочные следы… Субъект гнал жертву сквозь лес, точно охотник – добычу, - продолжал Росси. – Каким-то образом он заманил её в чащу, запутал, а после начал преследовать. Затем дождался, когда она выскочит на тропу и почувствует себя в безопасности, и только тогда напал. - Прежних он бросал в лесу, - напомнил Морган. - Эта жертва – для нас. Своеобразный акт устрашения. Субъект намекает, что мы бессильны против него. Он наслаждается властью и контролем, сея в городе и окрестностях панику и страх. Замечание об оборотне – лишнее тому подтверждение. Сообщи Хотчу. Мы должны остановить эскалацию, пока местные всерьёз не принялись отливать пули из серебра, - сказал Росси и коротко глянул в сторону полицейских, о чём-то бурно спорящих над трупом Джуны Аберли. Меж тем, пока Морган, Росси и Прентисс обсуждали субъекта на свежем воздухе, Хотчнер, Рид и Джей-Джей изучали материалы и отчёты по первым убийствам в полицейском участке Крипл Крик. Команда агентов ФБР из отдела анализа поведения нагрянула в город ещё вчера, однако на месте их поджидал неприятный сюрприз – шериф и его замы разошлись по домам на обед. В участке агенты застали скучающую секретаршу, которая от нечего делать раскладывала пасьянс, да парочку патрульных, судачивших о бейсболе. Откровенно говоря, подобное попустительство обескуражило даже много чего повидавшего на своём веку Росси. Памятуя, что им ещё работать с этими людьми, Хотчнер со всей присущей ему дипломатией попросил секретаршу немедленно вызвать шерифа и собрать для агентов материалы по убийствам. Не слушая рассыпавшегося в извинениях Дойла, Хотч велел ему выступить с заявлением и попросить горожан воздержаться от прогулок по лесу, удивляясь, что таковое ещё не прозвучало. Сами агенты, не мешкая, приступили к делу и отправились спать далеко за полночь. Раннее утро застало их в участке и сразу огорошило новым трупом и недоброжелательными взглядами полицейских. Должно быть, местные копы отчего-то хранили убеждение, будто федералы вынут убийцу из шляпы, как какие-нибудь хреновы фокусники. - Меньше телевизор нужно смотреть, - глядя на них, желчно пробурчал Морган. Собственно, ничего нового из полицейских рапортов они не выжали. Горя желанием непременно заполучить команду отдела поведенческого анализа, шериф Дойл подготовил подробный отчёт, который агенты изучили, направляясь в Крипл Крик. Дела в городе и впрямь творились неладные. Пять недель – два изуродованных трупа без сердец и с перегрызенными глотками. Со стороны складывалось впечатление, будто здесь поработал хищник, однако егерская служба отрицала данный факт. К тому же эксперты не нашли на телах следов животного, зато ДНК, слюны и спермы – сколько угодно. Но как человек сумел голыми руками разорвать грудную клетку, оставалось неясным. Прозвучит цинично, однако узнав о новом трупе, команда федералов приободрилась. Хотчнер созвонился с местным отделением Бюро, и коллеги пообещали приехать и тщательно изучить тело Аберли, чтобы как можно скорее провести экспертизу в своей лаборатории. Прознав об этом, местный полицейский коронер, он же – обычный патанатом, вздохнул с облегчением. Как и Дойл, которому очень не хотелось просить разрешения родственников на эксгумацию. Правда, Хотчнер намекнул, что раскапывать могилы, возможно, всё-таки придётся. - Уверен, где-то в лесу должен быть спрятан минимум ещё один труп. – Рид воткнул канцелярскую булавку в карту. Флажок булавки был неуместного жизнерадостно-оранжевого цвета. – Скорее всего, субъект начал с животных и лишь потом переключился на людей. Однако первая известная нам жертва была убита так, словно он давно этим занимается. - Стоит подключить егерей, - отозвался Хотч. – Насколько велик здешний лес? - Восемьсот шестьдесят четыре квадратных километра, - немедленно ответил Рид. – Состоит в основном из хвойных пород. Сложный горный рельеф… - Достаточно. - Какой странный выбор жертв! – Джей-Джей указала на снимки. – Первый – одинокий старик. Жил в лесу, в городе появлялся редко. Второй – случайный турист. Тоже в годах, но моложе первого. Теперь женщина. Субъект не выделяет конкретный тип. Значит, ему всё равно, кого убивать. - И сексуальных предпочтений нет, - добавил Хотчнер. – Очевидно, он получает разрядку от самого убийства. Сексуальный садист. И он явно местный. Чужак привлёк бы к себе внимание. Аберли была молодой и сильной, стало быть, субъект также молод, силён и вынослив. Но я не думаю, чтобы он выслеживал жертвы. Характер преступлений говорит об импульсивности. Им движет что-то другое... - Он вынул из кармана негромко зазвеневший телефон. – Да, Морган. - Мы возвращаемся. И, Хотч, похоже, у нас проблемы. – Дерек пересказал начальнику разговор с Йеном. – У меня прямо дежавю. Помнишь Грин Лэйк? Может, нам повезёт и братья нарисуются в Крипл Крик? Оборотень, кажется, по их части! – хохотнул он. - Ждём вас. – Хотч сбросил звонок и повернулся к Дженнифер. – Джей-Джей, подготовь пресс-конференцию. Только слухов об оборотне нам не хватало! - Оборотне? – Брови Джей-Джей медленно поползли вверх. - А что? Вполне объяснимое предположение, - спокойно парировал Рид. – Крипл Крик расположен на высоте девять тысяч четыреста девяносто четыре фута над уровнем моря. На таких высотах часто наблюдается нехватка кислорода, которая может спровоцировать галлюцинации, чувство страха и массовой истерии… - Которые необходимо пресечь на корню, - перебил его Хотч. - Всё сделаю, - пообещала Джей-Джей и убежала договариваться с местной прессой. - Морган вспомнил Грин Лэйк, - сказал Хотч и слегка поморщился от головной боли. - Неудивительно. – Рид с пониманием взглянул на него. – Думаешь, братья объявятся? - Им же хуже. Налив стакан воды, Хотчнер принял таблетку, уже зная – если препарат и поможет, то ненадолго. Голова начала болеть месяца три назад. Сначала крохотные, почти незаметные уколы в области лба. Они выстреливали короткими вспышками и быстро проходили, оставляя после себя неприятные ощущения, которые так же быстро забывались. Со временем боль усилилась, затягиваясь иногда на несколько минут, и в эти минуты Хотча не покидало чувство, будто кто-то невидимый выжигает клеймо на его лице. Поначалу он списывал боли на последствия контузии. Несколько месяцев назад его здорово приложило взрывом бомбы в Нью-Йорке, да так, что потом в ушах звенело. На время он даже вынужденно отказался от перелётов. Однако теперь это был не звон, а острая жгучая боль, бьющая наотмашь. От приступов порой темнело в глазах, а затем всё проходило. В голове прояснялось, он снова чувствовал себя хорошо. И это точно не была мигрень, в противном случае он свалился бы на сутки, если не дольше. Теряясь в догадках и понимая, что простые обезболивающие уже не помогают, Хотчнер заставил себя записаться на приём. Он прошёл обследование и получил на руки вердикт – абсолютно здоров. Никаких повреждений, опухолей, тромбов или аневризм. Доктор долго расспрашивала его, что предшествовало появлению болей. Семейный анамнез поначалу насторожил её, однако снимки оказались чистыми. Ни родители, ни родители родителей Хотча не страдали психическими заболеваниями. От консультации психиатра он отказался. Так ничего и не надумав, доктор свалила всё на стресс и порекомендовала ему высыпаться, чем изрядно посмешила. Глава отдела ФБР, на которого постоянно давят сверху и который то и дело срывается в командировки, где толком ни поесть, ни поспать во время расследований, разумеется, с лёгкостью исполнит все предписания! Однако доносить до непутёвой врачевательницы свои мысли он благоразумно не стал. С её лёгкой руки его могли отстранить от работы, и тогда он попросту свихнётся, а там и до принудительного посещения мозгоправа недалеко. Сообразив, что помощи от врача он не дождётся, Хотчнер выпросил рецепт и получил его после клятвенных заверений, что, если препарат не поможет, он пройдёт более тщательное обследование. Лекарство не помогло. Вернее, помогло, однако оно лишь немного облегчало боль, позволяя перетерпеть совсем уж острые приступы. Возможно, Хотчу действительно стоило взять отпуск. Может быть, даже попытаться уговорить бывшую жену провести его вместе. Хотч давно не видел сына и очень скучал. Ведь Джек рос, а его отец раз за разом пропускал важные моменты в жизни своего ребёнка и опасался, что однажды останется для него только именем в свидетельстве о рождении. Всё так, однако недавно Хотчнер сделал выбор, тем самым определив свою судьбу на несколько месяцев или даже лет вперёд. У выбора было имя – Джордж Фойет, Бостонский Потрошитель. Помешанный на власти и контроле, маньяк уже свёл в могилу одного детектива, предложив тому сделку. Суть её проста: детектив не преследует убийцу, убийца не убивает. Вершина тотального контроля – власть над жизнью конкретного человека. Без оков, тюрем или наркотиков. Когда детектив умер, сгорев за какие-то десять лет, Фойет предложил сделку Хотчнеру. Тот отказался. "Ты совершил ошибку", - прежде, чем бросить трубку, прошипел ему Потрошитель. "Ты сделал неправильный выбор…", - эхом отозвались воспоминания о женщине с красными глазами, которая явилась Хотчу во сне в мотеле города Грин Лэйк и предложила сделку, ценой которой была смерть. А вот и ещё один повод для головной боли – грустный каламбур. Грин Лэйк и братья Винчестеры… Нет, с городом всё было в полном порядке. Агенты вышли на Калеба Мейси, который, руководствуясь одному ему понятной фантазией, убил четверых, желая провести оккультный ритуал. Эксгумация тел в Салли, штат Айова, и последующие экспертизы увеличили срок Мейси до пожизненного без права на апелляцию. Команда Хотчнера – и сам Аарон в первую очередь – получили прецедент, чему, к слову, никто из агентов не обрадовался, и завели странное знакомство с весьма странными типами. Ну, как знакомство... Беседуя с родственником жертвы в Грин Лэйк, Хотч и Рид задержали двух лжеагентов, на деле оказавшихся Дином и Сэмом Винчестерами. Охотниками, как братья сами себя называли. Вот только охотились они, по словам Дина, на всевозможную сверхъестественную хренотень. Казалось бы, о чём с ними можно говорить? Двое мужчин с несчастливым детством и неустроенной жизнью слегонца тронулись умом. Это не преступление. В отличие от послужного списка братьев, который внушил Хотчнеру уважение своим разнообразием и одновременно привёл его в замешательство и распалил любопытство. Особенно после того, как одно за другим начали вскрываться необычные и подозрительные обстоятельства смертей в Грин Лэйк. Но то была лишь верхушка айсберга… Вернувшись в Куантико, Хотчнер затребовал из необъятных недр архивов Бюро отчёты агента Хенриксена и велел Гарсии поднять полицейские рапорты, в которых бы упоминались братья Винчестеры. Не распыляя силы команды, Хотч подключил к расследованию Рида, а остальным велел заниматься текучкой. Вдвоём со Спенсером они составили геопрофиль штатов, где отметились Дин и Сэм, а после взялись за отчёты. И вот тут-то недоверие Хотча к россказням Дина дало трещину. Нет, в демонов и прочих персонажей ужастиков он по-прежнему не верил, считая их сказками. Однако теперь перед ним выстроились факты, с которыми нужно было что-то делать и как-то разъяснять. Хотя бы для себя. Мелкие правонарушения братьев Хотч даже разбирать не стал. Так, отметил в общей картине профиля, как подтверждение асоциального поведения и пренебрежения к законам, списав их на сложное детство и явно неадекватного Джона Винчестера. Отцов не выбирают, и Аарону было искренне жаль его сыновей. Разумеется, он и сам был далёк от образца идеального папы, но он хотя бы не таскал Джека по дешёвым мотелям. Да, ему было проще, чем Джону, – его сын жил с матерью. Однако, размышляя о братьях вообще и Дине в частности, Хотч догадывался, что, будь он сам отцом-одиночкой, то и при таком раскладе постарался бы позаботиться о Джеке. У Джона Винчестера были проблемы, и вместо того, чтобы разобраться с ними, неплохой по отзывам автомеханик втянул в них детей. А ведь всё могло обернуться совсем по-другому. Прояви Джон хотя бы капелькой больше отцовской любви и заботы, Дин мог бы стать напарником Хотчнера. В этом Аарон был твёрдо убеждён. "Некоторые дети, выросшие в плохих семьях, становятся убийцами, - так когда-то сказал Хотч Винсенту Пероту – жестокому наёмнику. Когда же Перот удивился его словам, Аарон пояснил: - Другие ловят таких, как ты". Из Дина Винчестера вышел бы отличный агент, но, увы, судьба распорядилась иначе… После нескольких месяцев изучения бурной деятельности братьев в представлении Хотча нарисовалась довольно чёткая картинка. Следы Сэма, Дина и их "подвигов" прослеживались несколько хаотично, но в целом укладывались в определённую схему – странные происшествия, по большей части в мелких городах, преимущественно в северо-западной части страны. Подозрения, что братья воображают себя охотниками за привидениями, укрепились, когда Гарсия шутки ради скинула начальнику видео, в котором два клоуна обещали помочь разобраться с призраками и призывали зрителей ни в коем случае не обращаться к Винчестерам. А потом Хотчнер добрался до случая в Милуоки, и всё полетело к чертям. Один банк, десять заложников и четыре трупа. Вот только люди погибли не при штурме здания, да и братья вроде как ни при чём. Банк захватил некий Рональд Резник, охранник. Согласно показаниям свидетелей, до определённого момента Резник отличался добродушием и не был склонен к агрессии, но после ограбления и последовавшего за ним самоубийства коллеги по работе принялся рассказывать глупые истории о людях с глазами-лазерами. Всё это было неинтересно, и, возможно, Хотчнер не стал бы зацикливаться на истории с банком и городским сумасшедшим, кабы не отчёт эксперта, в котором напротив имени одной из жертв значилось "причина смерти не установлена". Это было попросту невозможно! Лаборатории ФБР по праву считались одними из лучших в мире! Улучив момент, Хотчнер договорился с экспертом о встрече, на которой попросил объяснить заинтриговавшую его формулировку в отчёте. Высокий и худющий Рой Калвин чуть прищурился и спросил: - Вам-то это зачем, агент Хотчнер? Преступника, если не ошибаюсь, застрелили при задержании. Дело закрыто. - Не совсем. С Резником работали ещё двое. Они скрылись во время штурма. - Только не говорите, будто и вы подхватили манию Хенриксена. Он был помешан на Винчестерах! Хотя… Строго между нами, агент Хотчнер. Серьёзно, о таких вещах лучше не болтать. Вы же не хотите прослыть агентом Малдером? Я не смог установить причину смерти одного из заложников. – Рой поправил очки и разбудил компьютер. – Сомневаюсь, что кто-то вообще сможет. Вот, полюбуйтесь. – Он развернул фотографию с места преступления. - Что это? Хотч всмотрелся в снимок – ковровое покрытие, а на нём… Он честно попытался понять, на что смотрит, но вскоре сдался, признавая, что не в силах разобраться в цветной мешанине. - Опознали по ДНК. Менеджер банка, - равнодушно поведал ему Рой. – Кожа – всё, что осталось от бедолаги. И вот ещё… Мне удалось выделить стороннюю ДНК, но не жертвы. Хотите правду, агент Хотчнер? Я в тупике. Другая ДНК принадлежит одной из сотрудниц банка. Той, которую убили серебряным ножом. Серебряным, агент Хотчнер! Будь я проклят, но её труп до сих пор у нас. Сестра-близнец покойной отказалась забирать тело. Я в жизни такого не видел. Думайте обо мне, что хотите, но я не до конца уверен – человек ли она вообще?.. Мало-помалу странности копились и множились. И если некоторые легко объяснялись шоком и невежеством, то попадались и такие, объяснить которые не представлялось возможным. Как Хенриксен умудрился их пропустить, оставалось для Хотчнера загадкой. Возможно, Дин был прав, говоря об ограниченности агента, однако он же обронил намёк, что незадолго до гибели Хенриксен поверил. Поверил во что? В демонов? Что же такого могло случиться в Колорадо? Вопросы… Вокруг братьев плотным туманом стояли одни вопросы, и отчего-то Хотчнер интуитивно догадывался, что ответы вряд ли ему понравятся, но останавливаться не входило в его намерения. Он в одиночку работал над делом Фойета десять лет и, если понадобится, потратит столько же на Винчестеров… Боль в голове чуть отступила. Не скрывая тревоги в голосе, Джей-Джей сочувственно улыбнулась ему, сообщила, что через час прибудет пресса, и они успеют подготовить заявление для жителей. К беспокойству коллег, давно заметивших, что с начальником не всё ладно, Хотчнер привык. В конце концов, они были почти семьёй, хоть и старались придерживаться негласного правила не анализировать друг друга. Однако сейчас им следовало подумать над тем, как успокоить целый город и сосредоточиться на преступнике. Проблемы одного агента могли немного подождать…