Тебе все еще снятся кошмары?

Ничего сейчас не имело значения для Камилы. Ни здания, ни люди, которые быстро мелькали перед ее глазами, ни смех детей, ни лай собак, ни мат людей, которые стояли и о чем-то спорили. Ничего. Жизнь кипела в большом городе. Тысячи людей продолжали радоваться жизни или мучиться из-за своих проблем, не прерываясь ни на минуту. Их жизни не останавливались. А вот жизнь Камилы застыла у нее перед глазами. Все было таким расплывчатым до того момента, когда в ее жизнь ворвалась невероятная девушка. Невероятная девушка с прекрасной внешностью, с изумительными глазами и пухлыми губами. Ключицы, манящие к себе, и плоский животик, который нельзя было оставить без внимания. Описанию ее красоты можно было посвятить целую книгу. На самом деле, Камила ворвалась в пентхаус Лорен, но какая разница? Главное, что ворвалась и осталась не только в пентхаусе, но и в сердце девушки. Еще сегодня утром Камила держала в руках Лорен, а сейчас она будто бы не смогла ее удержать, и Лорен падала в пропасть, а девушка просто смотрела, как любовь всей ее жизни исчезает, и она не может никак ее вернуть. Единственное, что возвращало ее в мир реальности, что помогало ей вставать по утрам без мысли о суициде, сейчас просто испарилось в воздухе. Всегда есть риск заплакать, если дал себя приручить, так ведь? Всегда есть риск разбить свое сердце, если полюбил кого-то больше жизни. В больнице была суматоха: в зале ожидания была куча народа, все хотели знать, что случилось с их родными и любимыми. Врачи никого не пускали дальше этого зала и не давали никакую информацию. Может от того, что сами не знали, кто лежит на их операционных столах? Камила зашла с заднего входа, куда привозили пострадавших. Войдя туда, она замерла: кругом кричали, места для всех не хватало, поэтому некоторые койки стояли вдоль коридора, врачи и медсестры бегали из одной палаты в другую. Кого-то уже увозили в черных мешках, а кого-то только накрывали простыней. Девушка пришла в себя, когда услышала знакомый голос. Это был шеф хирургии, разговаривавший с медсестрой. — Что насчет Хурэги? — он выглядел достаточно взволнованно, но говорил спокойно. — Ей обработали ожог, и она уже лежит в палате, в которую вы сказали ее отвезти. — Принеси мне потом ее карту, — он зашел в палату. «Палата. Она лежит в палате.» — Камила подбежала к карте здания и, найдя хирургическое отделение, побежала на второй этаж. — Девушка, туда нельзя, — кричала медсестра, которая только что разговаривала с шефом, — Девушка! — Камила ее не слышала, — Черт! Вызовите охрану на второй этаж. Камила забегала в каждую палату в надежде найти ту самую, где лежит Лорен. И когда забегает в очередную палату и видит Кэтрин, сидящую со спящей Лорен, кажется, она вспоминает, как дышать, и делает первый вдох с того момента, как ворвалась в больницу. Девушка хочет сделать первый шаг и зайти, но двое мужчин берут ее под руки, не дают пошевелиться. Они что-то говорят, но Камила смотрит только на мирно спящую Лорен и ничего не слышит. К ним подбегает Кэтрин и пытается объяснить охранникам, что Камилу можно пропустить. Девушка, чувствуя, что ее больше ничто не сдерживает, бежит к Лорен и обнимает ее. Она слышит, что сердце ее любимой бьется, она чувствует, что Лорен дышит. Все хорошо, да? —Во время взрыва она была на лестничной площадке, поэтому ей не так сильно досталось, — прерывая тишину, начала Кэтрин, — но все же у нее сломано два ребра, трещина в предплечье и небольшой ожог на плече. — Ты давно здесь? — Камила подошла к ней и обняла. Это нужно было им обеим. — Нет. Как узнала, сразу рванула сюда, — Кэтрин отвела взгляд в сторону, пытаясь скрыть слезы, — она была в сознании, когда ее привезли, но после того, как ей обработали ожог, уснула под действием обезболивающего, — она подошла и, поцеловав Лорен в лобик, продолжила, — Крис сидит в зале ожидания, его не пустили сюда… — Я не уйду отсюда, пока она здесь, — Камила садится в кресло, которое стоит рядом с койкой, — ты можешь идти, — она натягивает милую улыбку и изо всех пытается не заплакать прямо сейчас. — Я заеду завтра после обеда и заберу вас, — на непонимающий взгляд Камилы девушка лишь улыбнулась, — ты думаешь, она останется в больнице еще хотя бы на один день? После этого Кэтрин скрылась за дверью. Весь оставшийся день Лорен не просыпалась, что было не удивительно: в нее вылили столько морфина. Камила каждый час получала смс от Кэтрин, спрашивающей, все ли в порядке и нужно ли что-нибудь самой девушке, на что получала каждый раз одинаковый ответ: Все хорошо. Она спит. Девушка следила за мирным сопением Лорен и ждала, когда она проснется. Но после того, как вечером позвонила Кэтрин и сказала, что причиной взрыва была заложенная бомба, а не объект испытания, и что начали вести расследование. Вокруг больницы патрулировала полиция, вход на второй этаж был под строгим контролем. // 1 день назад «На улице дождь. Камила бежит в больницу. Ливень настолько сильный, что девушка просто начинает задыхаться. Забегая в больницу, она никого не встречает. Пусто и темно. В конце коридора свет, и Камила, не думая, бежит туда. Она видит Харриса, того самого шефа хирургии, медсестру и Лорен, лежащую с закрытыми глазами. — Черт возьми, аритмия, — девушку охватывает паника, когда Харрис начинает делать непрямой массаж сердца, пока медсестра готовит дефибриллятор. — Разряд! У кардиомонитора автоматический сигнал тревоги — сердце Лорен остановилось. — На 200! Разряд! — попытка за попыткой, Харрис пытался вернуть девушку к жизни, и он бы продолжил бороться, если бы медсестра не положила ему руку на плечо, призывая прекратить. — Это уже бессмысленно, — медсестра забрала у него электроды. Молодая девушка встала рядом с мертвым телом Лорен и ждала последней фразы, придерживая края белой простыни. — Время смерти 14:28, — доктор Харрис отвернулся и увидел Камилу, пока медсестра накрывала бездыханное тело ее любимой.» Очередной кошмар. Руки трясутся. Слезы на глазах. Камила смотрит на Лорен, которая продолжает мирно спать. Все в порядке? Нет. Она потеряла ее. Да, но потеряла там. Здесь Лорен жива. Это был последний кошмар. Камила все поняла… Поняла, что не заслуживает счастья, не заслуживает любить и быть любимой. В который раз она наступила на те же самые грабли. Сколько боли она еще должна испытать? Сколько ей еще страдать? У каждого есть своя прямая, которая берет начало с твоего рождения. Эта прямая состоит из отрезков, которые связаны между собой и идут последовательно. Камила не встретила бы Лорен, если бы не искала комнату, которую можно снять. Она бы не искала комнату, если бы ее не выгнали из предыдущей. Ее бы не выгнали, если бы миссис Вибл была жива. Девушка бы не встретила миссис Вибл, если бы как нормальный человек жила в общежитии. Она бы жила в общежитии, если бы оно не напоминало о времени, когда Камила жила в детдоме, в котором провела достаточно времени, чтобы начать ненавидеть его. Она бы не попала в детдом, если бы ее мать не покончила с собой. Ее мать бы не покончила с собой, если бы ее отец был бы жив. Ее отец был бы жив, если бы его не застрелили в магазине, в котором Камила хотела купить мороженое. Каждый раз, когда девушка прогоняла у себя в голове эту последовательность, она упиралась в одну точку, где ошиблась в выборе магазина, указав на тот, где произойдет тот самый момент, который начнет новый отрезок ее жизни. Где она начнет винить себя во всем, начиная со смерти папы. А что, если бы они тогда пошли в магазин напротив? Что, если бы ее отца не убили тогда? Что, если?.. Что, если?.. Сколько раз она представляла совсем другое развитие того дня, но время нельзя повернуть вспять. Это был ее выбор. Нельзя вспоминать будущее, чтобы избежать своей ошибки. Такова жизнь. В любом случае она приведет к одному исходу. Какой бы эклер ты бы ни выбрал на прилавке в магазине, потом ты все равно будешь думать, что лучше было бы выбрать другой. Однако она забывает о том, что у всего мира есть прямая. И если так прогонять эти последовательные отрезки, то можно сначала винить того, кто здесь построил магазин, а потом и того, кто создал этот чертов мир. Вот только Камиле на это было плевать, она винила себя, потому что ей нужно было кого-то ненавидеть, нужно было на кого-то кричать, и когда она поняла, что у нее никого нет рядом, девушка начала ненавидеть себя. Было только три часа утра, но Камила, будто и не нуждалась во сне. Девушке предстояло сделать тяжелый выбор, и, кажется, этот выбор будет не в ее пользу. Камила знала, что нужно платить за счастье. Она прекрасно понимала то соотношение: за один счастливый момент, нужно пройти через миллион несчастий. Камила прошла через несчастья, разве она не должна сейчас быть счастливой с Лорен? Видимо, нет. Она чуть не потеряла ее. Девушка рассматривает это, как предупреждение. «За все нужно платить.» Когда Камила была рядом с Хурэги, она верила… верила… во что? Что все обойдется? Она не знает, во что верила. Девушка просто брала по полной с каждого момента. Будто жила так, что это ее последний день. Камила запоминала каждый момент, потому что чувствовала, что не может все так продолжаться, скоро все закончится и закончится ужасно. Она запоминала, каждое движение девушки. Как она двигается под музыку, пока готовит. Как искренне улыбается, когда говорит о том, что ей действительно нравится. Как сияют ее глаза, когда чем-то восхищается. Как поднимаются ее брови, когда она приятно удивлена. Как она закусывает нижнюю губу, когда у нее что-то не получается. Как она обнимет ее ночью, когда становится страшно. Как она шепчет ее имя, когда никто не слышит. Как она стонет. Как она еле касается ее так, что Камила забывала, как дышать. Было девять утра, когда Лорен наконец пришла в себя. Камиле пришлось вытереть слезы и улыбнуться, ведь нельзя, чтобы Лорен догадалась, что это, возможно, последний день, когда они вместе. Кэтрин была права, несмотря на хоть и не тяжелые, но все же травмы, девушка не захотела оставаться в больнице ни на день больше. После часов лекции Хариса о том, что ожог нужно обрабатывать каждый день и какие таблетки, когда пить, Кэтрин забрала девушек и отвезла домой. Камила вновь закрылась от всего мира. Конечно, она разговаривала с Лорен утром и показала, как она испугалась, и как она готова рвать и метать каждого, кто причастен к этому взрыву. Хурэги, к удивлению, была совсем спокойна. Естественно, она хотела знать, кто виновен. Просто после такого, когда тебя спасает от смерти случайный звонок, ты хочешь провести время только со своими близкими, хочешь сбежать отсюда и забыть, что произошло. Однако когда ты глава крупной компании, тебе никто не даст об этом забыть. Лорен вела себя сдержанно, но Камила прекрасно понимала, что ее рвет изнутри на части и что ей тяжело, поэтому она была рядом и постоянно держала ее за руку, чтобы та знала, что она в безопасности. В машине, пока они ехали, Лорен начала спрашивать Кэтрин о деталях следствия, и узнала совсем немного. — Кто мог заложить бомбу, если вход был только по пропускам? — Я не знаю, Ло. Я не коп, — Кэтрин не спала всю ночь, пытаясь сопоставить факты и предположить, кто мог такое сделать, но у нее ничего не получалось. И ее это очень бесило. Незнание и беспомощность никому не нравятся. — сначала я думала, что это Гиберт, потому что он пытался опередить нас в этой разработке и, если бы испытание прошло успешно, то его компания вновь бы разорилась. Как оказалось, он уехал в Норвегию, и все же на конференции присутствовали люди из его компании. Кто бы стал взрывать своих людей? Так что это точно не он. Они продолжали обсуждать своих подозреваемых, хотя они упускали одну важную вещь. Разве важно сейчас, кто это сделал? Важнее сейчас знать, что или кто было его целью. Он хотел, чтобы испытание провалилось, или он пытался кого-то убить? Была ли Лорен Хурэги его целью? Стоит ли еще опасаться подобного? Вот о чем думала Камила, пока не услышала знакомую фамилию. Дело в том, что Кэтрин тоже не знала, кто был тот паренек, который напал на девушек. Почему девушки игнорировали его? Лорен просила адвокатов не упоминать его имя при ней. Почему? Все очень просто. Она боялась, что, узнав его имя, она найдет его и сделает так, что этот поддонок, который не раз пытался изнасиловать Камилу, больше не то, чтобы никогда не сможет ходить, его будут кормить с ложечки. И Кэтрин не пыталась узнать, ибо знала, что проговориться Лорен. Вот так и жили в неведении. Камила знала его имя и начала догадываться, кто это сделал и зачем. Оставалось лишь проверить ее теорию, что Томас Гиберт и глава конкурирующей компании являются родственниками, и что Томас в день взрыва был в городе. А если все же она не права, и жизнь Лорен все еще в опасности? Как она ее защитит, если уйдет? Уйдет? Да, она уйдет! Потому что если это был Томас, то она виновата, что Лорен чуть не погибла. Камила должна уйти, чтобы больше не навредить ей. Так она считала. Но было ли это действительно правильно? Девушка никого не спрашивала и не просила совет. Камила уже все решила сама. Ближе к вечеру Кэтрин ушла, а Лорен пошла спать. Камила уложила девушку, а сама села за ноутбук и решила проверить свою теорию. Все оказалось именно так, как она и думала. Девушка пока не понимала, что ей делать дальше с этой информацией, потому что все ее мысли крутились вокруг Лорен, и она не могла ни на чем сосредоточиться. Более того, ее саму клонило в сон. Камила вошла в свою комнату, и после долгих поисков, она, наконец, нашла баночку спасения. Баночку модафинила. Даже у отличников есть свои проблемы. Камиле было тяжело поступить в университет. Денег не было совсем. Ей приходилось работать на двух работах, чтобы хоть как-то оплачивать счета. Утром учеба, а ночью работа — спать было просто некогда. И вот тогда она случайно познакомилась с Йеном. Приятный парень, и первое, что их объединило — это то, что их ненавидела миссис Джонс. Потом девушка узнала, что у него тоже не самая благополучная семья. Отец — наркоторговец, а мать погибла при родах. К сожалению Камилы, парня вышвырнули из университета после первой сессии. Девушка помогала ему, как могла, но все же он вылетел. Когда она приходила к нему, чтобы попытаться сделать что-нибудь, что помогло бы ему избежать связи с бизнесом его отца, он сказал, что таким, как он, место здесь. С тех пор Камила редко с ним встречалась, а если и встречалась, то только чтобы получить модафинил. Йен был безумно благодарен девушке за то, что она пыталась ему помочь, и за то, что она стала его первым другом, поэтому он помогал ей. Парень всегда говорил, что если ей нужно будет помощь — он всегда к ее услугам. После смерти его отца он преуспел в этом бизнесе, и теперь занимался не только наркотиками, но и поставками оружия, да и, вообще, всем чем захочешь. Он не ограничивал свою власть. Однако в баночке спасения оставалось всего лишь две таблетки. Ей хватит на одну ночь, но придется звонить Йену. В темной гостиной свет излучал лишь экран ноутбука, и тишину нарушал клик кнопок. Она проверила по социальным сетям, был ли Томас в городе. Да, был. Он, оказывается, большая звезда среди тинэйджеров. Поэтому каждый его шаг был выложен в Твитере или Инстаграме. Ей оставалось придумать план, где она остается с ним наедине и, узнав всю правду, прикончить его. Дело в том, что она решилась на довольно ужасный поступок, и девушка не хотела, чтобы в этом хоть как-то участвовала Лорен. Поэтому ей нужно уйти. Уйти от нее навсегда. Из-за нее всегда кто-то страдает. Из-за нее чуть не умерла Лорен. Быстро собрав вещи, она зашла в Комнату, где спала девушка, и в последний раз решила посмотреть на нее. Камила подошла ближе, и, оставив легкий, почти невесомый поцелуй на щеке, она начала уходить… пока чья-то настойчивая рука не остановила ее. — Не уходи, — шепча произнесла Лорен, боясь оттолкнуть девушку. — Лорен, я не… не могу… прости, — но девушка лишь крепче сжала руку Камилы и развернула к себе. — Ты ведь знаешь, что это не твоя вина. Ты не виновата, что я оказалась в том здании. Я знаю, что ты так думаешь. Я знаю, потому что винила себя в смерти Дерека. — Нет, — Камила вырвала руку. Она хотела возразить, но поняла, что ей нечего сказать. — Я не заслуживаю тебя. Не заслуживаю быть счастливой с тобой. Я не заслуживаю ничего этого. Но ты…. Ты самое лучшее, что со мной произошло. Ты заслушиваешь большего… Самого лучшего. — Господи, Камила, о чем ты говоришь?! Ты не уйдешь, потому… Потому что я люблю тебя. И если ты уйдешь, то это чувство разорвет меня на кусочки. Это убьет меня. Скажи мне, что ты не чувствуешь этого, смотря мне в глаза. Скажи, что ты не чувствуешь то, что позволяет тебе забыть прошлое, то, что освещает тебе путь в будущее. Скажи, что не чувствуешь то, что позволяет тебе просыпаться по утрам, то, что уносит тебя из этого мира, из этой жестокой реальности. Скажи мне это и уходи. Камила застыла, слушая это, и слезы предательски побежали по щекам. Лорен, быстро преодолев расстояние между ними, крепко обняла девушку. — Я люблю тебя. Слышишь? Я люблю тебя! — Камила уткнулась в ее плечо и обняла в ответ. Несмотря на боль во всем теле, Лорен ничего не сказала. — Я тоже тебя люблю, — всхлипывая, девушка произнесла эти слова впервые, и, наверное, сейчас она поняла, что попытка уйти, оставив Лорен одну, была самой ужасной вещью в ее жизни. Оставить человека, которого любишь — самая безумная вещь. Лорен подняла ее голову и, посмотрев в глаза, спросила, до сих пор боясь, что может потерять ее. — Ты не уйдешь? — Нет, — Камила поцеловала Лорен, и понимая, что напугала девушку, легла спать вместе с ней. Вот только спать она не хотела. Дождавшись, когда Лорен будет крепко спать, она встала и, выйдя в коридор, начала звонить. — Да? — Йен, привет, — ни для кого не было удивлением то, что Камила звонит так поздно. — Привет! Давно тебя не слышал. Закончился модафинил? — Да. — Скажи адрес, и завтра я тебе его передам. — Спасибо, но у меня есть еще одна просьба, — она не уйдет от Лорен. Она не оставит ее одну. Никогда. Но у нее есть план. И она сделает все так, как задумала. — Все, что угодно. Ты знаешь, что я всегда готов тебе помочь. — Мне нужен пистолет.