Глава №1: Дрянь.
1 апреля 2017 г., 20:54
— Ах ты дрянь!.. — подытожил Драгнил сразу после того, как я влепила ему смачную пощечину. На всякий случай я сразу отстранилась от него, но споткнулась о пивной столик и упала.
— Дрянь, — передразнила я его, смотря исподлобья.
— Что, думаешь, крутая такая, да? — приближался он ко мне медленно, с искрой во взгляде. Я молчала, смотрела ему в глаза и тряслась. Да, мне было страшно, я боялась его, но хватало сил и храбрости, чтобы ответить.
— Нет, не думаю, я знаю, — я говорила это неспешно, словно пыталась замедлить время. Почему-то мне было боязливо, но разговаривать с ним «нормально» не хотелось. — Может, я и слаба физически, но зато я сильна духом, гораздо сильнее, чем ты и вся твоя «семья»! Вернее, «друзья»! Хотя какие друзья… Какие друзья?! Что за чушь?! — что я несу?..
— Ах ты тварина! — Драгонслеер воспламенился алым пламенем и набросился на меня. Вырывал мне волосы, бил не жалея. Я дрыгалась, махала руками, изредка даже попадала ему по лицу, а собравшись с силами, со всего размаху ударила ему кулаком чуть выше солнечного сплетения — слабое место драконоборцев.
Вычитала это давно в старой книге, которая пылилась у нас в особняке. Вот ведь, где пригодилась «скучная литература».
Нацу согнулся пополам. Ему почти нечем было дышать, магия выходила из его тела, ведь я ударила именно в ту самую точку, где и хранится вся основная магическая сила драконоборцев первого поколения. Странно, конечно, что эта точка у него никак не защищена, хотя, скорее всего, он и сам об этом не знал.
Я смогла встать и более или менее вдохнуть воздуха, грязного воздуха, грязных закоулков города Магнолия.
Пошатываясь, я скрылась в темноте, оставив его там, на холодной и облитой нашей же кровью земле.
***
День подходил к концу, а я лежала на кровати, решив просто отдохнуть от сборов. Я перевела взгляд с потолка на деревянную дверь, которая являлась входом и выходом из моей комнаты. Дверь была открыта. Одна из ее сторон, которая выходила в коридор, была расцарапана. Не знаю, кем или чем. Стало жутко. Я даже не представляла, кто такое мог сотворить! Может, Хеппи, обозленный на меня? Когти-то у него есть… на себе испытала, но… Нет. Там маленькие коготочки, а тут огромные, острые, словно кинжалы, когтища. Боясь спускаться вниз, как нормальные люди, я выпрыгнула из окна. Сколько же раз я упрекала Нацу за это, хех… Сколько себя помню, всегда кричала на него, а сейчас, когда осталась одна, когда некуда идти и без понятия, как жить, так скучаю по нему. Скучаю по характеру, его наивности, радости, злости, вечно распахнутой жилетке, белым шароварам, серо-зеленым глазам и по волосам цвета сакуры тоже скучаю… Природа, будто сочувствуя мне, заплакала — начался сильный ливень. Грязь на дорогах размыло, и я, поскользнувшись, упала. Теперь я тоже заплакала. Нет, зарыдала. Не было больше сил терпеть.***
«Даже не верится, что я с такой радостью покидаю этот город. Магнолия… Почему судьба привела именно сюда, в Хвост феи?» Сидя около окна, я смотрела на маковые поляны, такие алые и красивые, словно волосы Эльзы… А вот речка! Помню, как-то раз Нацу позвал меня на задание, и я купалась там! Такая холодная была, если честно! Ух! Прямо так… Грей напоминает. А цвет-то какой? М-м-м… небесно-голубой, как шерстка у Хеппи. «Да что же это такое?! Я ведь хочу избавиться от всех воспоминаний о Хвосте Феи, но не хочу забывать о них! Они были моей второй семьей. Что же я говорю? Навсегда ей останутся, но…» Вдруг поезд резко остановился, и я свалилась с сиденья. В чем проблема? По всему поезду стали разноситься вопросы «Почему остановились?», «Причина остановки?». Ну, я, конечно же, не исключение. — Простите, почему мы остановились? — высовываясь из своего купе, спросила я скромно, тихо и спокойно. — Просим прощения за задержку, сейчас все наладят, и мы поедем дальше! Странно, но меня так тянет в сон, надо отдохнуть…***
Я проснулась от криков. Лежала на полу прямо посреди поезда, все столпились в конце. Маги, которые находились в поезде, создали щит, а люди стояли позади. Кого они боятся? — Что-то случилось? — я огляделась по сторонам. Все было разнесено вдребезги, уничтожено изнутри, но кто?.. — Убийца… Стоп! Вы же не хотите сказать?.. — Простите, но это какое-то недоразумение! — я попыталась встать, но сил не было. — Убийца! — отвечать на такое я была не в состоянии, мне казалось, что это гораздо страшнее, чем-то, что меня предал самый лучший друг и товарищ. Я пригляделась к толпе и увидела женщину. Она держала на руках девочку лет двенадцати и плакала. Прижимала её к себе очень сильно, не хотела отпускать. Меня бросило в сильнейшую панику. Меня подставили? Наконец, когда я смогла встать на ноги, мне показалось, что в их глазах промелькнул страх даже сильнее, чем у меня. Женщины плакали, мужчины выстроились в некую шеренгу, защищая своих жен и детей. Я не знала, что делать. Извиниться? Или лучше убежать? Ноги болели от бессилия; я свалилась в ближайшее купе, разбила стекло и скрылась в поле высокого подсолнуха.Повезло.
Я слышала крики по поводу моего «таинственного» исчезновения, слышала плачь женщин, детей. Но не понимала, почему все обвиняют меня. Неужто меня и вправду подставили?..***
Я не понимала, почему все винили меня, точнее, еще как понимала, но так не хотелось верить. — М-м-м, — я бродила в поле, иногда царапаясь о цепкие листья подсолнуха своими грязными щеками и тонкими ручонками, — Потерялась, супер! — моя дорогая обувь была измазана грязью — результат вчерашнего ливня. — Куда идти-то теперь? Проблемы проблемами, а идти-то куда? — незаметно для себя повторилась я. Вдруг практически в пяти-шести метрах от меня что-то зашуршало, а потом зарычало. — Дорын? — существа, обитающие в полях подсолнуха и подъедавшие их семечки, были открыты в 784-м году, когда люди стали замечать, что центральные семена были буквально выедены, — Какой милый, — присев на корточки, я взяла пушистое милое существо редкого голубого окраса. Из лап его торчали длинные конусообразные когти, специальные, чтобы было удобнее выковыривать плоды. Из головы торчали длинные рога — для самообороны, а хвост был словно у белки, но лохматый; в общем, прекрасное существо! Но самое красивое — это голубые бездонные, словно Марианская впадина, глаза. Я так хотела его забрать, но не могла. Жаль. Они очень редкие, особенно голубые. Я отпустила зверя, и, несомненно, он убежал. Томно вздохнула — почему-то мне пришла мысль в голову, что он мог вполне сойти за моего спутника.***
Сверху пекло. Солнце было в зените — жара. Я была готова упасть, а еще лучше — умереть. Да, лучше умереть, но моя вера в то, что скоро все наладится и все будет хорошо, не давала мне бросить начатое — новую жизнь. Жизнь с чистого листа. С новых, возможно, красных… чернил. Я сняла сапоги и шла по дороге босыми ногами. Она сильно нагрелась — горячая, словно кипяток. Сначала приходилось подпрыгивать, но со временем привыкла. Наконец вдали я увидела маленький городок или поселок «городского» типа и с радостью в глазах направилась именно туда.***
Только я дошла до города, меня покинули силы и я упала в обморок. Думаю, они помогут…***
Шел третий день моего пребывания в грёбаной клетке. Чувствую себя ущербным попугаем, если… Таковым не являюсь. Жить в клетке, сидеть на скрипучей жердочке и «кудахтать». Образ жизни не из приятных, согласитесь? Единственная радость — это Александра. Саша любила меня как личность. Она гладила меня, одевала в красивую одежду, кормила… Словно куклу? Ручную собачку? Животное? Честно сказать, с самого начала я догадывалась, что буду её любимицей. Я подошла к краю клетки, взяла прутья решетки в две руки и, встав на колени, стала высматривать Александру. Как по волшебству, девушка взбиралась ко мне по клеткам «канареек» — так она их называла. Стремительно быстро, со счастливой улыбкой. Наконец добравшись до меня, девушка пролезла сквозь прутья и присела ко мне на колени. — Цыпленок… — да, точно — цыпленок. Я опустила взгляд вниз, потому что не хотела с ней разговаривать, но и портить отношения не собиралась, ведь она поможет мне. Даже против своей воли, но поможет. — Споешь мне? — спросила девушка, свесив свои худые ноги. — Если бы я только знала то, что знаю сейчас… — Ну так что, споешь? — Саша улыбнулась, точно не услышала мою многозначительную фразу. Я отрицательно помотала головой и показала рукой на горло, а-ля пропал голос. — Жаль, конечно… А хочешь?.. — Александра повалила меня на холодное дно клетки, отчего та зашаталась. Девушка взобралась на меня и торопливо начала целовать в шею. Мне было не очень приятно, все же я не испытывала симпатии к девочкам. Но, как я уже говорила, не могу ей отказать, так как могу испортить с ней отношения. Однако инстинкт самосохранения дал о себе знать. Я спихнула её и, ошалевшая, уставилась на нее. Встав, Саша усмехнулась и пошла прочь.***
Не знаю, сколько я тут еще буду. Мне было страшно. Страшно подумать, что пробуду тут еще один день, а потом еще один и еще один… Мне казалось, что я медленно, но верно схожу с ума. Каждая частичка моего разума и души не понимала, чего я хочу на самом деле: остаться тут и плыть по течению самой судьбы или быть себе хозяйкой и хоть что-то попытаться изменить — выбраться, освободиться. Наша симфония закончилась. Он пришел. После десяти секунд тишины здание сотрясли крики радости. — Сэр Гарольд! Сэр Гарольд! — Сэр Гарольд пришел! — Спаситель пришел! Ура! Казалось бы, я одна молчала, одна-одинешенька. Я по привычке заткнула уши, чтобы не слышать этой «свиристелки», что висела у него на шее. Когда все стихло, я выглянула, трясясь. Он смотрел прямо на меня! Его глаза горели огнем. Он произнес с отвратительный улыбкой на устах: — Лю-юси…***
Меня вместе с клеткой спускали вниз. Цепь громко гремела, заглушая крик беспощадных канареек. Мужчина на средней скорости приближался ко мне. С улыбкой на губах, отчего становилось жутко. Я вцепилась руками в прутья клетки, дверца отворилась, потому я с грохотом подпрыгнула. Мужчина протянул мне руки и сказал: — Люси, не бойся, пойдем со мной? — я видела огромное количество завистливых взглядов. Кто-нибудь бы объяснил, что это значит…
