Чертовка.

      — Пойдем со мной, не бойся, — сказал он, протягивая мне руку. Почему мне было противно? Я смотрела то на это отвратительное создание, то на железное дно клетки. Думаю, другая сразу же согласилась бы, не раздумывая, но не я. Словно проигнорировав его «руку», полная сомнений и неуверенности, спустя пару секунд я все-таки ступила на холодный бетонный пол. Впервые за месяц я ощутила что-то кроме холодного железа. Гарольд ласково улыбнулся и без угрызения совести прошел вперед меня.       — Иди за мной, — ну вот скажите, что же мне оставалось делать? И вот пошла за ним, увлеченная своими мыслями, раздумьями. Когда мы вышли из «курятника», я увидела прекрасные расписные стены, высокие потолки, красивые люстры, факелы, пылко и страстно горящие огнем! Красота неописуемая. Но куда же он меня вел? На секунду у меня промелькнула мысль о побеге. Со временем это переросло в быстрый план, так как Гарольд шел довольно медленно, времени было более, чем достаточно. Я бегло пробежалась глазами, заметив центральный проход и несколько развилок, вытекающих из него.       — Немногим удается видеть эту часть моего прекрасного замка, — говорил он, мягко ступая, но я не слушала.       Волнение. Я резко сорвалась с места и побежала к центральному проходу. Мужчина кричал, ругался. Но мне было все равно. Честно, до сих пор удивляюсь своей безразличности. Добежав, я встала в ступоре.       Куда идти: налево или направо?! Черт!       Страх. Чисто интуитивно я побежала налево, но, пробежав немного вперед, заметила охрану, состоящую из десятка или чуть более крупных мужчин.       Ах-ха, плохая какая-то у меня интуиция.       Паника. Я понимала, что если побегу назад, направо, то меня схватят, а так есть еще шанс проскользнуть. Охранники скрестили свои топоры, чтобы я не могла пробежать. Магию применить в любом случае не получилось бы.       У меня получилось! Получилось проехать внизу этой узкой щелочки последней надежды.       Ну, а что теперь?..       — Люси, Люси… глупышка, — Гарольд взглянул на меня с упреком, словно отчитывая ребенка, а потом добавил:        — Ужасная бесполезная сука! Ты не достойна меня! — упрек в его глазах сменился гневом и яростью. Чем-то он мне напомнил Макарова, когда тот злился на нас за слишком ущербные задания, но это не он… Не моя любимая семья.

***

      Меня повесели в самый эпицентр симфонии.       Потолки здесь очень высокие, пятьдесят метров есть точно, поэтому всё тут разделялось на десять ярусов. В общем, чем ты выше, тем тебя больше ценят, почитают. Наверху тебе в клетку не подселят соседок, а сейчас, когда я чуть ли не на втором этаже, черт побери, теснюсь с этими вонючими… Угх… Ну, вы поняли!

***

      Я уже давно потеряла счет времени. Сколько я тут нахожусь? День? Неделя? Месяц? Вечность? Сколько бы я себя ни спрашивала, ответ всегда один — долго и мучительно больно.       — Эх, цыпленок-цыпленок, — я вздрогнула от неожиданности. Саша взяла мои распущенные волосы в охапку и, прижав их к лицу, хорошенечко вдохнула. — Ваниль… — блаженно протянула она. — Ты тут уже так давно, а сохранилась хорошо… — девушка говорила как-то расслабленно, специально мне льстила, надеясь на нужное ей продолжение. — Знаешь, скоро к тебе подселят соседку. Я специально выберу настолько уродливую, что на её фоне ты будешь казаться самым прекрасным созданием! А потом еще одну и еще одну, а-ха-ха! Ты будешь самой прекрасной, моя дорогая, всегда!       — Всегда… — неожиданно для Саши я подала голос. Девушка вздрогнула и осела на колени.

***

      Я сидела, свесив ноги вниз, а Саша по собственной воле обнимала меня за тонкую талию и прижималась ко мне.       — Скажи, почему ты так привязалась ко мне? — резко и бесповоротно сменив тему, спросила я.       — Почему? Ты спокойная, терпеливая, местами милая, молчаливая, красивая, фигуристая. Могу долго продолжать, очень долго, а оно тебе надо? — с долей специфичности спросила Александра. А её слова безусловно льстили моему самолюбию.       — Нет, спасибо. Хочу домой, — да уж, о моей манере речи и толковать-то не стоит. Я специально старалась говорить коротко и «многострадально», чтобы девушка имела ко мне хоть долю сострадания.       — Иди, — как-то безразлично ответила она, — Кто тебе запрещает? Иди! — уже с обидой прикрикнула девушка и невесомо убежала.       Хочу домой, хочу к друзьям, семье, маме, отцу. Хочу. Жить.

***

      — Нацу, когда же ты придешь? Когда спасешь? Когда поможешь? — я вела довольно-таки сомнительный монолог, а моя новая соседка, не кто иная, как…       — Лисанна?! Что?! — девушку с отвращением в глазах вела Саша.       Как только она меня заметила, её глаза распахнулись в шоке, а я тихонечко заплакала.

***

      — Люси, — Лисанна посмотрела на меня с таким отвращением, словно душа её прогнила насквозь. Забытая светлая частичка уже давно медленно и мучительно тонула в своей собственной лжи. Обидно даже — пропала девка. Но вдруг взгляд ее стал печальным, будто вот-вот сорвется с этого обрыва и упадет в пропасть горя и ужаса.       — Люси! — пепельноволосая набросилась на меня с объятьями.       В обнимашки-целовашки решила поиграть?       Крепко обняв меня и прижавшись, она зарыдала еще сильнее.       — Прошу, помоги мне выбраться отсюда! У меня больной ребенок дома, он ушел на летнее задание, бросил меня, скотина такая! — говорила Лисанна осиплым голосом.       Вот это новость! Интересно, от кого?! Не от «Нацушки» ли?!       От бессилия я сжала кулаки до побеления костяшек. Как же хочется тебе врезать! Прям вот очень, подстилка ты драная! Врунья жалкая! Я ведь тут максимум шесть месяцев, а уже успела! Но я сдерживалась изо всех сил.       — Расскажи хоть, от кого?       — Что? — девушка перестала рыдать и, отстранившись, посмотрела прямо мне в глаза. — Что от кого?       — Дурочкой-то не прикидывайся! Ребенок от кого? — спросила я, отводя глаза.       — Это не совсем мой ребенок, понимаешь?       — В смысле? В смысле не твой ребенок?.. — я присела на колени напротив Лисанны.       — Как бы тебе объяснить… Нам с Нацу пришлось… пришлось это сделать. Когда я забеременела от него…       После этих слов я уже не слушала, не слышала, не видела ничего, кроме тьмы. Тихая. Невесомая. Кромешная. Мучительная. Сволочь!       — И нам пришлось прибегнуть к этому, — договорила Лисанная, но я потеряла сознание.

***

      Я много размышляла по поводу того случая. Наконец, после осознания того, что девочку убила я, все как будто встало на свои места. Сейчас я отбываю свой срок. Не официальный, а дополнительный. А когда умру, попаду в ад и буду гнить… Вечность. Хах…       Я взяла руки Лисанны в свои и легонечко сжала их, дав понять, что поддержу её.       — Мы обязательно выберемся отсюда, Лисанна, — воспрянув духом, сказала я. — У меня есть кое-что получше плана. Нет, вернее, кое-кто, — девушка ничего не ответила, но, закрыв глаза, спросила у меня:       — Знаешь что, а мы ведь искали тебя. Все это время искали. Эльза. Грей. Нацу. Да и перечислять-то, в общем, не надо! Вся гильдия тебя искала. А потом, как бы это печально ни звучало, нам пришло письмо, как сейчас помню. Flashback       — Мастер, гильдии пришло письмо! — Миражанна, счастливая, неслась к Мастеру. — Как думаете, от Люси?! — с радостью в глазах спросила она.       — Будем надеяться на это, — ответил Макаров и стал читать. Он долго вчитывался в короткие строки письма, перечитывал снова и снова, снова и снова. Голос его пронзил звенящую выжидающую тишину гильдии.       «*** год. Четверг. В 15:34 умерла девушка. Имени мы не знаем, но на правой руке знак гильдии „Хвост феи“. По характерному цвету волос и глаз можем предположить, что это Люсьена Хартфилия. Приносим свои соболезнования.» End Flashback       — Тот день был полон тру… — я не дала Лисанне договорить — к нам направлялась отчего-то злая Саша.