Чертовка.

— Доброе утро, гадость моя.       Содрала все коленки в кровь, печально. Но все-таки не могу не согласиться: вид на звездное небо отсюда стоит того. Всегда мечтала увидеть созвездие, чье название является фамилией. Моей фамилией. Красивое. — Кстати, солнышко, как тебя зовут?       «Чего? Он живет со мной все годы и не знает, как меня зовут? Что, блин?..» — Хе-хе, а кто мне сказал, как тебя зовут? Я проснулся дня два назад, а ты все ни с кем не общалась. Все молчишь себе под нос, грустишь, вот это на самом деле печально, а твои коленки — пф, до свадьбы заживут. — Ты уверен, что я собираюсь выходить замуж? — и тут Люси осенило, она не должна позволять думать себе лишку. Если он и вправду умеет читать мысли, как бы это странно ни звучало, нужно разучиться думать. Будет грустно, если он узнает обо мне лишку. — М-м-м, хочешь что-то от меня скрыть? Ты противоречишь сама себе, раздражает. — Что за смена настроения? — плюхнувшись на цветы, спросила девушка. Она сцепила руки в замок, положила их на живот в районе талии и прикрыла глаза, блаженствуя. — Что значит смена настроения? Думаешь, я какой-то дурачок-добрячок что-ли? У-у-у… Это еще печальнее. Знаешь, хочу сказать тебе одну вещь: Не шути со мной. Хоть я и старался быть с тобой добрым первое время, но мне надоело, знаешь ли. — Расскажи мне о себе, — открыв глаза и сощурив их от света бесчисленных звезд, сказала Заклинательница. — Прошлый мизантроп, филигранный человек. Это так, если уж совсем коротко, а вообще-то, — протянул голос, — Я не могу тебе о себе рассказывать, такие уж у нас обычаи. — Будешь разговаривать со мной загадками, у меня будет очень большая куча вопросов, что и для меня и для тебя не очень хорошо. У меня будет, хех, бессонница, и у тебя, наверное, хех, будет бессонница. Ты оплоша-а-а-л! — истерично засмеялась Люси перекатываясь с боку на бок. — Ты цветы мнешь, изверг. Стоп. Ты не против того, что я назвал тебя солнышком?

***

— Доброе утро, Лиса… А? — юноша привстал с кровати, опираясь на руки, и стал оглядываться по сторонам. Одеяло нежно-голубого цвета было спихнуто на пол, а шторка — открыта. Ветер дул — шторы покачивались. — Черт… Опять забыл, — усмехаясь, ответил парень. — Ну, ничего, завтра я проснусь с тобой, моя дорогая, ведь сегодня знаменательный день! Я наконец закончил с дурацким заданием!       «Вот бы поскорее почувствовать твой запах, зарыться к тебе в волосы и утонуть в глазах. Моя. Навечно».       Драгнил, как обычно, пропустил душ и пошел завтракать. Удивительно, но даже этот сорванец вставал ранним утром, привычка такая осталась с детства, если это можно так назвать.       Постоянные тренировки… Вот уже целый год как парень ушел из гильдии, чтобы тренироваться. Лисанна решила поддержать его, вот он и не остался один. Конечно… Запала ему в душу одна девушка, но не помнит он ни имени, ни внешности. Обидно и грустно. Но, как ему казалось, по-настоящему он смог «полюбить» лишь Лисанну. Эта милая и наивная девчонка, с которой он хотел жениться в детстве…

***

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ! Прошу… умоляю… заткнись!.. Ты врешь! Она не могла! Она не могла меня оставить! — Прости, Кристофер. Я-я правда не вру, и мы все сочувствуем тебе, — Макао говорил с низко опущенной головой, но… никто из них ее не жалели. Они ее ненавидели. Все до единого. Она не была той самой, которая была тогда: до того, как умерла. Поменялась. Такая… противная; но сравнивать нашему Нацу было не с чем, ведь воспоминания о солнышке давно потеряны… навсегда.