Чертовка.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что всё, что мы сейчас имеем, а именно: где мы живём, как мы живём и живём ли вообще — это лишь случайное стечение обстоятельств, а все мы — лишь жертвы этих самых обстоятельств? Обобщенное название этому феномену — судьба; только после этого идет более мягкий формат этого определения — судьбоносная встреча.       Мы все должны сказать спасибо отцам, за то, что из всех окружающих его потенциальных партнеров он выбрал именно наших матерей, и… как следствие, родились мы — потребители, которые не могут дать ничего взамен, лишь вымотанные нервы и ничего более.       Скажем спасибо своим бабушкам и дедушкам, за то, что они сотворили наших родителей и мы родились именно такими, какими мы есть. Родись мы магами или обычными людьми, мальчиками или девочками, здоровыми или больными, но мы — это мы.       А маме… а маме, вообще нужно сказать отдельное спасибо. Она наш самый родной человек, наша кровь и плоть.

***

— Убери от меня свои грязные руки. — Заткнись на минуточку, дай я тебе хоть компресс сменю, неугомонная, а потом можешь мне их хоть откусить.       «И с каких пор ты стал таким заботливым?» — Хеппи, ты знаешь её? Кот отрицательно помотал головой и аккуратно приземлился на пышную шевелюру парня. В сравнении с его розовыми иголками год назад — это настоящая игольница. Волосы по-настоящему стали длинными и необычайно симпатичными, будто шелковыми. А из-за алых лучей вечернего солнца, его волосы казались гораздо светлее, пастельного, светло-розового оттенка.       Только Заклинательница хотела что-то сказать и… сразу же замолкла.       «Лучше сейчас ничего не выяснять, набраться сил и уже потом разбираться во всём, расспросить Хеппи. Уверена, что у него тоже есть ко мне пара вопросов. И вообще, что он делает в этом чертовом городе?» — Меня зовут Нацу.       «Это противное чувство глубоко в животе… Эта сильная боль в моем раненом сердце… что это такое? Неужели я все еще имею возможность чувствовать себя живой? У меня нет права на этот трепет — полный бред! Сколько бы я не старалась, я не могу ответить тебе взаимностью, не могу почувствовать ту же ненависть, что испытала к тебе тогда». — Нацу… — произнесла Заклинательница, словно пробуя имя на вкус, смакуя его сочный вкус гнева, отвращения и ассоциаций с жарким летом и огнем. — Верно, Нацу, — парень протянул ладошку и положил на лоб блондинке. — Знаешь, твоя температура сейчас очень близка к моей температуре, а значит, что у тебя сейчас где-то… — Тридцать девять и восемь, — опередила его девушка, ничуть не удивляясь. — Тридцать девять и восемь… Ты… — уже начал говорить парень, но резко замолчал. Он резко встал с табуретки, на которой все это время сидел, развернулся и, нахмурившись, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. — Хм, как баба прямо, — усмехнулась Люси. Она попыталась встать с постели, но не сдвинулась ни на сантиметр. — Секунду, этот подонок меня, что, к кровати привязал!? Чего-о-о-о?!