Чертовка.

      «Иногда я вспоминаю те хорошие деньки: полные счастливых воспоминаний, нелепой несуразицы и прекрасного настроения. Как жаль, что я не наслаждалась ими сполна, ведь всю свою оставшуюся жизнь я буду лишь вспоминать те хорошие дни, наполненные любовью, теплом и счастьем? согревающим мою душу».

***

«Вчера я всего-навсего заснула от скуки, вернее — беспокойство и нервозность постепенно ушли на второй план, губы пересохли от жажды, мозг медленно поплыл и мой разум затуманился густой, белейшей белизной. Ночью я просыпалась несколько раз: было невыносимо жарко. Было такое чувство, будто температура была гораздо выше, чем нужно. Будто я медленно и мучительно горела изнутри, но от боли я вырубалась на несколько минут и мне удавалось улизнуть от мучений и страданий. Нацу так и не вернулся, Хеппи дрожал в другой комнате из-за страха, ведь кричала и стонала-то я не очень тихо, но… когда его совесть, наконец-то, проснулась, он решил меня освободить, правда… пока я спала. Вероятно, боялся, что я его придушу».

***

      Стоящая перед зеркалом девушка уже не была той Хартфилией, коей являлась раньше. Глаза, налившиеся кровью, будто светились в полумраке ночного неба, освещаемого только луной… и ногти, изрядно подросшие за эту ночь, и необыкновенно острые зубы, замеченные только за ранним завтраком. Все это было чем-то невообразимо непривычным на фоне серых дней последнего месяца. Часы показывали ровно пять утра и спать, на удивление, совсем не хотелось. Поэтому ничего, кроме как позавтракать, в голову блондинке не пришло. Нерасторопно сварганив обыкновенный и привычный завтрак из самых скудных продуктов, что были в холодильнике, (брать что-то более стоящее не позволяла совесть), хотя брать и вовсе, по ее мнению, было нельзя, девушка поставила вариться турку с кофе на огонь. Отопьет немножко, а с остальным что делать? А, ладно! Скажет, что Нацу специально приготовила, никто и не заметит. Но за такой подарок судьбы приходится и платить, потому в качестве благодарности за спасение можно прибраться в доме; а что на счет мести… «С этим мы пока обождем…», — подумала девушка и сняла турку с огня. Поместив кофейную кружку (они обычно очень маленькие) над раковиной, она начала вливать жутко ароматный и крепкий кофейный напиток в сосуд, не уронив ни капли. Она привыкла быть бережливой по отношению ко всему, кроме своей жизни — единственное, чего ей, пожалуй, было не жалко.        Быстро все съев и не оставив за собой следов, девушка направилась в ванную, но и там царил жуткий бардак. Везде валялись грязные вещи, повешенные в самых различных местах: на палке, где висела шторка; на стуле; на полу; на перевернутом тазике; на мини-столике с парочкой бутылей из-под шампуня, половина из которых оказались пустыми; на стенке самой ванной и даже в ней самой! «Боже, как же тут воняет! Не сильно ты отошел от своего прошлого дома, яблоко от яблони не далеко катится, да?»       В общем, все, что было далее — уборка, уборка и еще раз уборка. На протяжении трех или четырех часов девушка драила квартиру огненного мага, и что она только не сделала! Всю посуду перемыла, полы помыла, все белье перестирала вручную (стиральной машины не было), ванну отдраила, все вещи перебрала и разложила по полочкам, вкусный ужин приготовила! И только сейчас, вся мокрая и грязная, она может отправиться в душ!       «Вот блин, я что тут Вам, золушкой нанималась что-ли?», — подумала Люси попутно сбрасывая с себя лохмотья. Буквально рвя на себе всю одежду, избавляясь от всего этого кошмара! И наконец вставая под горячий душ, которого ей так давно не хватало. Глаза внезапно защипало, как и многочисленные загноенные раны на хрупком и изящном теле девушки.       После недолгой процедуры, запахнувшись в узенькое полотенце, которое еле-еле скрывало грудь и сокровенное место, девушка вышла из ванной. — Как ты смогла освободиться? — спросил ошарашенный Нацу, попутно снимая куртку и закрывая рот от обомления.