Чертовка.

В предыдущих частях: Нацу избил Люси, и она решила переехать из Магнолии. В поезде она упала в обморок и с ней что-то случилось, пока она была без сознания. Проснувшись, девушка была обвинена в убийстве маленькой девочки; была ли это подстава или нет — так и не известно. Выпрыгнув из поезда через окно и скрывшись в поле пшеницы, она добралась до сухого города, где ее подобрала лесбиянка Саша, поссорившаяся со своей половинкой. Затащив ее в странное помещение, она превратила ее в узницу-канарейку, как и сотни других девушек. Убив Сашу впоследствии, Хартфилия выбралась, пробыла некоторое время в лесу со своим странным собеседником и обнаружила Драгнила. (Все это примерно за один год, если кто потерялся во времени) Он ее не узнал. Внезапно она упала в обморок. Нацу привел девушку домой, и после того, как она поправилась, желая как-то его отблагодарить, прибралась в доме. После продолжительной и трудоемкой уборки, Люси позволила себе сходить в душ, но пришедший домой Драгнил застал ее в одном полотенце. Он уложил ее спать и между ними был небольшой диалог.

***

      Ровно два часа назад уставший Нацу уложил Люси спать. Наручники хоть и придавали некий дискомфорт, но были довольно уютными и прекрасно помогали набраться терпения, и как-то осмыслить происходящее. Оставшись с непредсказуемыми мыслями, ошибками прошлого, ну, или худшими из них, которые могли вызвать только неподдельный ужас, стыд, страх и позор, голова вскипала и появлялся неприятнейший осадок на сердце.       Красноватый пейзаж, освещенный розовой луной, блистал в своем великолепии за окном. Легкий ветер раздувал шторы, а отдаленные уголки комнаты, куда Люси даже боялась посмотреть, казалось, перешептывались между собой.       Внезапно у Хартфилии появилось непреодолимое желание освободиться и подышать свежим воздухом; ей казалось, что она прямо сейчас задохнется. Не церемонясь и резко сгруппировавшись, цепи порвались и она освободилась. Запотевшие и покрасневшие пятна от наручников оставались еще совсем недолго, и быстро дали забыть о себе.       А вот свобода, которую Хартфилия ощутила, освободившись, была не сравнима ни с чем! Это было просто великолепное ощущение, казалось, что вся власть мира в ее руках, и она может изменить все, что натворила. Но быстро прийти в себя ей дал запах, исходящий с нижнего этажа*. Он манил своей очаровательностью и был очень знакомым для Хартфилии, кажется, это запах парня.       Люси понимала, что не стоит рисковать, и лучше сбежать, пока есть таковая возможность, ведь потом, вспоминая, что Нацу отнюдь не слабак, и ей с ним точно не справиться и она не сможет сбежать, Люси быстро ретировалась из спальни, выпрыгнув в окно.

***

— Как думаешь, Хэппи, кто она такая? — лежа на диване и буквально скалясь от переизбытка чувств, Нацу закинул правую руку и положил ее себе на глаза. Томно вздохнув, он продолжил: — Мне бы хотелось знать ее, хотелось бы вспомнить ее… Хеппи? — голубой кот тем временем старательно изображал, что спит. Отвечать на данный вопрос ему совсем не хотелось, и врать другу он тоже не мог, так что доверчивый Драгнил поверил, что он спит, и пытался следовать его примеру, но почему-то не выходило. Спать не хотелось, тревога и неприятные чувство долбили его сердце, словно отбойные молотки. — Агрхт, вот ведь чертовка! — рывком встав с кровати и подпрыгнув на месте, драконоубийца стремительно направился к лестнице, и даже не скрывая своих намерений вышиб дверь в комнату, где должна была спать девушка, ногой. Но… ее и след простыл?..       Открытые затворки ударялись друг о друга в беспамятстве, шторы раздувало сильным ветром, а помятая постель, на которой валялись куски цепей, просто привели Драгнила в бешенство. Его глаза заполыхали чем-то невероятно сильным — чувствами, что похлеще любой магии, но он быстро пришел в себя и, встав на кровать, выглянул в окно: лишь пустой двор.

***

«О боже, эти дурацкие пальцы, что с Вами не так?!» — прищурив глаза, Люси замахнулась левой рукой на правую, и открыв их, увидела что-то… — О боже, — две фаланги от кончиков пальцев были черными, словно звездная ночь в день затмения, ногти как будто вот-вот отвалятся, посинели, скукожились; Люси со страхом и шоком на все это взглянула и задела один ноготь дрожащей левой рукой — он отпал. Он отпал! Внутри у девушки все сжалось, — о боже, что это?.. Ч-что такое?.. — Это твое наказание, Люси! — Наказание за что?! — За все тобою сделанное!