Terrified and jubilant

      Мы шли уже несколько часов, а местность будто и не думала менять свой заунывный облик. Ведь на выходе из леса нас поджидала пустошь. Холмистую землю застилало какое-то подобие мха, а через пару десятков километров начали появляться булыжники. Ты сказала, что это похоже на вулканическую породу, с чем поспорить я не мог, ибо вулканов в жизни не видел. Километровые озёра лавы и бесчисленные её водопады — пожалуйста, такого в аду было навалом. А вот обыкновенную огнедышащую гору — никогда. Камень в аду, опять же, был совсем не похож на местные коричневатые булыжники. Эти лишь повернулись угловатым брюхом к небу и лежали так до самого конца времён, пока в подземном царстве росли и высились новые вершины. Но вулкана всё не было видно, так что мы снова шли в абсолютном неведении. Солнце давно уже скрылось за тонкой сероватой периной, но воздух всё равно был несвеж. Мы пили непозволительно много воды, отчего в бутылке вскоре осталась лишь половина. — Надо прекращать это дело, — сплюнул я после очередного глотка, — так что пей и до ночи воду больше не трогаем. — На закате можно попробовать собрать немного росы. Потому что это место выглядит не очень-то изобильным, вряд ли найдём тут хоть пару капель. — Главное поскорее преодолеть эти пустоши, — я в очередной раз посмотрел вдаль, — если они не закончатся, то придётся повернуть назад.       Поэтому я выхватил меч и выцарапал отметину на гладком каменном боку. Нет, помечать каждый камень на нашем пути было бы откровенным безумием, а вот самые выдающиеся образцы вполне бы стоило.       Воздух плотным кляпом забился в сухое горло. Ты то и дело смахивала со лба капли пота и я уже было начал бездумно повторять за тобой это действие. Желудок отчаянно требовал хоть какой-то пищи, а вчерашний аромат яблока так некстати отозвался в памяти. Неужели в этом мире было так мало еды, что изгнанник готов съесть себе подобного, лишь бы выжить? Ты ведь говорила, что он прекрасно осознавал свои действия? В любом случае, шея у тебя была жилистой, а верхняя часть тела до жути костлявой. А вот бёдра и икры вполне могли сгодиться, ибо на мои ночные прикосновения ноги твои отзывались приятной упругостью. Но смог бы я в конечном итоге съесть тебя? Думать об этом отчаянно не хотелось, но урчащие звуки буквально призывали всё новые и новые мысли. — Терри, — ты заставила меня на мгновение смутиться собственной низости, — камни как-то странно лежат. Группами.       И вправду, если раньше я замечал лишь одиноких тёмных гигантов, то сейчас валуны сбились в небольшие кучи. С некоторым удивлением я отметил чёткий порядок этой каменной свалки. Через каждые десять шагов мы натыкались на очередную кучу булыжников. И снова на круглом коричневатом боку засветилась очередная метка. Какой же она была по счёту? Душный воздух стёр последние воспоминания о царапающем камень клинке. — Эй, — ты лениво перевела на меня взгляд, — дай мне пару минут на отдых. Покури пока, если хочешь.       Курить ты, видимо, не хотела совсем, а вот бутыль с водой привлекала нас обоих. Помнится, я купил эту склянку у ушлого на вид торговца. Тогда в ней ещё плескалась мутная зелёная жижа, но после пары попыток прорваться к вражеской башне зелья почти не осталось. Кажется, там я в последний раз и видел своего брата. Пара ударов по глупым марионеткам тьмы, прыжок, и он вновь исчез в искрящемся вихре. Брат всегда убегал от любых напоминаний о прошлом, будь то мой громоздкий силуэт или же приставучий мотив песенки, что так любила насвистывать мать. Даже на собственное имя откликался он с большой неохотой. Брат всегда скрывал свои слабости, но после того паломничества в нём не осталось ничего, что хоть как-то могло вновь пробудить во мне ненавистные отголоски чувств. Даже в неизвестно откуда пришедшем человеке знакомых черт было куда больше. И ведь и брат, и девчонка упорно шагали в никуда, в то время как я погряз в попытках хоть как-то объяснить выбранный путь. Злоба на самого себя тут же охватила всё тело. Люди, ничтожные, презренные, смертные люди без устали пытались отыскать хоть что-то, в то время как я уныло ковырял когтем землю в воспоминаниях о брате. А быть хуже него мне надоело ещё в далёком детстве, ведь он рос чудесным и покладистым, а его упорство ставилось мне в пример в самых неподходящих для этого случаях. — Вставай, — за воспоминаниями я и не заметил, как ты задремала у меня на плече, — пора идти, не хотелось бы остаться в этой каменной долине на ночь.       Ты утомилась, и это было абсолютно естественно. У тебя не было ни магии, ни силы и то, что ты прошла за день такое расстояние почти без еды и воды, было крайне удивительным для человека. Но ты не могла быть демоном, как и всё это просто не могло быть моей новой пыткой. Я попросту не заслужил подобного наказания, сравнимого по жестокости с тем заточением в Колодце душ. Я метался, бился о стенки своей кристальной клетки и рыдал, стирая когти о ледяную пустоту. Но крики и не думали умолкнуть, напротив, давно забытый голос раздавался снова и снова, разворотив душу окончательно. Зеркальное крошево не реагировало на отчаянные просьбы о прощении. И я смирился вместе с похолодевшей на губах кровью. Я думал, что окончательно похоронил себя в зеркальной бездне ада. Но нет, твои рассказы о царапавших небеса башнях вновь выбили меня из колеи. И после всего этого ты преспокойно дремала на моём плече. А я даже не заметил, как отчаянно впился когтями в твою румяную коленку. — Терри, — ты обессилено приоткрыла глаза, — я сейчас, только не надо выше, не надо.       И куда с тобой было можно идти? Одна моя половина вовсю кричала о бесценном времени, которое мы уже упустили. А вторая подначивала прилечь рядом с тобой, накрывшись тонкой шерстяной накидкой. Ведь в таком состоянии идти было просто опасно, хотя жара уже было начала сходить на нет. Мысленно проклиная нас обоих, я лёг на ставшую такой мягкой землю. Ты уже давно забыла о моём опрометчивом жесте и во всех позах отдавалась богам сна. Может, мы с тобой могли бы встретиться в их владениях.

***

      Я вновь очнулся от рваных прикосновений твоих пальцев. Но окончательно пробудиться мне снова позволил твой запах. Ты боялась.Твоё бессилие растеклось по моим венам. Я медленно открыл глаза и почти успел лениво хмыкнуть, но твои пальцы с трепетом опустили мои веки обратно. Мокрая от пота ладонь запечатала мои губы. — Пожалуйста, выслушай, — твоё дыхание расплавилось на чёрствой коже, — там кто-то есть. Я не знаю кто и не знаю зачем, но их много. А ты светишь тут своими глазами. Нам срочно…       Я не дал тебе договорить, высвободившись из оков твоих пальцев. Клинки оказались на месте. Значит, нам не о чем было волноваться.       Я огляделся вокруг под аккомпанемент твоего лихорадочного дыхания. И вправду, вдалеке виднелись танцующие отблески пламени. Чем бы это ни было, мы без проблем могли сбежать прочь. Однако, проблема была гораздо ближе, ведь совсем рядом раздалась тихая поступь шагов. Я мягким прикосновением приказал тебе зайти за спину. Наконец я смог разглядеть в темноте щуплый силуэт ночного гостя. Он явно знал о нашем присутствии и наивно полагал, что ситуация полностью в его руках. Рывок вперёд, и я повалил тщедушное тело наземь. Теперь пришёл и мой черёд зажимать рот ладонью. Бедняга, а это был человек достаточно хилый и юный, отчаянно мычал, пока ты доставала зажигалку. Он даже попытался дотянуться до ножа, но вот только эта бесполезная железка уже давно мирно валялась чуть поодаль. Огонь зажигалки осветил нас обоих и из горла паренька вырвался дикий крик, чтобы тут же разбиться о твёрдый хитин ладони. А мы с тобой с любопытством разглядывали его. И мои догадки подтвердились уже окончательно — чума действительно заразила этот мир. Правда, недугом являлись сами люди. Вероятно, снующие вдали силуэты тоже принадлежали к человеческому роду. Но перед нами отчаянно брыкался крайне ничтожный его представитель. Обыкновеннейший, светлый мальчишка навскидку был чуть младше тебя. — Послушай, — твой голос раздался слишком уж мягко, — ты нас понимаешь? Если да, то кивни головой, ладно?       Голова парня чуть качнулась под моей ладонью. Это не укрылось от тебя и ты продолжила: — Поверь, мы напуганы не меньше твоего, но паника сейчас нужна нам в последнюю очередь. Разреши нам задать всего пару вопросов и мы отпустим тебя. — Только без глупостей, — я хмыкнул, — платить-то за них придётся жизнью.       Ты легонько толкнула меня в бок, а я наконец-то отпустил несчастного. Глаза его испуганно искали последнюю надежду, в которую можно было поверить. Но нож он так и не нашёл. — Пожалуйста, ответь мне, что люди делают здесь в столь поздний час?       Парень потоптался и неловко почесал курчавую голову. Но всё же выдавил из себя ответ: — Здесь захоронены предки, давным-давно, ещё до эпохи великих властителей.       Так вот что означали эти камни. Они являлись своего рода могильными памятниками. А я, выходит, осквернял их путевыми метками. — Но почему ночью? Как же можно найти своих предков в столь густой темноте. — Сердце подскажет, — парень удивлённо пожал плечами, по-видимому начав что-то подозревать, — так было не всегда, просто владыка запретил нам покидать чистые земли. Но каждый год, в день луноликого божества, мы приходим на пустоши дабы почтить память о предках.       Луноликого в небесах не было, но, видимо, это их мало волновало. В нашем мире тоже хватало служителей похожего культа, но для них заплутавшая в тучах луна вполне могла стать причиной многолетних раздоров. А эти спокойно себе толпились у каменюк даже под страхом государственной кары. — Постой, — парень уже было собрался уходить, — пожалуйста, расскажи немного о «чистых землях». — Зачем? — он искренне не понимал всей этой ситуации, — Вы что, шпионы из соседних стран? — Нет-нет, — ты принялась успокаивать сжавшего кулаки мальчишку, — всё гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Просто расскажи нам… — Нет, сначала вы! — гневно воскликнул парень, — кто вы и зачем вы пришли на поля скорби? Вы ведь мародёры, так? — Слушай, ты, — я решил показать ему, что он заигрался, — если ты ещё не понял, что… — Терри, — ты снова толкнула меня в бок, — не надо. Пожалуйста, это наш шанс.       Я сплюнул, но возражать не стал. Зачем? Ведь можно было отдать привилегию отдуваться тебе. — Ох, видишь ли, — ты неловко замялась, — понимаешь, мы не просто не из этой страны. Мы пришли из других миров. Я не знаю зачем, мы совсем ничего не понимаем и лишь поэтому вынуждены просить помощи.       Даже если он не поверил, то явно был очарован заискивавшим взглядом и умолявшим голосом. Ты даже осмелилась нарушить границы его покоя, дважды прикоснувшись к костлявой руке. Даже я прекрасно понимал, что поймать несчастного на крючок было вполне в твоих силах. — Я не знаю, что и сказать, я хотел бы поверить вам, но... — Просто взгляни на меня, — поморщился я. Даже в тусклом свете зажигалки броня явственно отливала зелёным, а крылья чётко выделялись на матовом полотне небес. — Секунду, — ты закопалась в рюкзаке и вытащила из его глубин какую-то маленькую коробочку. Через пару секунд она уже засветилась в твоих руках. Ты принялась показывать что-то шокированному мальчишке, я же не лез, намереваясь рассмотреть странное устройство позже. — Терри, зажмурь глаза, — в лицо тут же ударил невыносимо яркий свет, — вот он во всей красе. Неужели у вас есть подобное? Кажется, парень пребывал в крайней степени ступора. Но, быть может, его просто ослепило маленькое искусственное солнце в твоих руках. Он так ничтожно хлопал глазами, что я был готов рассмеяться. — А знаете что? Я верю вам! Пусть это так странно, но верю, — мальчишка сдался нам с потрохами, восхищенно залепетав — возможно, вы здесь не случайно, а чтобы помочь нам одолеть страшный мор, уничтожающий всё на своём пути. Ведь были и пророчества, и сказания… — Расскажи, — ты снова коснулась его руки, — расскажи о нём поподробнее. — Никто не знает, откуда пришла эта напасть. Поговаривают, будто это колдуны с востока наслали на нас невиданное по своей силе проклятье. Мор стирает леса, превращая их в труху и щепу. Превращает зверей и птиц в куски гниющего мяса. Но самое ужасное он оставляет людям — они долго мучаются перед тем, как окончательно потерять рассудок. И нет лекарства от этой хвори. Почти уже не осталось земель, не осквернённых этой заразой. Владыка не всесилен и с каждым днём его сила угасает, а чистых земель становится всё меньше и меньше!       В конце своего рассказа мальчишка так картинно завопил и вознёс руки к небу, что я не сдержал усмешки. Он в свою очередь вновь осмотрел меня вдоль и поперёк. Его страх так и витал, а воздухе, но вдыхать его совсем не хотелось. — Могу ли я узнать твоё имя? — ты ласково улыбнулась пареньку, от чего он тут же расслабился. От кислого липкого страха и следа не осталось. — Авир, — мальчишка заулыбался, — а как зовут вас? — Терри, — я заметил, как ты едва заметно хихикнула. — Уолд. Будем знакомы, — и ты протянула ему руку. Я не понял зачем, да и парень явно растерялся. Но зато теперь я знал твоё имя. Если это, конечно было, оно. — Вас нужно показать другим, — его энтузиазм меня совсем не обрадовал, — пойдёмте со мной, я представлю вас моей бабуле, она так обрадуется новой надежде, у нас уже столько лет её не появлялось! — Новой…что? — ты окликнула бежавшего впереди паренька, но он и не думал отзываться.       Я напрягся, ведь в ушах всё ещё звенел испуганный крик ничтожно слабого Авира. А что если страх передо мной стиснет их сердца столь сильно, что мне придётся применить крайне опасное для всех них преобразование, окончательно уничтожавшее во мне остатки человеческих чувств. И с каждым превращением в ужасающее существо из глубин ада я терял себя всё больше и больше, расплачиваясь за метаморфоз осколками истерзанной души. Пока я ещё мог вынырнуть из водоворота ненависти и людских страданий. Но с каждым разом было всё сложнее и сложнее противиться демоническому началу. Я попросту шагал по дороге в никуда, рискуя больше никогда не вернуться обратно. Но стоило ли предупреждать тебя об этом? Ведь далеко не факт, что мне пришлось бы использовать свою силу на скорбящих у валунов людях. — Говорить будешь ты, — я было протестующе закачал головой, но ты схватила меня за руку и лихорадочно зашептала, — не спорь, я попросту не смогу произвести на них впечатление. А ты сможешь, я более чем уверена в этом. Сам же знаешь, я…       Ты запнулась и отпустила мою руку. Кажется, ты шарилась по карманам рюкзака в поисках сигарет. — Ты не ничтожество, — я хмыкнул, — по крайней мере, не такое, как я думал в начале.       Ты с улыбкой протянула мне сигарету и вдруг посмотрела прямо в глаза, чтобы со смешком ответить: — Да и ты тоже ничего такой, ну, для пародии на демона.       Я махнул рукой и огляделся вокруг. Пламя факелов озаряло бесчисленное множество людских силуэтов, глядящих на нас с крайней недружелюбностью. Я был готов ко всему.