Ох, уж этот диванчик...

*** Прошло еще несколько лет, и семейство Уизли стало еще более многочисленным: у Молли и Артура было уже шесть сыновей. Крошка Ронни еще не научился ходить, а миссис Уизли с обреченностью поняла, что скоро в их семье появится седьмой сын (на рождение дочери она уже давно не надеялась). Когда она рассказала об известии мужу, тот, к ее удивлению, слегка обеспокоился: ведь их доходы являются не то чтобы большими, а в следующем году в школу пойдет Билл, которому нужно купить множество вещей. Поэтому, обсудив все варианты, Молли, скрепя сердце, предложила избавиться от еще не родившегося малыша. Артур тяжело вздохнул и, понимая необходимость такого шага, согласился, но с условием: прежде нужно узнать пол ребенка. Вдруг это все-таки девочка? Молли скептически хмыкнула, но говорить ничего не стала. На следующий день они с Артуром отправились в больницу святого Мунго, оставив малышей с миссис Лавгуд, которая очень обрадовалась такому предложению, так как детей у нее все еще не было.* Молодой целитель ничуть не удивился, когда супруги изъявили желание избавиться от ребенка: шла первая магическая война, тут бы самим как-то выжить, а уж о ребенке и думать нечего. Но все-таки предложил подумать, ведь второго шанса может и не представиться. Однако мистер Уизли с непроницаемым лицом сообщил, что у них шесть сыновей и, если уж говорить о шансе, то уж никак не втором. Целитель стушевался и замолчал. Артур напомнил ему об их желании узнать пол ребенка, прежде чем избавляться от него. В отличие жены, он все ещё надеялся на рождение дочери. И тут целитель сообщил им такое, от чего Молли расплакалась, а ее муж радостно вскрикнул: "У нас будет девочка! Девочка, Молли!" - и подхватил жену на руки. Молодой целитель с улыбкой наблюдал за ними. Естественно, об аборте не могло быть и речи. Молли с Артуром пригласили Лавгудов на Рождество, чтобы отметить сразу два праздника. Те с радостью согласились. *** Когда все, кроме Молли, были довольно-таки навеселе, миссис Уизли предложила соседям остаться на ночь: за окном бушевала метель, каких мало. - Брось, Молли, мы всегда можем трансгрессировать, да и вы наверняка устали... - Пустяки, моя милая, - отмахнулась Молли. - Ну куда вы пойдёте, вам ещё сосредоточиться на пункте назначения надо, а после такого количества бокалов огненного виски это непросто, правда? - подмигнула женщина. - Вдруг промахнетесь, что тогда? Лучше уж утром, на свежую голову. Миссис Лавгуд не стала спорить. Однако, когда речь зашла о том, чтобы занять спальню хозяев, гости решительно воспротивились: спать на раскладном диване, когда беременная хозяйка дома будет ютиться на раскладушке? Ни за что! Но Молли настояла на своём: - Нет, мне будет гораздо удобнее на первом этаже, тут и за мальчиками можно присмотреть, если что. А подниматься в спальню на втором этаже - это так хлопотно! Мистер Уизли не был искушен в интригах, поэтому принял уговоры своей жены за благородство и поддержал: - Право же, негоже гостям спать на раскладушке, да и мне тоже удобнее на первом этаже. Располагайтесь, прошу вас! Поспорив ещё какое-то время для приличия, Лавгуды согласились. Молли торжествовала. *** Примерно через месяц из дома Лавгудов прилетела сова с письмом для миссис Уизли. В нем говорилось, что их соседи через некоторое время станут родителями. Письмо было написано неаккуратно, все в кляксах, видно было, что отправитель торопился сообщить важную новость. Молли радостно показала письмо мужу. Тот был занят рассматриванием штепселя и потому отреагировал не сразу. Когда до него дошёл смысл слов, он воскликнул: - Да это же просто чудесно! Надо будет поздравить их лично. - Конечно, это чудесно, Артур, - нетерпеливо сказала Молли. - Но неужели ты не понял: они столько лет были бездетными, и вот, после ночи в нашем доме, обзавелись потомством? Тебе не кажется это странным? Мистер Уизли побледнел и стал отодвигаться от жены: - Милая, ты же знаешь, как я тебя люблю? Правда же? Я ни за что бы не стал, ну, ты понимаешь... конечно, миссис Лавгуд замечательная женщина, но она... Молли фыркнула: - Да не подозреваю я тебя, успокойся, дело в другом. Помнишь, когда-то я говорила тебе, что наш диван странно себя ведёт для обычной мебели? Артур вздохнул и облегченно, и раздраженно одновременно: - Молли, дорогая, и я тебе уже говорил, что это абсурд. Ну как диван - обычный диван, наверняка купленный в магловском магазине, - может повлиять на рождаемость? Кроме своего удобства, ровно ничем. Но тут терпение Молли лопнуло: - А я тебе говорю, что может. В тот раз, когда они гостили у нас, подруга призналась мне, что Ксено не может иметь детей, и она знала об этом, когда выходила за него. Она смирилась с этим, и почти не грустила, а он с головой ушёл в изучение этих своих... морщерогих или как их там. И тут они спят на нашем диване, а через месяц миссис Лавгуд узнает, что беременна. Ты по-прежнему будешь утверждать, что чертова мебель ни при чём? Артур нахмурился: - Признаю, это и впрямь странно... Но что я могу сделать? Мы не можем выкинуть диван, нам спать будет негде! Ответ пришёл мгновенно: - Попроси Дамблдора, ты ведь с ним дружен! И я обещаю, если даже такой одаренный волшебник ничего не сможет найти, то я и слова тебе больше о диване не скажу. Артур закатил глаза: - Молли, у Дамблдора найдутся гораздо более важные дела, чем изучение странной мебели! Ну что я ему скажу? Что у нас так много детей из-за... дивана?! Стыд-то какой... Однако миссис Уизли была непреклонна. Она продолжала сердито смотреть на него, и Артур понял, что с ней лучше не спорить. - Хорошо, хорошо, я попрошу его, но не обещаю, что он вообще придёт, - устало сказал мистер Уизли. Молли торжествующе посмотрела на мужа. И гордо удалилась, оставив его наедине с магловскими приспособлениями, которые заинтересовали ее мужа после близкого общения с Ксенофилиусом Лавгудом. *** Директор Хогвартса прибыл в их дом рано утром, до занятий. Вопреки опасениям Артура, он не считал, что его отвлекли по пустякам, а, наоборот, живо заинтересовался коварной мебелью. Так что, ласково улыбнувшись детям и поприветствовав Молли, он отправился на второй этаж, в спальню супругов. Артур смущенно мямлил: - Извините, что отвлекли вас от важных дел, директор. Вы ведь знаете Молли, она же не успокоится просто так... - О, не стоит беспокойства, Артур. Ваша мебель и впрямь очень интересна... - говоря это, Дамблдор тихо усмехнулся. Официальная версия супругов была такова, что диван вызывает кошмары. Однако старый интриган сразу понял, в чем заключается истинное действие магического артефакта - а именно таковым и был безобидный с виду диван. Но виду не подал, чтобы не смущать и без того чувствующих себя неловко супругов. - Я подумал, что вы не будете против, если я заберу этот диван? С заменой, конечно же. - А зачем он вам, директор? – с удивлением спросил Артур. Молли, подошедшая только что, с интересом смотрела на Дамблора. - Видишь ли, Артур, эта мебель действительно является магическим артефактом. У нее очень интересный магический фон, и я хочу изучить ее поподробнее. У Артура был вид, словно его оглушили. Молли, напротив, светилась от гордости. И лишь исключительная любовь к мужу помешала ей сказать и без того удрученному Артуру: «А я тебе говорила!» *** В своем кабинете Дамблдор внимательно рассмотрел магический артефакт, который так удачно ему достался. Бежевый в розовый цветочек диван, возможно, и смотрелся уместно в доме четы Уизли, но для кабинета директора такая расцветка была несколько… экстравагантной. Взмахнув палочкой, директор изменил цвет дивана на нежно-голубой. Ему показалось, что он услышал облегченный вздох. Удовлетворенно хмыкнув, Дамблдор уселся в привычное кресло: диван предназначался для гостей, а не хозяина кабинета. Кажется, Минерва совсем недавно жаловалась, что ей уже далеко не двадцать, а детей так и нет, и, скорее всего, уже не будет… «Что ж, этот год будет интересным», усмехнулся старый интриган.