Зонтик и...

      Когаса то изо всех сил избегала мыслей о том, как много прошло времени, то убеждала себя, что пора бы всё забыть. Да как же забудешь? Будто назло себе, помнила, а иногда ужасалась, как это можно выкинуть Ёшику из головы? Ведь это предательство, не иначе.       Мало того, Когасе ещё иногда удавалось найти следы если не самой Ёшики, то хотя бы того, что она вообще когда-то существовала. Пусть и обидно было понимать, что о ней знали и могли что-то рассказать другие. Кажется, часть этих историй многие считали вымыслом. Когаса подобного отношения не понимала.       «Хотя, конечно, они иногда так путаются, что поверить бывает сложно».       Похоже, Ёшике удалось поладить с некоторыми ёкаями, но эта её соседка была не очень-то близка, раз даже не попыталась спасти. «От чего спасти, от чего?» — спохватилась Когаса. Она не хотела принять только то, что Ёшика могла её снова бросить, ну, или…       По крайней мере, веселили всякие интересные занятия, в том числе и то самое, любимое.       А потом…       Она решила, что это бред. Позже всё-таки не выдержала и позволила себе немного помечтать. Или не немного.       В конце концов, Когаса была чуть ли не уверена, что уж в Генсокё-то она Ёшику встретит!       Но теперь этой уверенности хватило ненадолго. С каждым разом, когда надежда появлялась и не оправдывалась, Когаса сдавалась всё быстрее.       Она снова думала обо всём этом, и тянуло плакать от надоевшего бессилия. Всю свою злость на этот мир Когаса вложила в то, чтобы смять оставленную кем-то газету и кинуть её куда подальше. Даже не посмотрела на всякий случай, что там было написано.       Да и разве сказал бы ей о чём-то заголовок «Шаг к пониманию загадочной зомби»?

***

      На кладбище при буддистском храме (буддисты там были, кажется, нормальные, а не те, которые всё путали) — никого. Только кошка Рин деловито толкала свою знаменитую тележку. У кого-то, похоже, намечались похороны. Когаса приостановилась, чтобы послушать чудесный скрип колёс, раздававшийся в тишине вечера. Вздохнула и зашагала себе дальше, на поиски удобного места, откуда можно неожиданно выскочить на посетителей.       Однако некто оказался неожиданностью для неё самой.       — Это ещё чего? — нарочито громко произнесла Когаса, хотя обращаться было не к кому.       Та странная девушка, что мешала ей в последнее время. Опять! Сидела здесь, как будто никто её и не пытался прогнать.       «Вот и обращайся после этого к людям. Или к полулюдям», — подумала Когаса, чем снова всколыхнула воспоминания о далёком. Она всё-таки надеялась, что не всем, кто родился человеком, нельзя доверять.       Правда, прошлое на то и прошлое, а сейчас стояла другая проблема.       «Ну и что мне с ней делать? Однако… кажется, она просто сидит».       Когаса рискнула подойти. Девушка не обращала на неё никакого внимания.       «Да она живая вообще?!»       Может, зря Когаса решила, что люди её подвели?       Она набралась смелости и ткнула девушку зонтиком.       — Те растения, которые по природе своей… А? — замолчала та на мгновение.       «Нет, оказывается, даже что-то говорит. И что она там бормочет? Неужели ко мне обращается?»       Когасе стало интересно, и она опустилась рядом, чтобы послушать.       — Растения же изначально благоухающие опять источают аромат. Это оттого, что натура…       — Какой аромат? — нахмурилась Когаса. — Подождите-ка… — Ей показалось. Ей снова что-то казалось. Должно быть, навеяно воспоминаниями… Когаса сняла с девушки кепку и пригладила её волосы. Та замолкла насовсем, застыла с удивлённым взглядом, а Когаса высказала свою догадку: — Ёшика-сама?       Когасе стало и радостно, и жутко. Так вот с кем она пыталась сражаться?       Похоже, с Ёшикой что-то случилось, и она не могла нормально разговаривать… Как же ей, должно быть, больно было видеть Когасу и не иметь возможности ей всё объяснить. А та даже не узнала Ёшику, не обратила внимания, не пригляделась, не почувствовала, что вот она — та самая… Чтó на первый взгляд показалось, то и приняла за правду. Совсем Когаса не чуткая. Хорошо ещё, что Ёшике вреда не причинила.       Не было никакого смысла во всей прошлой жизни, сейчас важно лишь одно: рано или поздно, вещи возвращаются к своим хозяевам!       «Но мы ведь не хозяйка и зонтик больше, — потихоньку соображала Когаса, восстанавливая в памяти события. — Ох, слёзы… Зачем?!»       — Ёшика, милая, это же ты! — Тут Когаса обняла её.       И похолодела от страха. Странно. Ёшика была какой-то застывшей и деревянной. Конечно, могло уже подзабыться, но разве раньше в её объятиях не было уютно и тепло? Однако это точно Ёшика, не иначе!       — Где ты была? А, конечно, ты не можешь сказать… Прости, прости меня, Ёшика…       — Нет больше твоей Ёшики.       То была Рин.       «Она-то чего лезет?»       — Как «нет»? А это кто, по-твоему?       Та раздражённо вздохнула и пустилась в объяснения:       — Да ладно, будто не видишь, что это просто оживший труп! Мозг сгнил. — Рин пару раз ткнула себя пальцем в висок для наглядности. — Она даже не понимает, что за чушь несёт!       — Сердце у тебя гнилое! Уходи. Просто уходи.       — Это у меня гнилое? Знала бы ты…       Рин обиженно развернулась и покатила тележку подальше от этого места.       Дурацкая кошка. Ничего она не понимает! Помешалась на своих мертвецах. Чего ж она, в таком случае, Ёшику не увезла?       И другие не поймут. Лучше, если никто не будет знать об этой истории… Нужно только, чтобы и Рин молчала.       — Не слушай её, Ёшика. Мы снова вместе, значит, всё будет хорошо, правда?