Зонтик и...

      С трудом понимала Когаса, всё ли шло, как надо. Она не приносила пользы, как зонтик, не могла и отплатить Ёшике по заслугам. Тяжко было странствовать по неприветливому миру, среди холода и пожирающей рассудок темноты, постоянно вспоминать о том, насколько далёк единственный «свой» человек — да и тому она уже чужая. Когаса всё то время мечтала, чтобы у неё был дом. Тепло, куда её приносили бы сохнуть после успешной обороны от яростного войска дождевых капель. И постоянно спрашивала саму себя: почему хозяйка отказалась от такой прекрасной жизни? Когаса готова была хорошо послужить ей, а в ответ на заботу её отправили прозябать на улице.       Но с какой бы болью ни вспоминалось прошлое, оно всё-таки было не более чем воспоминанием. Не хотела уже Когаса делать Ёшике вреда. Ведь самое главное, что она смогла вернуться! Что её приняли! И Ёшика стала, наоборот, её спасительницей от этого мерзкого одиночества.       Раньше Когаса считала, что в мести и было её предназначение, а теперь оно словно утратило смысл. Однако смысл жизни был найден новый. Как странно: все неудачи теперь шли бок о бок с непонятно откуда берущимися светлыми чувствами. Может, Когасе на самом-то деле нужно было, чтобы её замечали. А злилась она и обижалась, потому что соскучилась…       — Эх, Когаса, что же тебя тревожит? Разве нам не хорошо с тобой теперь?       «Всё прекрасно, пока вы не пытаетесь посвятить меня в основы стихосложения!»       Ёшика её замечала. Ещё как замечала.       Да, это хорошо.       — Почему только теперь, Ёшика-сама?       Увы, Ёшике совсем не нужен был зонтик. Зато к Когасе она относилась по-другому. А ведь настоящая Когаса зонтиком и была! Но он сам по себе — действительно просто вещь, с ней не поговоришь.       — Наверно, кто больше похож на человека, тот вам и нравится… — с неведомой грустью произнесла Когаса, как будто сама на данный момент к таковым не относилась. — Получается, это неплохо, что вы меня потеряли?       — Как это неплохо, если ты была одинокой и покинутой? Не думаешь ли ты, Когаса, что это для меня ничего не значит?       А ведь она имела в виду совсем не это! Подбирала такие слова, чтобы ни малейшего упрёка в них не звучало! Наверно, Ёшика сейчас была глубоко обижена, но на Когасу она смотрела всё так же по-доброму.       — Рада это слышать, — невольно улыбнулась Когаса. — Ничего уже не изменишь. Вы правы, надо радоваться тому, что есть сейчас.       — Так ты всё-таки счастлива?       Один лишь этот вопрос приносил столько счастья, да как же ответить?       — Я счастлива, если нужна своей хозяйке! — Так, наверно, правильно говорить?       Ёшика покачала головой.       — Но я ведь не хочу быть твоей хозяйкой.       С чего бы это вдруг? Снова? Что ей могло не понравиться?       — Вы выгоняете меня, Ёшика-сама?       Когаса встревожилась не на шутку. Не так всё должно закончиться!       — Дослушай меня, пожалуйста. Я не хочу быть твоей хозяйкой — я хочу быть твоим другом!       Столь неожиданно было это услышать…       — Другом? Вот кого у меня никогда не было. Но если вы станете моим другом, то как же я проживу без хозяйки?       Когасе всё равно было не по себе, как будто Ёшика её покидала.       — Так ты рассуждаешь? Однако я никуда не денусь и всё равно буду с тобой, только в другом качестве. Времена меняются, Мияко Ёшика остаётся!       А Татара Когаса — тоже всегда одна и та же, зонтик она или не совсем зонтик? Нужно было ещё подумать над этим. Когаса же сейчас хотела только забыть на время обо всём и сидеть вот так рядом с Ёшикой — кем бы та ни была…

***

      Когаса встречала очередное утро, согретая ощущением уюта и спокойствия. Светило солнце, и светилось что-то в душе, открывая путь к лучшему будущему из всех возможных. Новый день как раз обещал быть неплохим, но приятное ожидание растаяло в одно мгновение, стоило Когасе покинуть свою комнатку.       Ёшика разговаривала с незнакомым ёкаем. Точнее, только что закончила — та уже торопилась уйти. «Эй, это потому, что я их увидела?» — мгновенно сообразила Когаса. Не настолько ещё расслабилась, чтобы не замечать неладное!       — Кто это был? — немного сердито спросила она. Тут же опомнилась, правда, — нельзя же вот так отчёта требовать!       — А, Когаса! — Ёшика повернулась и взглянула на неё так, что вся тревога поутихла. — Наша уважаемая гостья рассказала об одном любопытном местечке. Может, тебе навестить его сегодня? Люди там неподготовленные, вот не ожидают, если ты явишься!       Заветные слова «не ожидают», увы, не нашли отклика в сердце Когасы. Но Ёшика так старалась помочь! Не стоило её обижать.       — Спасибо! — попыталась изобразить радость Когаса. На секунду показалось, что Ёшика обеспокоена, но вот её лицо снова озарила улыбка.       — Лучше отправляйся прямо сейчас, если можешь.       Так Когасу выпроваживали? Или это была забота… В таком случае, нужно последовать совету как можно скорее.       — А вы — без меня?.. Ничего? — решила она всё-таки уточнить.       — Не волнуйся. Скучно мне не будет, — усмехнулась Ёшика.       Ну да, конечно, ей же ещё жизнь продлевать…       — Вернусь! — пообещала Когаса перед самым уходом.       — Буду ждать… Но не спеши, повеселись на славу!       В кои-то веки в доме была одна Ёшика — отвыкла уже. Стало холодно, пусто и тревожно. Хотя Когаса вряд ли была способна защитить от опасности, рядом с ней всё-таки дышалось свободно, а сейчас внутри всё будто стянулось узлом. Конечно, никакой опасности нет, но дурное предчувствие не покидало Ёшику.       Впрочем, если вспомнить, она и о возвращении зонтика думала со страхом. И что же? Ох уж эти неоправдавшиеся ожидания… Когаса оказалась, несмотря на некоторую вспыльчивость, такой славной девочкой, и всё-таки её простила — пусть она и не знала настоящую причину, почему Ёшика не захотела оставить у себя зонтик. А её странная привязанность! Это правда — ёкаи могли любить (правда, не все они интересовались литературой). Куда приятнее, чем…       Чтобы отвлечься от волнений, Ёшика подумала о том, как Когаса вернётся. Нужно обязательно обнять её и сказать спасибо.       Эх, но ведь она только ушла! А явиться должна была та, которая и помогла Ёшике обрести всё это счастье… Но её появление было не очень-то желанным. Увы, подарить радость в ответ Ёшика не смогла.       Вот и она. Спасибо, что зашла, как положено, а не через стену.       — Здравствуй, Ёшика. Мы так давно не виделись. Столько всего произошло! — несколько наигранно произнесла Сейга. — Понравилось играть с óни в сугороку? — И вот уже она задала какой-то странный вопрос.       — Сейга-сэнсэй, вы что-то…       — Шучу, конечно же. Я знаю, что это была не ты. Да и óни не твоя знакомая. Хотя и их путают — пожалуй, ещё чаще…       — Что вы вообще имеете в виду?       — А вот сейчас и расскажу. Куда ты торопишься? Присядем, выпьем чаю… Что-то ты сама не своя, случилось что? Давай-ка я лучше всё сделаю.       Сама не своя — это верно подмечено. В то время как Сейга была занята, Ёшика даже отошла подальше, чтобы хоть какое-то время не смотреть на неё. Пока ещё можно.       Это ведь не зонтик, которому лишь бы вернуться к прежнему владельцу.       — Так Сугавара-доно теперь божественный дух, — подвела итог рассказу Сейги Ёшика. — И всё же, я думаю, лучше бы совсем не умирать.       — Поддерживаю. Мало ли, кем ещё можно стать после смерти. Что бы ты без меня делала…       Как она права!       — И вы пришли только затем, чтобы поведать эту историю? — с надеждой спросила Ёшика.       — О, вовсе нет, есть и более важное дело. Видишь ли, я до сих пор не могу утешить своё бедное разбитое сердечко…       И всё же Сейга завела разговор на эту тему.       — Так вы всё ещё думаете об этом? Мне правда очень жаль, да что тут сделаешь…       — Ну разумеется. И ты, по крайней мере, бережёшь зонтик, что я тебе подарила. — Обо всём Сейга знала. — Это действительно прелестно, когда кто-то преданно следует за тобой…       — Может, всё-таки попробуем забыть? — робко произнесла Ёшика.       — Однажды ты уже пыталась, и у нас появился новый ёкай, — строго сказала Сейга. — Но не переживай — ты-то точно обо всём забудешь. Что касается меня… Так и представляю, что кто-нибудь спросит: «Сейга Нян-нян, почему вы столь безразличны к другим?» — «Как-то я попробовала любить кого-то, кроме себя. Мне не понравилось!» — вот каков будет ответ!       Ёшика спрятала лицо в ладонях. Как хорошо, что Когаса не слышала ничего этого! Но как тяжело было сидеть здесь без неё…       — Ёшика, а почему ты не пьёшь? — как ни в чём не бывало спросила Сейга. Как будто это не она была в гостях, а наоборот. Ёшика приняла это предложение, после чего растерянно уставилась на поверхность стола. Её даже не смутил необычный привкус чая.       — Мне тоже очень жаль, — вздохнула Сейга по-настоящему печально.

***

      Когаса немного устала, но до дома оставалось не так далеко. Хорошо было! Пугать людей — у неё получилось, наконец-то получилось! — занятие интересное, пусть оно больше не имело былого значения.       Но, так или иначе, самое главное — вот-вот она увидит Ёшику. Надо же, они впервые за долгое время разлучились, но теперь…       Ёшики нигде не было.       Когаса осмотрела весь дом и побегала вокруг. Уже подумывала о самом страшном: «Всё-таки она снова избавилась от меня!». Но не похоже, что Ёшика ушла. Всё осталось, как было; она даже, видимо, пила недавно чай… Решила научить Когасу правильно пугать? Достаточно, уже получилось!       — Вы где, Ёшика-сама? — чуть не плача, позвала Когаса. Кто-то робко приблизился к ней. Но это был, увы, тот ёкай, что приходил утром. Насколько же жуткой она сейчас была! А до этого казалось: мелочь какая-то… Нет, и сейчас мелочь, да неладно с ней что-то.       — Извините, но, по-моему, Мияко-доно умерла, — тихо сказала та.       — Какое ещё «умерла»? Она не может умереть, она отшельница! — неожиданно для самой себя рявкнула Когаса.       Или всё-таки могла? Говорила же что-то…       — Это было очень страшно. Пришла женщина. Пила с ней чай, рассказывала про каких-то… Думаю, она её отравила. А потом унесла с собой… Ужасно, просто ужасно…       — Ты чего такое говоришь? Стой-ка, ты всё видела и ничегошеньки не сделала?!       — Но я же предупредила, что женщина придёт… А ведь страшно было. И противно.       — А ты вообще кто?       — Я так, никто… Живу здесь. Мияко-доно просила сказать ей, если сюда кто-то будет идти. Вы же об этом?       Страшно ей, видите ли, было! Но даже злиться на неё не хотелось. Дурочка, наверное, такие вещи говорить! Не могло же так статься, что Ёшика не скажет Когасе больше не слова… не обнимет…       «Ой, нет. Нет, нет, нет».       Когаса не находила себе места. У неё было две версии произошедшего, одна другой хуже. Бросили её, или?..       — Вот найду опять Ёшику-сама и покажу, как она вам умерла!       Ну почему это снова с ней произошло?