Чердачная мышка

До больницы ехали почти 2 часа, ибо пробки. За это время в карете скорой помощи Чимина обернули в теплый плед, наклеили согревающие пластыри и поставили капельницу. Большего в машине сделать не смогли. По прибытию к больнице их уже ждали санитары с каталкой. Юнги выбежал из машины, даже не поставив её на сигнализацию и двинулся ко врачам. — Молодой человек, подождите, — пожилой врач остановил Мина, преградив ему дорогу, — Кем вы приходитесь пострадавшему? Юнги встал в ступор. Он об этом не подумал, ведь по сути он Чимину никто и если это прояснится, его к младшему даже не пустят. — Я его… парень. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы он поправился, — Мин нервничал и заламывал пальцы. — Это моя работа. Скажите, вы знаете хоть что-то о том, что произошло с пострадавшим? — врач надеялся на помощь, ведь это ускорит процесс лечения, меньше надо будет сдавать анализов. — Я знаю только то, что его избили, а нашел я его на земле без сознания и мне неизвестно сколько он пролежал, — только от мысли, какие могут быть повреждения у Чимина, Юнги начинало лихорадить. Поблагодарив, врач удалился, а альфа вслед за ним пошел до операционной, но дальше его не пустили. Несколько часов прошли как в тумане. Мин сидел как на иголках, постоянно дергаясь, когда мимо пробегал медперсонал. За время ожидания альфа выпил 5 кружек кофе из автомата и каждый раз матерился, потому что невкусно. Юнги думал о многом. Что будет с Чимином, как всё это пережить и как бы парень не закрылся ото всех. Будет сложно, но Мин же альфа, он дал себе слово, что справится со всем.

***

После 4-часовой операции врач вышел из операционной и подсел к Юнги. Парень чуть ли не всем телом развернулся к мужчине ожидая вердикта. — У пострадавшего воспаление легких и сильное переохлаждение организма, дышать самостоятельно он пока не сможет. Так же сломаны 5 и 6 правые ребра, отбиты почки. Имело место быть кровоизлияние внутренних органов, но мы это предотвратили. Множество ушибов и синяков. К счастью, это всё. Пак Чимин пролежит у нас недели 2, затем мы сможем его выписать, если не будет осложнений на лёгкие. Юнги не смог вымолвить и слова. Он был в шоке, ведь даже не догадывался, что все так плохо. — Молодой человек, вы в порядке? Может воды? — Нет, не нужно. Я просто удивлён. Скажите, когда я смогу его навестить? — Через 20 минут пациента переведут в реанимационную палату, позже сможете его навестить. Сейчас вам лучше пройти в регистратуру и заполнить документы. И ещё… Операция платная и нуж… — Я за все заплачу, деньги не вопрос, только пусть он поскорее выздоравливает. Окажите самое лучшее лечение. Врач кивнул и ушел, выходя вновь и вывозя за собой Чимина. Тот был бледный, в венах катетеры, через которые в кровь поступали лекарства, на лице кислородная маска. Выглядело всё это вместе просто ужасно. У Мина сердце кровью обливалось, хотелось холить и лелеять этого парня, хотелось пожалеть, просто по-человечески.

***

В палате почему-то холодно и как обычно пахнет спиртом. Молодая медсестра списывает показания с аппаратуры, немного хмурясь, после прикрепляет историю болезни к кровати и выходит из палаты. Юнги смотрит в пустоту и глубоко дышит, давится от вонючего запаха, но всё равно дышит. Два дня уже прошло, а Чимин до сих пор не очнулся. Омега плохо перенёс наркоз, так что в принципе это нормально, но Мин всё равно переживал. Он приезжал утром и уходил поздно вечером, чтобы приехать домой, поесть и поспать на нормальной кровати. Нервы были на пределе. Сейчас Юнги тихо сопел на стуле напротив кровати, пуская слюнки на вязаный свитер. А напротив на него смотрели два усталых напуганных глаза. Чимин чувствовал себя просто ужасно. Всё тело ломит, дышать больно, глаза слезятся и он готов поспорить, опять чёрные. Повернув голову влево омега смог разглядеть капельницу и кучу проводов. Дышать стало ещё тяжелее, поэтому Чимин попытался снять маску, но не тут то было. Как только кислород перестал поступать через маску, Пак начал задыхаться, а аппараты призывно запищали. От звуков проснулся Юнги. Он сразу сообразил в чем дело, но помочь не успел, так как врачи успели раньше. Надев маску обратно и уменьшив подачу кислорода, омегу удалось успокоить. — Всё в порядке? Так лучше? — суетился лечащий врач. — Да, — прохрипел Чимин и начал кашлять. Лёгкие и рёбра тут же дали о себе знать, парню было безумно больно. — Тихо, старайтесь не шевелиться, у вас сломаны рёбра. Чимин тут же замер, укладываясь на подушку, стараясь дышать как можно глубже. Через минуту омега почувствовал, что по вене течет что-то тёплое. Пак дернулся и хотел было спросить что происходит, но его успокоили, объяснив что ввели ему лекарство. Когда врачи оставляют его и Юнги в палате одних, старший подаёт голос. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто мне все кости переломали. Тело горит и дышать больно, — собственный хриплый надрывный голос пугал омегу всё больше. Юнги тяжело выдохнул и перенеся стул к кровати, присел на него, беря руку омеги в свою, ужасаясь, какая она холодная. Чимин дёрнулся и открыл глаза, что до этого были закрыты. Мину открылась удивительная картина: глаза, до этого полностью чёрные, начали светлеть, как будто чернила высасывают. — Завораживает, — прошептал Юнги и смутил этим омегу. — Прекрати, лучше расскажи, как я тут оказался, — Чимин закашлял вновь, укладывая руку на грудину. — Я тебя нашел. Этот… мальчишка, он избил тебя и оставил в кустах. Ты очень долго пролежал на улице. — Я не хотел, чтобы ты увидел меня в таком состоянии, хотя уже тогда понимал, что этого не избежать. Я благодарен тебе за помощь и обязательно отплачу, как смогу, — сжав руку альфы, обещал Пак немного улыбнувшись. — Хорошо, а сейчас отдохни, выглядишь неважно, — Мин привстал, поцеловал парня в лоб и сел обратно, укладывая голову на свободное место у подушки. Чимин на это заявление скривился, краснея от такой нежности, и прикрыл глаза, чувствуя как вновь засыпает.