Амариллис

      Свадьбы как таковой не было, нам лишь провели церемонию бракосочетания. Присутствовали только Элизеу. Этого было достаточно, чтобы соблюсти традиции, второй брак для вдового омеги как праздник не отмечается. Я не наряжался, но не смог себе отказать в одной малости. Я сменил привычную скромную шаль на папину, на ту что хранил все эти годы. Я не надевал ее ни разу, и этот день показался мне достойным. Сегодня было можно. Я волновался, я не представлял, как мы будем жить с Эмиром, но надеялся, что все как-нибудь устроится. Элизеу не смотрели на меня, как на отщепенца, было видно, что они хорошо относятся к моему сыну, так что по крайней мере можно было рассчитывать на спокойную жизнь в доме. Мы поужинали всей семьей в теплой обстановке. Я очень надеялся, что мне удастся сохранить приятную легкую атмосферу на омежьей половине, которую я уже успел почувствовать. Я ведь теперь стал мужем Главы Дома, но я никогда не стремился к власти, мне бы не хотелось устанавливать свои порядки и вести себя так, как это делали Лионель и Эмбер каждый в свое время. У Лионеля и Эмбера были причины для такого поведения, я их не осуждал. Но сам я не хотел никаких проблем. О первой брачной ночи тоже говорить не приходилось, я не девственник. Но я был уверен, что Эмир супружеский долг выполнять придет. Комнаты, приготовленные для меня, были хороши, а купальня превосходила все возможные запросы. Не удивительно, что Тейми, привычный к крохотной ванной в Столице, так этим восхищался. Я с удовольствием полежал в огромной ванне, украшенной растительным узором, рассматривая красивую плитку на стене. Наконец-то можно было не бояться вероломного появления Лиама. За одно это я уже был безмерно благодарен. Спальня мне тоже понравилась. Обои были с крупными цветами, но неяркие, на полу лежал пушистый ковер, мебель была из светлого дерева, кровать – удобной. В высокой прозрачной вазе стояли живые амариллисы, это было приятно. Я погасил весь свет кроме ночника и лег. Меня слегка лихорадило. Мог ли я представить, что буду вот так ожидать Эмира Элизеу? Я даже в самых потаенных мечтах столь далеко не заходил. Я волновался. Корунд не был мной доволен, утверждал, что я «бревно». Я никогда не мог понять, чего он от меня хочет. Разве я не следовал за ним в его желаниях, как положено по Правилам? Я честно старался, но стоило признать, что Корунду всегда больше нравилось заниматься любовью со столичными омегами. Ну вот, в этом главный минус женитьбы на вдовце, ожидая второго мужа, я думаю о первом. Эмир появился на пороге одетый в длинный атласный халат темно-зеленого цвета. Я стыдливо прикрыл глаза, пока он подходил к кровати, раздевался и ложился. Ночник он не выключил. Эмир наклонился ко мне. Я почувствовал его запах, самый приятный, самый лучший на свете. - Давно мечтал снова увидеть твои волосы, - сказал он. Я от удивления даже открыл глаза. Он мечтал? Обо мне? Эмир поцеловал меня в губы. Корунд редко целовал меня, а в губы тем более, мне и не хотелось. Но сейчас это было приятно, очень. Я ощутил трепет и возбуждение во всем своем теле. Я раньше никогда такого не испытывал, раньше мое сердце стучало так сильно только от страха, раньше у меня не сбивалось дыхание от поцелуев, раньше я сам не целовал в ответ. На меня что-то нашло, я обнял Эмира за шею и совершенно бесстыдно прижался к нему. Мысли испарились из головы, все стало неважно, все стоило оставить на потом. Мы целовались снова и снова, и я обрадовался, когда Эмир откинул одеяло и раздел меня, потому что невероятный жар охватил мое тело. Казалось, я таю от его ласк, растворяюсь, улетаю на небеса. Впервые я по-настоящему захотел близости, а не просто отдался, потому что так было положено. Это было невероятно, мир разбился на миллион осколков и завертелся в обжигающем смерче. Я испытал наслаждение, я понял, что означает это слово. Я принадлежал своему альфе не только так, как записано в Правилах, а полностью, не только душой и телом, а каждой своей клеткой, всем своим существом, бескомпромиссно, без остатка. Я не знал, что близость бывает такой фееричной, что, оказывается можно не только терпеть, а получать необыкновенное удовольствие. Я подставил шею по метку и даже эта боль была великолепной. Теперь мне стало все понятно, пелена упала с глаз. Но как только я немного пришел в себя, то я снова испугался. Вдруг я повел себя как-то непристойно? Что Эмир обо мне подумает? Что если он решит, будто про меня говорят на рынке правду, что я распутный? Не могу так. Что это за жизнь? Раньше я был виноват, что ничего не чувствую. А теперь буду виноват, что мне так невообразимо, так остро, так фантастически хорошо? Теплые объятия еще не разомкнулись, но Эмир пошевелился, и приподнявшись, посмотрел на меня. Я снова был зачарован, ни у кого во всем мире нет таких прекрасных, теплых, золотистых глаз, как у моего мужа. - Почему они сделали это с нами? – произнес он. – Мы могли бы быть счастливы все эти годы. Меня окатило горячей волной восторга. - У нас впереди много времени, чтобы быть счастливыми, - ответил я. Мы прилетели в Столицу в начале декабря вчетвером. Дети захотели поехать с нами, и мы не возражали. Нас встречали Ирин и Аллан. Увидев меня, Ирин завизжал и кинулся мне на шею. - Почему ты не приезжал так долго! – завопил он. На улице шел снег, небо было серым, Столица утопала во мгле и сугробах. Алан пригласил нас остановиться в их с Ирином загородном доме. Вечером, когда Тейми с Янни ушли болтать о своем, а альфы отправились в бильярдную, мы с Ирином наконец смогли поговорить. Друг напал на меня с расспросами, и я честно, с подробностями рассказал ему все о жизни в доме Самарисов, о похищении Тейми, о своей скандальной свадьбе. Как раньше Ирин ахал, вскрикивал и таращил глаза. Его возмущению по поводу поведения Лиама не было предела. Я в защиту Лиама сообщил, что Берилл часто приходит к нам в гости, и у меня складывается впечатление, что с моим отъездом у Эмбера и Берилла с мужем постепенно все стало налаживаться. Я описал в красках поведение рыночных сплетников и конечно получил указание посылать их куда подальше. Я рассказал, что дом моих родителей снова мой, то есть Эмир выкупил его у Лиама. Что в доме оказалось все перевернуто, даже полы вскрыты, видимо, Корунд искал ценности. Мы привели дом и сад в порядок и порой ночуем там. Я рассказал, что мне удалось применить знания, полученные в Столице, и я помогаю Элизеу по бухгалтерии, за что Ирин меня похвалил. Я рассказал, как отец Эмира попросил у меня прощения за то, что много лет назад позволил Самарисам украсть меня. Он считал, что не выполнил просьбу моего отца позаботиться обо мне, что пошел на поводу у условностей, женил Эмира, как того требовало общество, а не сердце. Выяснилось, что брак Эмира можно было считать таким же неудачным, как и мой, если бы не наши дети. - Дети замечательные, - согласился Ирин. – Полагаю, что вы мечтаете получить внуков. Ты небось переживаешь, что Тейми не беременеет. Я тяжело вздохнул. - Боюсь, что этот интриган ждет, пока я рожу. - И долго ему ждать? – с интересом осведомился Ирин. Я почувствовал, как заливаюсь краской. Такой стыд. Ну почему у меня все не как у нормальных приличных людей? - Месяцев восемь. Ирин взвизгнул и принялся меня обнимать. - Никто еще не знает, верно? – уточнил он. Я покачал головой. - Даже не представляю, как скажу. Жуткий скандал. В моем-то возрасте. Ирин захохотал так, что чуть не выпал из кресла на пол. - Пусть это будет самая большая твоя проблема.