Душа

Как только посол покинул, не прощаясь, королевский дворец, начались приготовления к войне и вся имеющаяся дворцовая охрана была собрана и должна была вечером этого же дня отправляться на границу. Король сопровождаемый своими бессменными помощниками заперся в кабинете вместе с картами государств и запретил беспокоить его до заката, когда он присоединится к отряду, направляющему к границе. А вернее возглавит его. Место государя на поле боя. Принцесса была оставлена в своей комнате. После утренних событий король не разговаривал с ней и на её попытки как-то себя оправдать не реагировал никак. А после того, как он закрылся в кабинете, дочь и вовсе потеряла возможность контактировать с ним. Велена, лишенная общества мужа, которого увел за собой король, находилась возле принцессы, но по большей части времени молча. Будучи мягким человеком она не смела ни упрекнуть подругу, ни даже произнести что-то вроде «А я ведь предупреждала, что это опасно». Она тихо и покорно переносила выпавшую ей долю. Теперь от неё ничего не зависело, как не зависело и до этого. Поэтому она могла мучиться от неизвестности будущего, от страха за себя, мужа и всё королевство, от чего угодно, но не угрызений совести, которые терзали дочь короля. Алина, понимая, что она одна виновата в происходящем, всё же не могла упрекнуть себя в чем-то. Ей было стыдно, но она не сделала ничего плохого. Её терзало чувство вины и ответственности за случившееся, но при этом она была уверена, что стала жертвой недопонимания и даже наговоров. Проведя некоторое время в спальне в растерянности и беспомощности, принцесса начала приходить в себя. На смену размышлениям о том, как можно исправить ситуацию, оправдаться, спасти королевство от войны пришли эгоистические мысли о нежелании отпускать Димитрия, о том, что теперь, когда отец всё знает им не за чем прятаться, о том как можно уберечь именно его от предстоящего сражения. Алину внезапно охватило безразличие ко всему, к народу, к приличиям, к государству. Она до дрожи боялась потерять своего графа. - Я не хочу отпускать его! Я не могу, - вдруг заливалась она слезами и Велена успокаивала её, обнимая. - Никто не хочет их отпускать, - тихо отвечала ей подруга. Ей ведь тоже предстоит расстаться с мужем. Но она более стойко готовилась к разлуке. - Как я прощу себе, если с ним что-то случится? Как ты меня простишь, если твой муж пострадает? - Ваше Высочество! Никто не посмеет обвинить Вас. Не Вы развязали войну, не Вы отказались от условий мирного договора. Всё королевство знает, что Тальвия давно ждала момента, чтобы напасть... Не вините себя. - Я должна что-то сделать. Может быть ты попросишь мужа, чтобы он уговорил отца... - Алина, - по-простому и по-дружески перебила её Велена. - Ты ведь понимаешь, что твой капитан человек чести и он сам не откажется от войны. И мой муж тоже ни за что не останется здесь, когда даже король отправится на границу. А нам, женщинам, остается только молиться. - Но... я так давно этого не делала. С тех пор как умерла моя мать, я не умею. - Но ты ведь когда-то молилась? Ты помнишь что ты говорила Богу? - Да, я помню. Мы с матерью ходили в храм и благодарили Бога за каждый посланный нам день, пищу на столе и то, что все мы живы и здоровы. Но мне кажется, что сейчас благодарности не уместны... - Тогда проси у Него! Мы пойдем с тобой в храм и будем просить, чтобы война закончилась, чтобы дорогие нам люди остались живы. - Хорошо, - равнодушно согласилась Алина. Она не знала у кого еще можно попросить помощи, к кому обратиться и в таких случаях вспоминался Бог. Возможно, он не слышит каждого, но каждый кто к нему обращается в этот момент чувствует, что не одинок и что в этом мире есть сила, способная прийти на помощь. А что нужно человеку в состоянии отчаяния — всего лишь знать, что кто-то или что-то может его спасти. - Я пойду с тобой в храм и простою там хоть всю ночь, но сейчас я хочу видеть его. Приведи ко мне Димитрия. - Сюда? В Вашу комнату? - удивилась Велена. - Мне кажется эта идея лучше, чем если я сама спущусь в комнату для солдат. На секунду Велена задумалась и сразу же поднялась. - Я позову его. Ждите, - и как всегда исполнительная, она удалилась. Когда Димитрий вошел в комнату, Алина стояла возле окна, смотрела на дверь и нервно теребила рукава платья. Он решил, что она повернулась, услышав в коридоре шаги, но она всё это время, когда Велена оставила её одну, не сводила взгляда со входа. Быстро ли он пришел или задержался перед визитом? Принцесса не ощущала ни время, ни себя. Она успела передумать столько мыслей, но как только он появился на пороге, ей почудилось, что она только-только отправила подругу за ним и вот он уже здесь. - Ваше Высочество! - капитан поклонился. - Димитрий! - она впервые решилась назвать его по имени и быстро подошла к нему, протянув руки. Он сжал их в своих. - Если бы я могла что-то сделать. - Король удостоил меня такой чести! - капитан не позволил продолжить ей тему возможности его отстранения от войны. - Я счастлив! Счастлив, что могу сражаться за Вашу честь и за Вашу свободу. Вы ведь говорили, что этот брак не по Вашей воле, а я... Я бы не хотел отпускать Вас. И пусть это прозвучит эгоистично, но я действительно счастлив, что всё вышло именно так. Я буду сражаться за Вас, я не отдам Вас просто так. - Это слишком серьезная жертва ради одной меня. - Вы стоите любых жертв. Позвольте мне уехать со спокойным сердцем, зная, что Вы меня ждете. Что Вы не печалитесь о том, что всё так вышло. Оцените вместе со мной этот шанс, который дала нам судьба. Она даёт нам возможность быть вместе. - Вы ведь вернетесь? - она с надеждой посмотрела в его глаза, как будто это зависело от него. - Обязательно! Если здесь меня будете ждать Вы, я обязательно вернусь! - Я хочу кое-что Вам дать, - Алина отняла свои руки и быстрым шагом подошла к креслу, через подлокотник которого был перекинут ярко-малиновый плащ. Она подняла его и вернувшись к капитану протянула. - Возьмите его. Когда я была еще подростком, мы с отцом гуляли вдоль леса и внезапно пошел дождь. Отец снял с себя плащ и укрыл им меня. Мы вернулись во дворец, просушили вещи, но этот плащ так и остался при мне. Это королевский плащ, когда-то спасший меня от дождя. Пусть теперь он бережет Вас для меня. - Благодарю Вас! Теперь я просто обязан вернуться живым и невредимым, - улыбнулся Димитрий. Она смотрела на него и не видела в его лице ни капли страха или хотя бы сомнения. Возможно, у человека действительно есть какое-то предчувствие и иногда он просто знает, что некоторое событие завершится для него с хорошим исходом. Может, это действительно так и Алина улыбнулась ему в ответ, доверившись его уверенности и немного успокоившись. - Обещай мне, что вернешься, - игриво попросила она. - Я обещаю. Обещаю, что вернусь, обещаю, что мы всегда будем вместе. Всегда! - без капли сомнения закончил он. Разве можно было ему не верить, глядя в эти темные, полные любви глаза? В то время как они любовались её светлыми, светящимися надеждой и безграничной теплотой. Димитрий наклонился и слегка коснулся своими губами губ принцессы и не почувствовав ни смущения, ни удивления в ответ, задержался в поцелуе на несколько секунд. Алина словно ждала этого момента и пыталась впитать в себя каждый миг этого нового ощущения. Поцелуй был не долгий и не переходящий рамки приличия, точно такой, каким и должен быть самый первый. Да, именно таким она его представляла. Или не представляла, но была уверена, что он идеален. - Ждите меня и верьте, мы заставим Тальвию уважать нас, - Димитрий перекинул подаренный принцессой плащ через руку, поклонился и вышел. Оставалось несколько часов до отбытия отряда королевской охраны в расположение регулярной армии. Вечером, когда солнце заходило за горизонт, две женские фигуры стояли на балконе, выступающим над главным входом во дворец. Их взгляды были устремлены на небольшой конный отряд, удаляющийся за золочеными воротами, отделяющими личные королевские владения от всего остального королевства. Одна наблюдала за всадником, сопровождающим Его Величество вместе с еще несколькими приближенными, вторая же не отводила глаз от всадника в ярко-малиновом плаще, скачущего немного позади, но возглавляющего весь остальной отряд. - Это так тяжело, оставаться здесь, в незнании что будет там, - принцесса сжала руку подруги. - Да, это очень тяжело, - согласилась Велена вместо более присущего ей «такова наша женская судьба». - Но неужели мы не могли поехать? - Ваше Высочество, я попросила мужа оповестить меня как только будет что-нибудь известно. Он пришлет посыльного при первой же возможности, - сообщила Велена. - В армию созвали не только опытных воинов, но и молодых мальчиков. Уверена, он найдет кого спасти этим заданием от участия в бою. Принцесса посмотрела на подругу глазами, словно просящими сказать, что война — это не страшно, что всё обойдется и спасётся не только тот счастливчик, которому граф поручит отвезти его жене новости, но и многие-многие другие. Они обе не верили в то, что эта война действительно может легко даться их государству, но даже у самого благородного человека где-то глубоко внутри живет эгоизм, который в такие моменты подаёт голос и очень хочет, чтобы именно для него всё закончилось благополучно. Алина успокаивала в очередной раз участившееся сердцебиение, сидя на кровати. Она уже привыкла каждое утро просыпаться в одно и то же время, переводить дыхание и засыпать или не засыпать во второй раз. Впереди её ждал последний день и последняя ночь в этом месте. Уже завтра они всей группой отправятся домой и скорее всего никогда больше сюда не вернутся. Последний день, а раскопки велись так медленно, что всё еще ничего не было ясно. На исследование этой местности понадобятся годы, но никак не две недели. Что случилось с этим государством останется загадкой на долгое время, а может быть никто и никогда не сможет докопаться до истины. Но не это главное, что тревожило Алину. Последняя ночь. А значит последний раз её душа имеет возможность отравится в прошлое. Последний раз она сможет встретиться с ним. Или не встретиться? Нет, это не может закончиться вот так. Он не может просто исчезнуть из её жизни без намека на то, где его найти. Девушка перевернулась на другой бок, не пытаясь больше заснуть. Она уже знала, что это не приведет ни к каким сновидениям и воспоминаниям из прошлой жизни. Теперь нужно ждать до вечера, переживая очередной день, словно это он был странным сном, а реальность посещала её ночами.