Душа

Принцесса и её подруга не сомкнули глаз всю ночь. Велена отправилась в храм, позвав Её высочество с собой, и так усиленно молилась, что казалось абсолютно погрузилась в какое-то странное состояние, когда не видишь и не слышишь происходящее вокруг. Алина, взяв пример с подруги, тоже принялась читать молитвы, но очень скоро поняла, что её внутренний монолог довольно однообразен. И после произнесения определенного набора фраз, она отвлекалась на воспоминания о прошедших днях. В памяти всплывали счастливые моменты их с Димитрием коротких встреч и разговоров, а следом появлялись воспоминания о прибытии в их замок посла, о её согласии выйти замуж за наследника Тальвии, об оставленном послом письме... После этого принцесса снова начинала чувствовать себя виноватой во всём случившемся и возвращалась к молитвам с большим энтузиазмом. Она просила, чтобы народ смог её простить, объясняла не то Богу, не то себе, что она не виновата и её государство не должно понести наказание за эту ошибку, но больше всего она просила за капитана королевской стражи. Он не должен быть наказан за то, чего не совершал. Так прошла ночь, за ней долгий и мучительный день. Потом еще одна ночь, в которую служанки уговорили принцессу прилечь спать. Она послушалась, но сон дался ей с трудом и заснула она почти под утро. Недолго поспав, они с Веленой промучались еще один день, не находя себе места. Но если жена одного из советников короля довольно мужественно переносила разлуку с мужем и ожидание каких-либо новостей, то принцесса хуже скрывала свои мучения, то отказываясь есть, то заливая слезами подушку. Выросшая в обстановке спокойствия и безопасности, она впервые столкнулась с серьезными политическими проблемами, в которых оказалась замешана. Да еще вдобавок так же в первый раз она испытала сильные чувства к мужчине, которые не так давно зародились в её сердце и еще не начали угасать. Наоборот, они пока еще горели ярким сильным огнём, к которому принцесса не успела даже привыкнуть. И теперь, когда одна и без того ужасная беда забрала и могла навсегда лишить её того, кто еще не разделил с ней это сильное чувство, которое делает счастливыми двоих, но разрушает и причиняет боль, если сосредотачивается только в одном, Алина чувствовала себя абсолютно потерянной. Не так страшно жить, переживая и боясь за себя, как когда ты беспокоишься о том, кого любишь, но не в состоянии хоть чем-то помочь, что-то изменить. С того момента, как небольшой отряд во главе с королем отправился на границу, прошло три дня. Три долгих бесцветных и тяжелых днях. Когда солнце зашло за горизонт, Велена снова собралась отправится в храм в компании принцессы. Сойдя по широким ступеням главного крыльца, они были остановлены, шумом возле ворот, привлекшим их внимание. На страже замка оставили всего половину десятка человек и все они встречали запыленного всадника, нарушившего тишину и покой, царившую во дворце и на всей окружающей его территории. Он спрыгнул с коня и что-то быстро объяснив им, уверенно направился к девушкам, сопровождаемый одним из стражников. Принцесса схватилась за руку подруги, предчувствуя какие-то важные новости. - Ваше Высочество! Графиня, - поочередно поклонился прибывший стоящим перед ним девушкам. Это был довольно молодой парень. На первый взгляд, не старше принцессы. - я прибыл по поручению графа Пальского. Велена вздрогнула, услышав фамилию своего мужа, не смотря на то, что они с Алиной ждали этого гонца и угадали в прибывшем посланника от Радимира. - Говори же быстрее. С чем тебя прислал граф? - поторопила его Велена. - Граф просил передать, что битва неизбежна и столкновение войск произойдет через два дня, - выдал молодой человек выученную фразу. - Как через два дня? Через два дня с какого момента? - продолжила расспросы графиня. - Рассказывай всё! - Король прибыл на границу вчера вечером. - Это спустя два дня, как покинул дворец, - быстро посчитала Велена. - Дальше? - Тут же был созван небольшой совет и было решено выступать через два дня. Граф Пальский отправил меня сразу же, как только совет был закончен. Было приказано не останавливаться в пути, я только лошадей менял и прибыл так скоро, как мог. Спустя всего сутки. То есть военные действия начнутся после завтра рано утром. - Так скоро... - выдохнула Велена. - О Боже! - принцесса посмотрела испуганными глазами на подругу, потом перевела взгляд на гонца. - Всего сутки. Вдруг взгляд принцессы быстро пробежался по дороге, кустам, конюшне, словно искал какую-то мысль и остановился, наконец, озарив лицо Алины идеей. - За какое время в карете можно добраться отсюда до границы? Останавливаясь только для смены лошадей, - дочь короля обратилась к гонцу. Он слегка растерявшись, ответил: - Я думаю, что чуть больше суток. - Ваше Высочество! - недоверчиво посмотрела на подругу Велена. - Вы ведь не хотите... - Именно этого я и хочу! Запрягайте карету! Немедленно! - этот приказ относился уже к рядом стоящему с посланником стражу. Он с секунду недоумевал как ему поступить, но под строгим взглядом принцессы, все же решился послушаться и, резко развернувшись, побежал к конюшне, попутно призывая слуг к работе. - Ваше Высочество, - продолжила Велена. - Вы ведь знаете, что король будет очень недоволен. Это ведь не место для женщины. Что Вы собираетесь там делать? - Я буду там, где он! - голосом, не терпящим возражений, объявила принцесса. - Уже через сутки наши мужчины отправятся в бой, из которого многие не вернутся. Я не смогу сидеть здесь и не знать, что происходит там. Я не знаю какая судьба ждёт наше войско и наших мужчин, но я хочу разделить с Димитрием эту долю. - Я еду с Вами, - так же решительно заявила Велена. Карета была собрана так быстро, как только можно и не прошло и часа, как девушки в сопровождении двух стражей пересекли границу ворот, сидя в повозке. Дорога впереди была не ровная и не очень удобная для быстрой езды в таком транспорте, но принцесса приказала спешить и смиренно переносила вместе с подругой сильную тряску. Экипаж останавливался редко и ненадолго, только сменяли лошадей, как двигались дальше. На этих коротких остановках, девушки могли немного пройтись, попить воды и перекусить тем, что собрали на бегу служанки, отправляя принцессу с графиней в путь. К Алине, возбужденной мыслью о приближении её к любимому, даже вернулся аппетит и она не отказывалась от хлеба, мяса и овощей, которые делила с ней графиня, но при этом нервно поглядывала за процессом смены лошадей, боясь потерять хотя бы минуту. Но сопровождающие её солдаты и работники переправ и станций делали своё дело быстро и без запинки. Всю ночь в сильно раскачивающейся карете девушки не сомкнули глаз. Уставшие они к вечеру следующего дня держались из оставшихся сил, удивляясь как солдаты так стойко переносят такой путь. Но те вели себя бодро. Что для военного человека какие-то 16-18 часов в дороге — ерунда. Однако, даже не позволяя себе хотя бы утомленно вздохнуть, принцесса и графиня безразлично глядели на проносящиеся на окном ели, сосны, осины и березы. К ночи дорога стала несколько ровнее и можно было хоть немного вздремнуть. Алина и Велена воспользовались этой возможностью, но то и дело просыпались, выглядывая в окно и убеждаясь, что они еще в дороге. Принцесса понимала, что так скоро, как это сделал один гонец на лошади, они не смогут добраться до границы, но когда солнце уже поднялось над горизонтом, а её стражи сообщили ей, что в пути им еще придется пробыть несколько часов, она расстроилась. Время шло и судя по донесению посланника там, на краю их государств, уже должна была начаться битва. Велена, сидя напротив, снова погрузилась в молитву. Алина, наблюдая за ней, впала в состояние страха. Её начало трясти и она мяла рукава платья. Дочь короля была близка к нервному срыву, когда карета начала тормозить и стали приближаться звуки расположившегося в этих местах лагеря — редкие голоса людей, ржание лошадей, стоны... Практически одновременно с остановкой экипажа, его дверь открылась и Алина выпрыгнула наружу, не дожидаясь, чтобы ей подали руку и помогли спуститься. Следом аккуратно сошла Велена. Их взорам предстал огромный палаточный лагерь с беспорядочно разбросанными оружием, вещами походного быта, тряпками (не то элементы одежды, не то флаги). Возле некоторых палаток были привязаны кони, у одной сидел мужчина в солдатской форме с перевязанной ногой и, казалось, дремал, держа в руке железную чашку. Откуда-то снова послышался стон. Стало понятно, что всё закончилось. Не было ни суеты, не спешки, ни построений, ни команд. Всё прошло. Алина с ужасом оглядела этот относительно тихий для военного лагерь и не осознавая куда двинулась в сторону палаток. Велена поспешила следом и, поймав принцессу под руку, стала направлять её. Заслышав их шаги, мужчина с перевязанной ногой поднял голову, повернув к ним испачканное в грязи лицо. - Простите, - дрожащим голосом обратилась к нему Велена. - Вы не знаете где нам найти графа Пальского? Солдат несколько секунд с недоумением смотрел на неё, потом ткнул рукой, держащей чашку, куда-то в сторону: - Прямо идите, в центре увидите две палатки размером побольше остальных. Там спросите, - он поднёс чашку к лицу и, обнаружив на дне остатки жидкости, допил. После этого снова прикрыл глаза. Девушки пошли по направлению, указанному солдатом. На пути всё чаще встречались легко раненные и абсолютно не поврежденные воины, глядевшие на прибывших как на инородные тела. Велена снова уточняла где им найти графа Пальского у особо любопытно таращившихся. Алина же совершенно потерянная и не знающая что спросить, просто следовала за подругой. Наконец, они достигли нужного им места и здесь, обнаружив некоторое скопление командиров и именитых дворян, графиня в очередной раз поинтересовалась куда им направиться, узнав одного из присутствующих. Он озадаченно поприветствовал их и указал на вход в палатку. Только откинув полог и шагнув внутрь, Велена ахнула обнаружив мужа лежачим на застеленном простынями столе. - Радимир! - она кинулась к нему и в полуметре замерла, осматривая. Он приподнял голову с небольшой подушки и в первый момент на его лице отразилось недоумение, которое тут же перешло в полуулыбку. - Дорогая! Ты здесь? Как? Зачем? - он попытался приподняться, помогая себе одной рукой, в то время как вторая была перевязана вплоть до плеча. - Не двигайся, пожалуйста! Лежи как удобно! Ты жив! - вздохнула графиня и устало улыбнулась. - Что с рукой? - Ничего серьезного, не переживай. Слегка поцарапал руку и бок. Но мы победили. Наша армия полностью разбила врага. После этой фразы они оба повернулись к продолжавшей молча стоять во входе принцессе. - Ваше Высочество, простите, что не могу как следует приветствовать Вас, - извинился Радимир. - Но я поздравляю Вас и наше королевство с этой славной победой! - Что произошло? - словно не понимая его слов, спросила принцесса. - Мы выиграли бой, - повторил граф. И тут же добавив, - Ваш отец жив, он даже не получил ранений. - Что с Димитрием? - безэмоционально продолжила Алина. Казалось, она не воспринимает того, что ей сообщают. Принцесса изнуренная тяжелым переездом, бессонными ночами и всей сложившейся ситуацией превратилась в комок нервов и держалась благодаря одной только мысли — мысли о Димитрии. Нервное напряжение, слёзы, паника и слабость — всё сейчас свернулось внутри неё, будто застыв, до того момента, когда она сможет выдохнуть спокойно рядом со своим капитаном, как и её подруга только что рядом со своим мужем. Сейчас она ничего не чувствовала, только незаконченность пути. - Я не знаю, Ваше Высочество... - виновато признался Радимир. И посмотрев на Велену, словно ища в ней поддержки, продолжил. - Король приказал отряду королевской охраны идти в авангарде. Я сам видел, как они ринулись в бой. Должен признать, что эта победа наполовину заслуга этого отряда. Не даром король для личной стражи отбирал самых умелых и смелых воинов. Мало того, что они вдохновили за собой идущих, так они положили врагов раза в четыре больше численностью, чем было их самих. - Что значит в авангарде? Он жив? - принцесса не понимающая ничего в военных терминах поставила графа в неловкое положение взглядом полным надежды. - Я не знаю... - тише повторил муж Велены. - Простите, Ваше Высочество. Я был ранен почти в самом начале сражения и не мог продолжить бой. Я не видел, что происходило на поле потом... Битва длилась несколько часов. Ваш отец... Король. Он в соседней палатке. - Да. Мой отец... - повторила Алина и развернувшись, отодвинула полог. - Останься с мужем, Велена. Графиня кивнула, хотя и не собиралась больше никуда идти. Принцесса вышла. Не осознавая куда двигаться дальше, принцесса понимала только одно — в другую сторону от королевской палатки. Она осторожно обошла ту, из которой вышла, и, пробираясь между другими, направилась туда, где как ей показалось было какое-то движение. Подойдя ближе, она обнаружила большой на скорую руку сколоченный сарай, напоминавший длинную казарму, но ассоциировавшийся именно с сараем. Двери были широко открыты и принцесса, застыв в нескольких метрах от входа, наблюдала как молоденькие девушки и женщины в возрасте, одетые в одинаковые платья и затянутые в забрызганные кровью фартуки, надрываясь, затаскивают внутрь на носилках раненых и перекладывая их на столы, оставляют. Здесь к ним подходят несколько более опрятно одетых девушек, осматривают и принимаются промывать, перевязывать, зашивать. Многие из принесенных сюда солдат лежат без сознания. Алина сделала несколько шагов и остановилась возле дверей. Окинув взглядом всех, она не обнаружила ни одного ярко-желтого мундира. Здесь не было никого из королевской охраны. - Вы кого-то ищите? - выходя с пустыми носилками из помещения, к ней обратилась одна из женщин. - Ищу, - отозвалась Алина. - Здесь все раненые? - Здесь все, кого мы смогли до сюда дотащить, - тяжело вздохнула женщина. - Бойня только недавно закончилась. Мы и десятой части еще не осмотрели. - А где поле боя? - в глазах принцессы загорелась искра интереса. - Да вон там, видите поле начинается? Так вот по нему шагов триста и наткнетесь на первых павших. Там всё поле усеяно, - говорящая махнула рукой. Алина отошла от этого своеобразного лазарета и неуверенным шагом двинулась к полю, а затем и по нему. Что подумали о ней эти женщины? Узнали ли в ней принцессу? Знают ли они что произошло несколько дней назад в королевском дворце и осуждают ли её? Какая теперь разница? Даже, если бы на её голову сейчас посыпались проклятья со всех сторон — она бы даже не дрогнула. Всё её существо сосредоточилось только на том, чтобы найти Димитрия. Картина открывшаяся взору принцессы была страшна и неприятна. Море из человеческих тел, обезображенных, грязных, окровавленных, в неестественных позах, с отсутствующими конечностями, валяющимися рядом, с застывшими ужасом и болью на лицах. От трупов доносился запах крови, пота и грязи. Кое-где слышались вздохи и стоны — тяжело раненные, но живые, еще лежали здесь же. Алина шагнула между трупами и осторожно стала пробираться, приподнимая подол и выбирая куда наступить. Нет, она не боялась испачкать платья, но она не хотела случайно наступить на чье-то тело или его часть. На её пути раскинулся молодой парень с застывшими глазами и распоротым животом. Принцесса отвернулась и обошла его, задрав лицо вверх будто пыталась ухватить над волной из смрада немного воздуха. Это зрелище было для неё не противно, оно было страшно, пугающе. Принцесса, не привыкшая, да и вообще не наблюдавшая в своей жизни жестокость, вдруг оказалась прямо в центре театра смерти. Не той обычной, настигающей старых людей в их кровати, а самой ужасной, отвратительной и безжалостной смерти. Солнце, находящееся в зените, хорошо освещало поле и Алина, продолжая идти, осматривала беглым взглядом равнину, стараясь не фокусировать внимание, а поверхностно, выискивая нужные цвета. Но среди темно-коричневых цветов солдатской формы, она всё еще не находила ярких мундиров королевской охраны. Всё больше и больше встречались солдаты в сине-фиолетовом — армия Тальвии. Принцесса старалась не разглядывать никого, когда в нескольких метрах от неё желтая материя привлекла её внимание. Она ускорила шаг, продолжая двигаться аккуратно и подошла к мужчине в ярко-желтой форме, лежащему на боку. Из перерезанного горла уже не текла кровь. Алина, не задерживая взгляда на убитом, огляделась вокруг. Чуть дальше еще один солдат в желтом, через несколько шагов еще. Она подошла к обоим и, не узнав ни одного из них, выдохнула, сразу же мысленно укоряя себя за эгоизм — кому-то эти мужчины были дороги. Рядом с каждым из королевской охраны лежали по несколько убитых в сине-фиолетовой форме, Радимир оказался прав, этот отряд постарался во славу Родины. Желтые мундиры были словно разбросаны одинокими пятнами среди темного покрывала из униформ врага. Сердце принцессы сжалось: она узнала в одном из солдат охранника дворца, в другом увидела того, кто часто сопровождал её отца во время путешествий. Все они лежали бездыханными с обескровленными бледными лицами. Алина всем телом ощутила дрожь, до этого дрожали только руки, теперь же её всю начало трясти словно от холода. Несколько нервных движений головой — в десяти шагах слева лежит солдат королевской охраны, в двадцати шагах справа еще один, за ним еще — куда идти? Еще чуть впереди раскинулась грязной тряпкой красная материя. Это не было похоже на какую-либо униформу и даже на флаг... Красная! Горло принцессы сдавило странное ощущение и она, не в состоянии продохнуть, кинулась к этому месту. Резко остановившись в паре шагов от тела, накрытого этой тряпкой, Алина приоткрыла рот, не то пытаясь поймать воздух, не то издать какой-то звук. Перед ней лежал Димитрий под разорванным, измазанным грязью и пропитанным кровью красным плащом. Он был не просто убит, а практически изувечен количеством нанесенных ран. В боку торчала, вонзившаяся стрела, в спине кусок обломавшегося копья, в ноге зияла широкая рана, а рукава камзола превратились в лохмотья от многочисленных порезов на руках. Только живот и грудь, которыми тело прилегало к земле, казалось, были невредимы. На повернутом в сторону лице застыло безразличие — ни боли, ни страха. Принцесса, лишившись последних сил, упала на колени и, протягивая к нему руку, подползла, пачкая подол платья в грязи и крови. Её лихорадочно дрожащая рука нависла над лицом графа, всё еще таким красивым, но несколько секунд не решалась дотронуться. Когда же она осторожно опустила ладонь и ощутила кожей холодное безжизненное прикосновение, изнутри вырвался не стон, даже не крик, это было что-то наподобие воя. Какая-то звериная боль сдавила грудь. Для человека это было слишком сильным ощущением, слишком тяжелым, почти уничтожающим. Но вырываясь наружу, этот звук не принес облегчения. Алина оттерла с его лица грязь и еле-еле приподняла, последний раз вглядываясь в карие глаза. Его остекленевший взгляд потерял былые тепло и нежность. Но принцесса продолжала смотреть, она еще не насмотрелась в них, она не успела их запомнить настолько, чтобы пронести в своем сердце до конца дней. Слезы обжигали щеки и, застилая глаза, размывали образ Димитрия. Алина быстро вытирала их рукавом, не позволяя вставать преградой её жадному, пытающемуся вобрать в себя каждую черту любимого лица, взгляду. Только сейчас она поняла, что не смотря на всё произошедшее вокруг, на множество смертей, на понимание того, что повезло в этой битве, увы, немногим, она до последнего момента надеялась найти его живым. Без сознания, раненым, покалеченным, но живым. И оказавшись перед страшной действительностью, принцесса потеряла способность мыслить. Ей не хотелось верить увиденному, она не знала что делать дальше, зачем, для чего... Вместе с его жизнью оборвалась и её, дальше может продолжить существовать тело, но хватит ли сил надломленному сердцу заставить душу смириться и не болеть? - Ты же обещал... - обессиленным тихим голосом вдруг прошептала она. - Ты обещал вернуться. Обещал, что мы будем вместе. Всегда. Её упрек остался без ответа. В её светло-голубые глаза смотрели темные остановившиеся навечно его. - Ты обещал... - словно больше ничего не понимая, повторила принцесса, улеглась на землю и прижалась щекой к его плечу. В солнечный летний день ей вдруг стало темно и холодно. От пропитанной кровью земли, от его остывшего тела, от возникшей внезапно внутренней пустоты. Ни проклятий, ни ненависти, ни даже мыслей о том, что происходит где-то там, за пределами этого клочка земли, на котором они лежали, больше ничего не осталось. С каким удовольствием она бы сейчас просто заснула, потеряла сознание и не ощущала происходящего. Но потом ей пришлось бы проснуться... Эта мысль оторвала голову принцессы от земли и заставила оглядеться. Чуть в стороне лежал обломок меча. Может быть, это оружие Димитрия, а, может, его врага. Не важно. Алина дотянулась и, подтащив его к себе, оглядела как нечто, способное принести облегчение. Потом снова повернулась к своему графу. - Мы будем вместе, теперь нас никто не разлучит, - шепотом пообещала она ему и провела рукой по его спутавшимся волосам, испачканным в крови. Развернув меч лезвием к себе, принцесса поднесла его к животу и слегка надавила. Сквозь платье просочилась кровь и она тут же отдернула руку. Всё-таки умирать страшно. Страшно и, наверное, больно. Алина вновь взглянула в лицо графа, будто он мог подбодрить её или отговорить. Он мог бы... одно слово и она будет жить или умрет. Но его молчание заставило сделать выбор самостоятельно. Всё же жить без него страшнее. Резким движением она проткнула себе живот и зажмурилась от боли. На руки брызнули горячие капли крови, но не согрели. Это жгучее режущее ощущение внутри слегка облегчило страдания сердца, сосредоточив внимание организма на себе. Девушка снова полностью опустилась на землю, накрыв своей ладонью его руку. Алина еще постанывала, не от физической боли, а щемящего чувства потери, но понемногу успокаивалась. Силы покидали её тело и она положила голову так, чтобы в последний миг своей жизни смотреть в его глаза.