***
Темный, мрачный лагерь, скрытый густым лесом и холодными камнями расстилался перед порывами ветра. Наступил сезон Опавших Листьев, котам и кошкам стало труднее охотится. Тёмная шерсть Северных котов была густой, но даже она не могла защитить от неприятных ледяных порывов и колючек замерзших кустарников. Высокая Поднебесная Скала была мрачна, и нависала над лагерем Северных котов гнетущей тенью. В лагере царило ночное безмолвие, и даже при желании нельзя было услышать ни единого вздоха.***
В небольшой пещерке, надежно укрытой под тенью Поднебесной Скалы и длинными листьями высокой травы спала окотившаяся Черногривая, что-то сонно мурлыкая и прикрывая четырех котят пушистым хвостом. Рядом лежала совсем молоденькая Песчаноушка, чьи котята родились буквально неделю назад. Закрывая двух малышей пушистой спиной, воительница, а теперь уже мать, улыбалась своим котятам, даже не думая о том, что спит. Малыши Черногривой были уже чуть окрепшими, молодыми котятами, что к счастью, уже открыли глаза. Маленькие, беззащитные и совсем разные котята защищали друг друга, шутливо играли в войну и готовились стать оруженосцами, счастливо проживая собственное детство. Маленькие котятки — бойкий и наглый Клякса, осторожный, но неторопливый Изюм, ловкая и скрытная Синюшка и хиленький, воинственный Чижик. Окрасом большинство пошли в отца — Рыжехвоста — серого кота с темно-рыжим хвостом. Рыжехвост был неплохим воителем, добрым, но строгим отцом и просто другом. Клякса защищал Чижика, Синюшка — Кляксу, Изюм — Синюшку, а потому они почти не расставались. Глядя на веселые игры малышей, Небеснолап частенько поговаривал: «Хорошие воины племени не повредят, » и всё торопился посвятить малышей в оруженосцы… …Безмятежно спящие малыши думали о маме, племени, играх, детстве, но никак не считали, что сезон Опавших Листьев гораздо страшнее, нежели они думали…***
Только где-то за Поднебесной Скалой забрезжил свет, как черный котенок с рыжим пятном на глазу и рыжими пяточками выбежал из детской. Нюхая свежий, морозный воздух он окончательно проснулся. — Синюшка, Синюшка… — позвал котёнок, засовывая розовый носик в детскую, — идем смотреть на рассвет, Синюшка! На тихий, но требовательный голос брата кошечка с неохотой встала, быстро подбежав к Изюму. — Раз разбудил, то давай посмотрим, — миролюбиво заключила кошечка, вылизывая темно-серую шерстку. Хитрые синие глаза бегло осмотрели лагерь, — все еще спят… Потянувшись, Синюшка села около брата, прижимаясь к его теплому боку. Завороженно смотря на ярко-желтые пятна солнечных лучей, бегло носящихся по лагерю и легким, перистым облакам, кошечка тихо мурлыкала. — Изюм, пойдем разбудим Кляксу и Чижика? — наконец спросила кошечка, и не дожидаясь ответа, скрылась за травой. Через несколько секунд она вытолкала оттуда спящих братьев, отрывистым шепотом рассказав им о своем пробуждении…***
Четверо котят наконец досмотрели свой первый рассвет, и довольно подошли к общей куче. Взяв двух, весьма костлявых, дроздов, котята разбились на пары — Чижик с Изюмом, а Синюшка с Кляксой. Быстро перекусив тощей дичью, котята вновь потянулись, сыто урча. Сегодня Кляксу и Синюшку посвятят в оруженосцы, и они перестанут беспечно гоняться друг за другом, а начнут приносить пользу племени. Чижик и Изюм были чуть младше, да и сами не особо хотели быть оруженосцами. Как сказал Небеснолап, то сегодня Синюшка и Клякса должны были начать новую жизнь, жизнь по Воинскому Закону.***
Вот Небеснолап выходит из своей пещеры, сонно потягивается и идет к общей куче. Выхватив из нее средненькую полевку, предводитель начал торопливо глотать мясо. Только покончив с завтраком, кот встретился со своим глашатаем — Короткохвостым, и обсудил утренний патруль. Потом кот вспрыгнул на Поднебесную скалу, поднял хвост и громко промяукал: — Коты и кошки, что могу самостоятельно охотиться соберутся на собрание! В ответ на этот клич со всех сторон лагеря потянулись разномастные коты. Когда у Скалы собралось все племя, Небеснолап воскликнул: — Сегодня я посвящу в оруженосцы двух котят! Синюшка, Клякса, подойдите сюда! Восторженно глядя на предводителя, котята подошли к большому, белому коту. — Синюшка, Клякса, вы обещаете хранить верность своему племени и выполнять воинский закон? — громко вопросил Небеснолап. Услышав радостное «Да!», он продолжил, — тогда я дарую вам новые имена! Настал самый важный момент, и котята гордо посмотрели на предводителя. — Синюшка, отныне ты будешь зваться Синькой, а ты, Клякса, теперь будешь Пятнышко! — Синька, Пятнышко! — закричали коты, перебивая друг друга. — А теперь я дам вам наставников… — провозгласил Небеснолап, и коты утихли, — Молния! Ты станешь наставницей Синьки, и я надеюсь, что ты передашь всю свою преданность и отвагу ученице! Серая кошка с молниеобразным шрамом поперек глаза подошла к Синьке, и они поприветствовали друг-друга. В ярко-желтых глазах наставницы горел яркий огонь радости. — Жёлтолап, ты будешь наставником Пятнышка! Я очень надеюсь, что твоя смелость и прыткость передадутся твоему ученику! Огромный бурый кот потерся носом о носик Пятнышка, в чьих глазах читалось уважение. Наконец, коты спустились со Скалы, и на Пятнышко с Синюшкой напрыгнула поздравляющая толпа. В глазах котят читалась гордость, и они подошли к своим наставникам. — Желтолап, нам нужно показать ученикам границы! — тихо шепнула Молния застывшему коту, — сейчас мы поведем вас в обход. Серая кошка махнула хвостом, призывая котят идти за ней. Новые оруженосцы засеменили за наставниками.***
— Вот здесь Барсучьи Норы, — инструктировал Желтолап, качая головой в такт своему тягучему повествованию. Осторожно обходя огромный полу-глиняный камень, стоявший посреди леса. Большие дыры, спрятанные за деревьями и высокой травой звались барсучьими норами. — Чем пахнет? — спросил Желтолап. — Животными… это… — принюхался Пятнышко. — Барсуками! Барсуками! — мяукнула Синька, держа нос по ветру. — Да. Здесь обитают барсуки — неповоротливые, но сильные звери. Один раз задней лапой ударят, и пойдете к Небесному племени! — объяснила Молния, махая хвостом. Проходя через холодную траву, наставники и ученики приближались к Холодному Протоку — реке, что связывает четыре племени воедино и является главным составляющим территории племён. Глубокая, холодная и каменистая река, кое-где особо рыбная. — Вот эта часть реки — Терновые Камни, единственный переход на территорию племени Западного Поля! — плавно сказал Желтолап, обновляя метки на границе, — дальше этой метки ходить нельзя… Огромный бурый кот с темно-желтыми лапами вальяжно ходил по плоским камням, меж которых росли острые кусты. Присев, кот наклонил голову к тёмной, чистой речной воде. Обнюхав ледяную воду, он принялся лакать чистую воду. Подняв голову, Желтолап довольно мурлыкнул и спросил: — Чуете запахи? — Да! — мигом ответила Синька, — тут… тут был барсук… — А запах свежий? — спросила Молния. — Недавний, но явно не слабый! — воскликнул Пятнышко, опередив сестру. Сестра грозно глянула на брата, и вновь принюхалась. — Наш патруль был здесь, и запах тоже свежий! — воскликнула Синька, недоверчиво нюхая воздух. — Верно, — спокойно ответила Молния, — а этот запах чувствуешь? Серая кошка подтолкнула ученицу к камню, делая неопределённый взмах хвостом. Ученица принюхалась к тяжелому воздуху и мяукнула: — Тут… запах других котов… — Да. Так пахнут коты племени Западного Поля. Они не имеют права на Терновые Камни и не могут входить на нашу территорию. Пойдем, я покажу тебе запахи других племен, — сообщила воительница, ведя котенка в другую сторону. — Молния, мы с Пятнышком пойдем проверим границу и обновим метки. Встретимся у Оврага! — крикнул Желтолап, провожая воительницу взглядом. Молния кивнула, и вновь позвала ученицу. Голубоглазая кошечка подбежала к наставнице, засеменив рядом.***
Большая нежно-серая кошка прошла вдоль границы, прислушиваясь к звукам и запахам. Наконец она подтолкнула к границе Племен свою ученицу — темно серую кошку с черными полосами и голубыми глазами. — Это — запах племени Восточных скал. Они чаще всего нарушают нашу границу, держи нос по ветру! — разъяснила Молния, после обследования всей территории. За время исследования кошки успели поймать пару костлявых полёвок и закопать их, что б вернутся и забрать на обратном пути. — Молния, а когда мы будем учиться охоте? — спросила Синька, принюхиваясь к колющему полу-птичьему полу-кошачьему запаху нового Племени. — Как раз сейчас, — ответила Молния, — поспешим, нам нужно отнести дичь в племя и позаниматься. В расстоянии трех лисьих хвостов что-то зашевелилось, но стоило Молнии зайти в кусты, как серая кошка разочарованно вышла оттуда. — Ветер, наверное… — печально проговорила Синька, семеня за наставницей, — а сезон Опавших Листьев очень страшен? Хоть наставница и промолчала, но по гладкой шерсти ученицы прошелся холодок страха. Полосатая кошечка подбежала к Молнии, стараясь идти с ней в лапу, но всё равно малышка отставала. Прошлый предводитель — Небеснобок — был очень слабым, мстительным, и оказался предателем. Тайно ослабив племя голодом, он начал изнурительные тренировки для малышей. «Темные времена настали для нашего племени!» — частенько хрипел умирающий от старости Хромолап, коротая дни за прихорашиванием своей блекло-бурой шерсти и рассказами историй о барсуках и лисах для малышей. Две кошки уже приблизились к Оврагу и мысленно ликовали — в эту ледяную пору им удалось поймать не только двух полёвок, но и упитанного голубя, прилетевшего явно не из леса. Войдя в холодный лагерь, кошки положили еду в Общую Кучу, и пока Синька могла поговорить с братьями, Молния отправилась рассказать Небеснолапу о барсуке на границе. — Изюм, Чижик! — мяукнула Синька, принеся в детскую мышь-полёвку, — это мы с Молнией сами поймали! — Молодец! — ласково мурлыкнула Черногривка, лизнув дочь в ухо. После разговора полосатая кошечка отправилась в палатку оруженосцев, поговорить с братом. — Пятнышко! Пятнышко? — мяукнула кошечка, удивленно оглядывая старое, немного сырое и заросшее чем только можно помещение. — Да, оруженосцев у нас давно не было. Приберитесь-ка тут, — спокойно ответил Рыжехвост, подгоняя сына впереди. — Хорошо, Рыжехвост! — дружно ответили котята, и разделились. Пятнышко остался в палатке, выкорчевывать сорняки и затыкать ненужной травой дыры в пещере, а Синька, вместе с наставницей, отправились за новым мхом — какие-то подстилки там уже были, но они оказались насквозь промокшие. Проходя за Детскую, Синька начала усердно выкапывать сухие клочки мха. Набрав столько, сколько она могла унести, кошка побежала в старую пещеру, и найдя неплохое местечко соорудила подстилку: — Я сейчас принесу себе и еще кому-нибудь, если тут кто-то есть! — мяукнула ученица, пробегая мимо брата. Выкорчевав еще мха, кошечка довольно засеменила к брату, попутно думая о сегодняшнем дне. Полосатая Синька уложила мох в форму подстилки, боднула брата в бок и мяукнула: — Нас хотели видеть наставники! Котята встрепенулись, быстро перебирая лапками, и вертя головой в поиске Желтолапа и Молнии. Наконец, вдали они увидели знакомые силуэты: — Желтолап, Молния! Вы хотели нас видеть! — крикнула Синька, глядя в морды наставников. — Да, мы хотели обучить Вас битве, — ответила Молния, ведя котят за собой, — мы идем к оврагу…***
На огромного бурого кота с ярко-оранжевыми глазами понёсся маленький, черный кот в рыжую крапинку. Котенок издал воинственный клич, впрыгнул на спину здоровенного кота и оказался сброшен. Не теряя решимости, ученик бросился в желтые лапы кота, заставляя того подпрыгнуть. Выгнувшись, котенок ударил противника в живот и ловко вскочил на спину кота. Поймав зубами мелькающий бурый загривок, котенок ударил задними лапами по спине наставника. Наставник на секунду растерялся и малыш, спрыгнув, толкнул его в бок задними лапами, а затем кинулся слабо бить наставника лапами, пока тот не подал знака о прекращении битвы. Желтолап неудовлетворённо кивнул — он поддавался во время битвы, так-как котенок уж больно жалостливо выглядел. — Ну как тебе, Желтолап? — воскликнул Пятнышко, устало глядя на наставника. — Неплохо, братец, неплохо! Но я думаю, что стоит посторониться! — рассмеялась Синька, погладив брата хвостом. — Давай, а я посмотрю! — нагло мяукнул Пятнышко, впрыгивая на край оврага.***
Темно-серая кошка в размашистую черную полоску молниеносно прыгает на соперницу — огромную, светло-серую кошку с молниевидным шрамом на глазу. Большая кошка отмахивается от нее, но не ожидает ответного действия — сильного пинка в бок и переката прямо в лапы. Ошарашенная наставница пинает ученицу в ответ, но промахивается, и ей тут же попадает по животу. Зло усмехнувшись, Синька представила себе врага из другого племени. С непонятным рыком она отбежала в сторону. — Нападай! — приказала Молния, готовясь к атаке. Кошечка полетела на воительницу, но светлая кошка отошла в сторону. Синька испуганно взвизгнула, оттолкнулась лапами от края оврага и полетела куда-то вперед. Влетев в густую траву, кошечка затаилась. Когда Молния встала в боевую позицию, Синька вылетела из кустов, впрыгнула на голову наставницы и прижала к песку. Молния недовольно мяукнула, поднимаясь с песка — и тут же была повалена ударом в бок. Открытый живот воительницы был поражен задними лапами, но Молния ответила ударом в голову. Кружась от звездочек перед глазами, Синька слепо побежала на наставницу. Молния увернулась, пнув кошечку в бок. Синька кинулась назад, прыгнув на спину Молнии и вцепилась в загривок наставницы, бешено колотя лапами по голове кошки. Синька ударила Молнию в бок, и кошка свалилась в кусты. — Сильно ты меня приложила, Молния-а-я-й… — протянула ученица, жмурясь от головокружения. — Сходи к целителю, он посмотрит, — ответила Молния, вылизывая лапу. — Пойдем обратно? Темнеет уже! — мяукнул Пятнышко, обеспокоенно глядя на небо. — Хорошо, нам уже пора… — ответила Молния, выпрыгивая из оврага. Синька последовала за ней…***
Войдя в свою пещеру, оруженосцы подвинули свои подстилки друг к другу. Прижимаясь друг к другу боками, котята уснули…***
— Где я?! — воскликнула Синька, оказавшись в пустоте. Внезапно, пустота превратилась в словно знакомую местность — огромная Зловонная Дорога, и Чижик, проходящий Дорогу вместе с неизвестной кошкой. Внезапно, неизвестная кошка толкнула Чижика в бок и отпрыгнула в сторону. Огромное, зловонное и громко рычащее существо налетело на Чижика, сверкая желтыми глазищами. — Чижик! — крикнула Синька, слепо несясь к брату, — Чижи-и-и-и-ик!