Я вытащу нас...

Женщина, несомненно, колебалась. Наверное, в её голове играл своеобразный женский эгоизм, который хотел сам решить всё. Гарри перестал играть с седыми волосами старика, и внимательно наблюдал за Петунией. Он казался умнее, чем должен быть в своём возрасте. Мальчик, будто тоже ждал её решения. Женщина пару минут, переводила взгляд с ребёнка на профессора, нервно сглатывая, застрявший в горле ком сомнений и противоречий.

— Хорошо.*тяжелый вздох* Пусть будет по-вашему.

Эванс каждое слово, будто выдавливала из себя. Её взгляд был пойман Альбусом. Он посмотрел на измученную женщину, улыбаясь. Невероятно тёплая улыбка, которая дарила лёгкость. Эванс, наверное даже, была рада своему решению, по крайне мере на её лице так же заиграла улыбка. Да, может она была натянутой, притворной, но Дамблдору хотелось верить в её искренность. Слишком много масок он видел на лицах, но всегда видел насквозь настоящее лицо человека. Ему не нужна была магия, чтобы понять, кто врёт, а кто показывает настоящие эмоции. Он любил тех, кто мог не прятаться за ложью, а жил, влюбляя в себя в такого, какой есть. Альбусу хотелось, чтобы Гарри вырос под своим именем, прославившись или скромно живя, помогая тётушке Петунии. Он хотел, чтобы мальчик рос настоящим. Никогда не прикидывался кем-то, кем он не является. Чтобы гордо говорил:

«-Я Гарри. Гарри Поттер!»

Эти слова могли бы вызывать восторг, запомниться, бесить, ведь сколько людей, столько и мнений, отношений. Главное, что он говорил бы их с гордостью. Дамблдор отдаёт мальчика в руки Петунии. Из кармана мужчина достаёт не малую стопку фунтов и передает их удивлённой женщине.

— Это вам сегодня на ночь в отеле. Мне нужно время, чтобы найти вам безопасное жильё! И, Петуния, прошу вас, не скупитесь, возьмите хороший номер. Там и на еду хватит.

Петуния и не думала отказываться, ведь это было бы глупо в такой ситуации. Она дрожащей рукой забирает деньги, не в состоянии посчитать их, однако Эванс было интересно, какую сумму она держит в своих руках. Петуния все же попыталась убрать их в карман сумки, что стояла за ней. Отвернувшись от старика, попыхтев, она понимает, что у неё не выйдет спрятать. Слишком тяжело сделать это с малышом на руках.

— Спасибо

Петуния поворачивается к профессору, но мужчины не было. И вдали даже не виднелись удаляющейся тени, однако, чему же удивляться… магия… Автобусы начинали выходить на свои маршруты с утра. Магазины открывались, принимая ранних покупателей. Сонные люди начинали заполнять некогда пустые улицы. С утра всё так же дул холодный ветер и невзрачные люди, кутались в свои яркие вещи. Смешно, но всегда казалось, что если вырядиться ярче, то ты будешь «не таким, как все». Альбуса Дамблдора забавляла эта наивность в маглах. Петуния дождалась автобуса, который шёл к выезду из города и как раз проезжал отель. Конечно, отель дороже, чем мотель, но сидеть и ждать дальше ей не очень хотелось. Эванс пытается нагнуться, взять сумки, но чуть ли не роняет Гарри. Мужчина, что уже сидел в автобусе, выбежал помочь женщине. Он взял сумки и поставив их на соседнее от женщины кресло, удалился. Эванс благодарно кивнула мужчине лет 30, в элегантном, дорогом костюме. Петуния даже удивилась, что вроде такой солидный на вид молодой человек, а едет на автобусе. Хотя при часовых утренних пробках, его выбор можно было понять и посчитать мудрым. Женщине удалось за поездку укачать раскричавшегося Гарри. Водитель попался отвратительный. Он всё намеревался высадить женщину и это орущее «исчадье ада». Петуния, конечно, ответила пару колких фразочек, которые, никогда ранее не употребляла. Поставив водителя на место, она всё же активно начала успокаивать ребёнка. Жалко же мальчика, чего он себе голос срывает. Отель, у которого остановился автобус, оказался на вид очень престижным. Петунии даже было стыдно заходить в него. Её могли посчитать за бомжа, как это было в парке. Но, если из парка женщину не выгнали, то отсюда возможно есть все шансы. Заселившись без проблем в номер и доплатив, она даже получила детскую кроватку. Это было что-то невероятное. А доплатив ещё пару долларов, она смогла уговорить одного из рабочих сходить в магазин и купить смесь мальчику. Правда, какую именно, она объяснить не смогла… Петуния толком-то и не знала, чем его кормить. Что для его возраста ему можно, что нет. Что может навредить растущему организму, а что наоборот укрепит его. Она столько не знала, а так рвалась в матери. Лили в этом плане всегда была более шустрой. Она схватывала всё на лету. Могла делать несколько дел одновременно и без магии. Наверно, поэтому родители любили её больше. Эванс всю жизнь играла в «весы», взвешивая свои достоинства и недостатки, против достоинств и недостатков сестры. Чаша с весами достоинств выше была у Лили. А чаша с недостатками — Петунии. Хотя все склонны больше к самокритике. Тяжело хвалить самого себя, когда знает всё, что когда-то совершал. Может со стороны Лили, Петуния казалась умнее и сёстры жили в постоянной зависти друг к другу? В дверь тихо постучали. Эванс тяжело выдохнула. Руками женщина помогла себе встать с кресла. После той ночи на холоде жутко болела спина и шея.

«Простудилась…»

Пронеслось в голове Петунии, когда неприятно потянуло в районе поясницы. Руки женщины в плечах тоже болели, но это скорее всего от груза, который она тащила всю ночь, плюс к тому, же Гарри был не таким уж лёгким, как хотелось бы. Женщина открывает дверь, на пороге стоит незнакомый ей мужчина. Эванс смогла рассмотреть только бледную кожу рук, лицо незнакомца скрывал капюшон.

— Извините, вы что-то хотели?

Петуния посмотрела назад, чтобы примерно представить план своих действий. Она поняла, что ей будет тяжело добраться до Гарри в один шаг. Эванс прекрасно знала, что это не рабочий отеля, и не гость, а прислужник того, о ком ей некогда рассказывала сестра. Наверное, это она поняла по форме его одержы. Тёмная мантия, закрывающая почти все тело, но главное прикрывающая лицо. Жалкая пешка у самого Тёмного мага в истории. Игрушка, которая выполняет его приказы. После смерти Лили и Джеймса, было логично, что Гарри этому дьяволу тоже будет нужен. Мальчик остался живым, а значит за ним будет охота. Мужчина молчал. Его движения были медленны. Он поднял голову и прорезал холодным взглядом Петунию. Женщина хотела незаметно прикрыть дверь, но скрип, видимо не новых петель выдал замысел. В руках незнакомца медленно появилась палочка. Она, подобно змее, выползала из его рукава. Он никак не реагировал на закрывающуюся дверь. Она не была помехой. Парень снял капюшон. Это был молодой мальчик лет 20 на вид. Его лицо было бледным, а под глазами красовались огромные синяки. Он, будто никогда ранее не спал. Лицо было худощавым, что сильно пугало. Петуния никогда не видела таких худых и бледных людей. Такое можно было лицезреть только в передачах о здоровье… Эванс резко захлопывает дверь. Эта жалкая деревяшка даёт ей пару секунд, чтобы добежать до Поттера и взять его на руки. Эванс повернулась спиной к двери, прижимая ребёнка к своему телу. Мальчик начинал недовольно бурчать. Его вытянули из сладкого сна, который помогал забыть про голод. В тихой комнате, слышится, как защёлка двери открывается и скрип, когда дверь пропускает мага в номер. Эванс не смотрит назад, она судорожно прижимает мальчика, молясь. Слёзы, падающие с её лица, неприятно обжигают кожу Гарри. Он морщишься, чешет место, где скатилась чужая слеза. Петуния судорожно вздыхает и громче начинает молиться, когда за спиной слышит первые тяжёлые шаги. Она не видела, что происходит сзади, но чувствовала, что палочка парня направлена на её спину.