Я вытащу нас...

Петуния ходила по лесу, который только начинал цвести. Высокие деревья были лишь слегка украшены листочками, зачастую виднелись только не раскутившиеся почки, с которых небольшими капельками падала на землю роса. Ветер, лишь слегка тревожил спокойствие леса, заставляя траву и маленькие веточки танцевать. От такого ветерка по коже Петунии пробежались мурашки, и Эванс поёжилась, улыбаясь. Трава приятно щекотала босые ноги Петунии. Женщина ощущала себя совсем маленьким ребёнком, который бы с удовольствием пробежался по этому лесу, звонко смеясь, нарушая гробовую тишину. Петуния набрала в легкие воздуха, тут он был совсем другой, будто Эванс попала в другую реальность, о которой могла только мечтать. Ей не нужно было море или горы, чтобы почувствовать себя, как дома…просто чистый лес, который хочется запечатлить в памяти навсегда. В такие моменты мечтаешь иметь такой аппарат, который сможет передать эту свежесть, запах и атмосферу. Всю красоту этого места. Солнце светило очень ярко , но Эванс не щурилась…оно, словно не попадало на нее, хотя деревья пропускали лучи к земле. Женщина опустила взгляд на свои ноги, немного пошевелив пальцами, дабы, почувствовать мягкую землю под ногами. Улыбнувшись самой искренней улыбкой, она делает первый шаг, ощущая, как приятно ступни щекотало травой. Деревья в этом лесу казались ей незнакомыми, будто перед ней совсем новый вид, неизвестный никому из людей ранее. Эванс гуляла меж деревьев, радуясь такой местности. Каждый цветок привлекал внимание женщины, и она с удовольствием опускалась, чтобы понюхать их или же просто рассмотреть. «Это мое место» Пронеслось в голове в сотый раз за эти пару минут. Если бы такое место существовало, то она жила бы там и попросила там же и сделать ей могилку. Пройдясь чуть дальше, Петуния заметила вдалеке небольшую полянку, где не было ни одного цветка или дерева, только сплошная маленькая трава, которую, будто косили. Эванс смутно смогла разглядеть издали, что на ней кто-то был. Полянка была полностью пустая, но ровно по центру ее, были качели, веревки которых уносились далеко в небо. На них качалась девочка, высоко задирая ноги, когда качели возносили ее вверх. Сзади же стоял такой же мальчик, спиной к Петунии, который подталкивал девушку, отчего та громко смеялась. Этот смех эхом разносился в голове Петунии, застревая и повторяясь, словно на повторе. Эванс узнала бы его из тысячи. Только один человек в ее жизни мог так смеяться…даже, когда было тяжело, больно…она смеялась. Этот смех, будто помогал тебе излечиться от самого страшного недуга, заражая. Петуния застыла у деревьев, молча наблюдая за этой картиной. Она боялась нарушить эту идиллию, потерять ее из виду.

— Лили…

Сквозь слезы и ком в горле, хрипит Эванс, врезаясь ногтями в кору деревьев, но то, что чувствовала Петуния в душе, было сильнее и больнее. Сейчас перед ней, в нескольких метрах сидит ее маленькая сестричка… Та, которой она так сильно завидовала, и ту, которую ненавидела. Та, которую она так любила и любит. Та, которая уничтожила ее изнутри, и собрала заново. Сейчас Эванс хотела отдать все на свете, чтобы просто слышать этот смех. Такой беззаботный и искренний, такой же, каким она его ненавидела слышать в детстве. Слезы скатывались с лица Петунии. Она протянула одну руку вперед, словно это поможет ей прикоснуться к родному. Она так хочет обнять ее в последний раз и отпустить… Просто знать, что Лили хорошо и спокойно. Почувствовать родное, и найти в ее глазах поддержку. Как бы Петуния не скрывала, но она так мечтала видеть в этих всегда искренних глазах одобрение, любовь…несмотря на все то, что она делала и, как ненавидела сестру. Был бы второй шанс и она…но его нет! Она могла показать свои настоящие чувства, но стала так черства, что и не заметила, как медленно отстранилась от самого родного ей человека, построив ледяную стену, между ними. Но Лили никогда не держала на нее зла. Всегда стремилась помочь…а Петуния так ужасно вела себя с ней… Эванс опустила голову, давая волю чувствам. Рыдая так, что ее всхлипывания, эхом разносились по лесу. Она опустилась под дерево, обнимая свои колени и опираясь лбом об них. « Уходи, Лили, уходи…мне слишком больно».Кричит внутренний голос, хотя она совсем и не хотела этого. Ее Лили и так ушла, оставив с Гарри…с частичкой ее души.

— Нет…я не уйду

Тихо шепчет сестра на ухо Петунии, обнимая ее. Так нежно и аккуратно, как никто другой. Эванс задержала дыхание, запоминая это тепло. Слишком редко, они делали это при жизни Лили.

— Я люблю тебя, Петуния…ты была для меня единственной опорой, хоть и хотела убежать от этого. Я так хотела, чтобы ты пришла на первый день рождения Гарри. Или хотя бы отвечала на моих сов…

Эванс зарыдала сильнее, впиваясь ногтями в нежную кожу ног, оставляя царапины. Ее лицо было красным от напряжения, а из носа потекла небольшая струйка крови. Петуния ненавидела себя, желая измениться и изменить все, что было до этого дня. Она смогла бы стать лучшей сестрой, тетей, женой и матерью, будь все иначе…будь она сама другой. Зависть сделала ее тварью, но Гарри изменит ее жизнь.

— Прости…Я так хочу к тебе

Шепчут дрожащие губы, с которых, то и дело капают слезы. Женщина не могла остановить свою истерику, усугубляя состояние.

— Прости!

Кричит Эванс не зная о чем еще можно просить свою сестру, перед которой у нее была вина, но Лили даже будучи живой всегда приняла бы ее. Она спокойно могла бы обидеться и плюнуть на родство, но никогда не делала так…как делала Петуния, до того дня с Гарри.

— Нет, не смей просить прощения! Петуния, я люблю тебя так же сильно, как люблю Гарри, прошу, поделить с ним этим прекрасным чувством, вместо меня…

Руки Лили нежно гладили волосы сестры, иногда заплетая из пары локонов косичку и вновь распуская ее. Голос ее был совсем как в детстве, будто она никогда и не взрослела. Ее лицо осыпали веснушки, которые всегда завораживали. Внешности Лили, Петуния тоже открыто завидовала, но позже смирилась и игнорировала этот факт. Повисла тишина, которую нарушали частые вздохи Петунии. Лили обняла сестру, стараясь крепче прижать к себе. Она хотела, чтобы Петуния не убивалась, и жила дальше, заботясь о племяннике. Чтобы она могла смотреть на Гарри и только радоваться за него, осознавая, что он в правильных руках. Никому кроме Петунии, Лили никогда бы не хотела доверить свою кровинушку, и Джеймс был согласен с ней, хотя и боялся за судьбу сына, но он уже ничего не смог бы изменить.

— Мне пора… Я верю в вас

Поттер нежно поцеловала сестру в макушку и быстро подскочила, подходя к Джеймсу, который протянул ей руку и ждал. Он так же улыбался, как и Лили, будто под гипнозом. Руки молодых супругов соприкоснулись и Петуния почувствовала облегчение, будто смогла наконец отпустить ее с неряхой Джеймсом, который звал в лучший мир. Это было тяжело, но Эванс должна была снять этот камень с души. Петуния подняла голову, с красными от слез глазами, смотря на счастливо улыбающуюся Лили и Джеймса. Они доли секунды смотрели на друг друга, а после перевели взгляд на женщину, одобряюще кивнув, слегка прикрывая глаза. В сравнении с Петунией, они были счастливы, пожалуй, никто не может быть счастлив, как душа, которая уже не заключена в тело. Лили пошла вперед и растворилась с Джеймсом в солнечном свете, словно воспоминание…