Я вытащу нас...

Петуния нервно ворочалась с одного бока на другой, глаза ее были мокрые от слез. Еще находясь во сне, она шептала слова прощения, лихорадочно сжимая белую простынь, за которую цеплялась, как за спасательный круг. Только, когда знакомый силуэт сестры, который держался за руку с Джеймсом, пропал в солнечном свете, Петуния открыла глаза. Она пыталась прогнать эти мысли прочь, но образ маленькой сестры, качающейся на качелях, всё ещё стоял у нее перед глазами. Невольно, она вспомнила детство. От таких воспоминаний, женщина чувствовала стыд, который буквально съедал изнутри. От него хотелось спрятаться, закрыться в шкафу, залезть под стол, или же закутаться в одеяло, отгоняя, светлыми воспоминаниями. Они бы грели душу, лучше горячего чая, пледа или любых ласковых слов. Взрослая женщина, словно ребенок, чувствовала вину и этот груз чувств повис на ней, только тогда, когда она уже успела потерять Лили. Только тогда, она смогла понять все свои ошибки, вспомнить те ужасные вещи, которые делала сестре и попыталась почувствовать, какую боль она ей приносила, только одним словом: уродка. Ее сестра, ее Лили всегда была лучиком света в жизни Эвансов, и как Петуния не могла замечать этого? Неужели детская обида, так закрывает глаза на правду... Неужели, ее сердце было окутано сплошным “Я”. Господи, как она могла...как она позволяла себе думать такое о своем родном и близком сердцу человеке ? Лили всегда улыбалась, звонко смеясь, независимо от ситуации. Она никогда не показывала свою боль и уязвимость. Она всегда была сильной, хоть и порой хотелось волком выть и лезть на стену, от скопившихся проблем. Она была совсем ребенком, но всегда мыслила, как никто другой взросло! Лили не позволяла себе слабость. И сейчас Петуния, как нельзя, кстати, это хорошо понимала. С годами она и сама стала такой...возможно из-за возраста, а может, этому ее научила жизнь с Верноном. Эванс чувствовала презрение к себе за то, что когда-то не смогла пересилить саму себя. Не смогла промолчать... Она знала, что все, что говорила в сторону сестры – ложь и самообман. Она делала, как ее бывший муж...возвышала себя за счет унижения сестры. Однако теперь все это прошлое, теперь это просто частичка воспоминания. Петуния чувствовала, что ее жизнь должна круто измениться, из-за Гарри. Он будет ее утешением и ее извинением. Эванс вырастит его так, чтобы Лили и Джеймс гордились им, лишь улыбаясь на небесах. Она будет с ним всегда, чтобы не случилось. Петуния станет для него поддержкой, опорой и защитой. Любой ценой она вырастит его, превозмогая все недуги. Она станет его матерью, но никогда не даст забыть ему настоящих родителей. Заправив кровать, Петуния еще раз осмотрела комнату, теперь уже при свете дня. Небольшое помещение, больше напоминающее коморку, где могли бы жить те самые эльфы, однако кровать казалась бы им большой. Помещение на первый взгляд выглядело милым, и только пыль портила все мнение о данной комнате. Петуния просто терпеть не могла грязь и если б была возможность, она бы убрала и это место тоже, отдраила бы до блеска, до кристальной чистоты. Пыль летала даже в воздухе, отчего Эванс постоянно разгоняла ее рукой. За дверью в комнату, послышались голоса, которые создавали шум. Это просыпались ученики, которые уже спешили в большой зал на ужин. Дети о чем-то весело беседовали, иногда слышались вскрики. Петуния прижалась ухом к двери, с улыбкой слушая детский смех и голоса, которые постоянно перебивали друг друга, пытаясь донести свою мысль. Она так давно мечтала быть тут и вот теперь...да, она в Хогвартсе, но она все так же не волшебник. Все так же ей не пришло письмо, не появилась палочка и форма...да, и возраст был уже не ученика, однако она все равно тут. Часть детской мечты была исполнена. Закрыв глаза и утонув в шуме, создаваемым детьми, женщина рисовала в своем воображении картинки о том, как она стоит в форме, как у Лили с такой же палочкой посреди коридора. Маленькая Петуния ждет друзей, чтобы отправиться на урок и начать колдовать. На ее лице играла счастливая улыбка. Эванс не сводила восторженного взгляда с палочки, норовя взмахнуть ей. “ Тут даже пахнет магией” Подметила женщина, возвращаясь в реальность. Мысли ее летали в далеком детстве, придумывая все больше и больше о ее, не ставшей реальной, жизни в школе волшебства. - Гарри! Вдруг резко подскочила Эванс, но сразу же успокоила себя, понимая, что тут он, как и она в полной безопасности. Хотя она ловила себя на мысли, что просто соскучилась по нему и хотела прижать к себе. Сев на кровать, Эванс улыбнулась, думая о Гарри...о ее сыночке. О его маленьком миленьком носике, который так смешно морщится, о его маленьких и неугомонных ручках, таких необычно пухленьких щечках и смуглом личике. Он был не похож ни на Лили, ни на Джеймса, но глаза...его глаза были от Лили. И взгляд, такой же как у нее, добрый и понимающий. Эванс опустила взгляд на свои босые ноги. Она заметила на них пару мозолей, которые уже начали заживать, но неприятно щипали. На сегодня Петуния решила больше не надевать туфли, ноги слишком уже устали, да, и надо дать мозолям зажить до конца. Встав, женщина направилась в душевую комнату, ей нужно было умыться. Закончив с водными процедурами, Эванс заметила, что голоса детей уже пропали, а значит, все уже собрались в том самом большом зале, о котором с замиранием сердца рассказывала Лили. Она описывала его, как огромный зал, потолка у которого не было. Вместо него были миллионы свечей, которые парили на зведном небе, создавая иллюзию космоса, волшебства и загадочности. Там всегда было много вкусной и разной еды. Каждый мог выбрать себе что-то по душе. Дети там стихали, только когда Альбус требовал тишины, но для этого ему достаточно было встать. Там были четыре стола, и все они отличались друг от друга даже атмосферой. Петуния наизусть знала название всех факультетов: Гриффиндор ; Слизерин; Хаффлпаф; Рейвенкло. Так же Петуния знала отличия их всех друг от друга. Она мечтала быть на Рейвенкло. Эванс считала себя достаточно умной, и достойной носить их форму. Поправив свою одежду, дабы не выглядеть неряхой, она вышла из комнаты, внимательно осмотревшись. Куда идти Эванс не знала, но на ее счастье, еще были дети, которые неслись в зал. Петуния не думая побежала за ними. Ей хотелось смеяться, ведь в голову ударило детство. Она, будто играла на перегонки с парнем. Мальчик лишь непонятливо покосился на женщину, но продолжил бежать. Эванс смотрела на маленькие ножки парня, которые иногда виднелись из-за поднимающейся мантии, и улыбалась. Остановился парень очень резко, перед самыми дверьми в зал, которые были лишь слегка приоткрыты. Женщина осмотрела двери, они были воистину огромны, и доходили до самого потолка. Таких дверей Петуния никогда не видела, да, и не могла видеть ранее. Она понимала, что за ними, ее ждет что-то, отчего она впадет в ступор. Что-то прекрасное, о чем так рассказывала ей сестра и чему она так завидовала. Опустив голову, Эванс поняла, что парень уже прошмыгнул внутрь и пришла ее очередь зайти, хотя бы ради интереса...ради исполнения еще одной части детской мечты. Аккуратно проскользнув меж дверей, Эванс замерла. Огромный зал, полный разговоров и запаха еды. Дети то и дело привставали, накладывая в свои тарелки, как можно больше. Потолка и впрямь не было, он был усыпан множеством звезд, которые медленно двигались по ночному небу. Парящие свечи тоже не ускользнули от глаз женщины. Все о чем так долго рассказывала Лили – правда...и все это настолько невероятно. Петуния открыла рот в восторге. Ей хотелось скакать и кричать от радости. Хотелось сесть к детям и вместе с ними начать непринужденную беседу. Хотелось стать полноценной частью этого отдельного мира. В самом конце зала был единственный стол, что стоял вертикально от столов учеников. За ним Петуния смогла разглядеть Альбуса Дамблдора, что сидел ровно посредине и внимательно слушал профессора МакГонагалл, что не так давно спасла ее и Гарри жизни. Лили говорила, что за тем столом сидят исключительно профессора и наблюдают за ними. Петуния поймала на себе добродушный взгляд Альбуса, который немедля встал и жестом пригласил ее к себе. Эванс дрогнула и, словно на ватных ногах шла к тому самому столу. Она была затянута в свои мысли так глубоко, что и не заметила, как при помощи одной лишь палочки, директор придвинул еще один стул рядом с собой. Уже будучи у стула, женщина подумала об этом. Ей было честью сидеть за одним столом с величайшими магами. С этого стола открывался еще более невероятный вид. Весь зал был, словно на ее ладони. Ученики затихли и устремили взгляд на новую для них женщину. Моментально по столам разлетелись слухи о том, что это один из новых преподавателей школы или же о том, что новый директор. Смеха больше не было слышно, лишь шепот. Альбус придвинулся к Петунии и с улыбкой, сказал: - Я должен перед вами извиниться... Эванс сразу же бросила вопросительный взгляд на директора, слегка нахмуриваясь. -...Магглорожденные не видят этого места...я использовал на вас заклинание, чтобы вы могли побыть у нас, и даже не спросил вашего разрешения В руках Альбуса появился бокал, из которого он отпил и снова повернулся к детям. Эванс замолчала, будто почувствовав, как снова неприятно колит зависть и обида. Она тоже хочет быть такой особенной и сама видеть это место, а не из-за магии. - Наоборот, я должна сказать спасибо. Более расстроено, прошептала Петуния, смотря на пустую тарелку, что лежала перед ней. Аппетит пропал моментально, да, и желание сидеть в этом зале тоже. Детская мечта была исполнена, но не на ту половину... Хотя она и за это должна быть благодарна. Они могли просто бросить ее на смерть, вместе с Гарри, но слишком уж волновались за ее сына. Она была счастлива уже и от этого. - Петуния...позвольте вас так называть... Женщина молча кивнула, не поворачиваясь к Альбусу лицом, изучая зал. - ... советом преподавателей мы решили, что сегодня вам лучше переждать у нас в школе и с утра отправиться в ваш родной дом. Старик серьезно посмотрел на Эванс, ожидая от нее хоть какой-то реакции или ответа. Петуния с нескрываемой радостью улыбнулась и быстро закачала головой в положительном ответе. Глаза ее сверкали, как у детей, которые только поступили в данную школу. - И, да, вечером, как только вы отдохнете, вас отведут к Гарри. Но с условием, что вы на самом деле отдохнете! Вам предстоит много трудностей. Голос мужчины был серьезен, было видно, что он чувствует или знает о том, что уготовано этой женщине с нелегкой судьбой. Эванс тяжело вздохнула, и вновь молча кивнула.

У нее есть ровно день, чтобы осуществить мечту об одной прогулке по школе Хогвартс.