Я вытащу нас...

Женщина шла по коридору, изучая каждую, даже самую незначительную, деталь. Разные флаги, то и дело, привлекали внимание и заставляли Петунию остановиться и задуматься. «На какой факультет попала бы я?» Этот вопрос мучал ее не первый год, хотя Лили всегда ей говорила, что Гриффиндор бы принял Петунию, но та в свою очередь грезила о Когтевране. Хотя она и слышала о нем лишь из рассказов сестры, но считала, что там ей самое место. Факультет умных, трудолюбивых и упорных. Это было ей по душе. Стоя напротив группы детей с факультета Когтевран, которые то болтали, то обсуждали домашнюю работу, то читали книги, женщина улыбалась, погружаясь глубоко в мечты. Ее отвлекло ворчание под самым носом, а после, и легкие дерганья за подол ее платья. Дёрнувшись от неожиданности, она опустила взгляд на эльфа. Эти существа выглядели неприятно на первый взгляд. Их лицо напоминало старых недовольных пенсионеров, которые только и могут, что возражать. - Профессор хочет вас видеть. На вопросы отвечать запретили. Молча кивнув, Петуния последний раз взглянула на детей и прошла за эльфом. Такая немногословность вызывала ещё больше вопросов, но Эванс не посмела их озвучить. Внутри школа казалась самым настоящим многоэтажным лабиринтом. Будь она тут одна - потерялась бы сразу. Пройдя кучу поворотов, одинаковых дверей, одинаковых учеников, она уже и забыла откуда пришла, и где выход из школы. « Как тут можно ходить одному?» Удивлялась женщина, однако эльф знал каждую каморку, каждую лазейку, и возможно даже больше. Он провёл женщину к комнатке, которая больше была похожа на некий холл, вот только в этот холл пришлось входить с паролем. « Все так, как говорила Лили...» Пронеслось в голове, после того, как Эванс пришлось услышать картину. О таких чудесах, она была наслышана от сестрицы, однако смутно могла представить... Комната была в ярко красных цветах, что отчасти резало глаз. Причём камин, в котором горел огонь, создавал чувство уюта, как и диванчики, что выглядели безумно мягкими. Осмотрев все помещение, у самого окна Эванс заметила строгую женскую фигуру. Она была одета в уже знакомую мантию и шляпку, которая напоминала шляпу из фильмов про ведьм. Лицо женщины выглядело также строго, отчасти высокомерно, но во взгляде читалось беспокойство. Руки были сложены в замок, спина прямая, а взгляд сочувствовал. - Хорошо, что вы пришли. Произнесла профессор МакГонагалл, расцепляя руки, и с некой грацией кошки подходя к Эванс. Голос ее был наполнен нежностью, что немного удивило, ведь Петуния ожидала каких-то стервозных ноток. Эванс не знала что ответить, поэтому лишь молча отвела взгляд, словно нашкодивший ученик. - Я искала вас не просто так. Ваша сестра...точнее от неё, кое-что осталось, и мы решили, что это должно остаться вам... Женщина говорила слегка дрожащим голосом, ведь такая трагедия, как смерть Лили и Джеймса, была для неё тоже сильным ударом. Это был удар по всему волшебному миру. Эванс вопросительно посмотрела на Минерву, приоткрыла рот в немом вопросе и инстинктивно от напряжения выпрямила спину, стараясь держаться достойно. МакГонагалл взяла в свои холодные руки, одну руку Петунии. Эванс следила за ее движениями, почувствовав, как в правую руку опустилось что-то легкое, немного холодное и тонкое, схожее с цепочкой. Переведя все тот же вопросительный взгляд на женщину, что аккуратно закрыла ее руку и одобрительно кивнула, отходя от Петунии, а та в свою очередь посмотрела на свою руку. Эванс пыталась сначала угадать, что же там лежит. - Это цепочка! Это точно цепочка! Шепчет себе под нос Петуния, медленно разжимая пальцы, смотря на маленькую цепочку, что некогда носила Лили. На нем висел небольшой кулон в форме сердечка.

***

Уютная атмосфера нового года витала в воздухе, наполняя детей и взрослых праздничным настроением. Семья Эванс сидела на полу, перед елкой, в ожидании того самого момента, когда смогут узнать, что же им подарят на Новый год. Что же принёс «Санта». Маленькая Лили, буквально трепетала в ожидании. Любопытство разрывало её на части, а с присущей ей детской неусидчивостью, это было невыносимо. Девочка не сводила глаз с коробочек в разноцветных подарочных упаковках. Они так заманчиво блестели, что младшая Эванс, едва ли сдерживалась. - Лили! Лили! Иди сюда! Воскликнула Петуния, быстро спускаясь к семье. Родители, что сидели также на полу, повернулись к дочери, но после снова продолжили свой разговор. Лили повернулась к сестре, вставая и подходя к ней ближе. Девчонка бежала к рыжей, небольшой тёмной коробочке с ярко-красным бантом. Она держала его впереди, будто уже издалека презентуя его сестре. - Это тебе...открой сейчас... Шепчет Петуния так, чтобы родители не услышали. Лили смотрит на маму и папу, беря аккуратно подарок и смотря на него исподлобья. - Мне? Правда? Спросила Лили, не веря до конца в слова сестры. Та активно закивала, улыбаясь. - Давай, открывай быстрее!! Поторапливает старшая Эванс, прыгая на месте от предвкушения. Лили закрыла глаза, открывая медленно коробку, иногда прикладывая силы, чтобы снять верхнюю крышку. Обе Эванс затаили дыхание на доли секунд, когда коробка была открыта. Лили распахнула глаза, приоткрывая рот в восторге, и напрыгнула на сестру с обнимашками. Крепко зажав Петунию в объятия, Лили шептала ей: « спасибо! Я никогда его не сниму!». Отстранив от себя Лили, Петуния улыбнулась, смотря в горящие глаза сестры, параллельно доставая кулон и надевая на тоненькую шею сестры.

***

Петуния дрожащими руками надела на себя цепочку, потерев между пальцев кулон, и опустив его на грудь. Маленькое украшение выглядело приятно. Оно было неброским, но в тоже время и заметным. Кулон был позволяемым. Эванс помнит, как копила на него, отказывая себе в чем-либо. - Спасибо... Тихо прошептала женщина в пустоту. Она осталась одна...и даже приятный образ гостиной, не скрашивал ее эмоций. Где-то в горле застрял ком, но в голове было приятное ощущения ностальгии. Пройдя к дивану, Петуния, будто на ватных ногах, опустилась на него, нервно дёргая рукава платья. Эванс аккуратно улыбнулась, сжав в руке все тоже сердечко на цыпочке. Прикрыв глаза, женщина подтянула его, слегка поцеловав и вновь опустив.